Социальная философия и Философия истории Вопросы в программе по философии (стр. 3 )

Исследуя процесс противостояния истории и философии истории, можно сделать следующий вывод. Претендуя на обладание своим собственным предметом исследования, философия истории, тем не менее, невозможна без опоры на достижения исторической науки. В противном случае, философия истории рискует выродиться в схоластическую спекуляцию. с.280 Вместе с тем и исторические науки нуждаются в философии истории, поскольку в ней вырабатываются общие принципы синтеза разрозненного исторического материала.

126. Каковы движущие силы исторического процесса?

История отдельных народов и государств, также как и человечества в целом, протекает как процесс движения, изменения и развития. Философия истории поднимает вопрос о том, что является движущей силой истории, какие факторы придают направленность историческим изменениям, детерминируют историческое развитие. Согласно современным представлениям, совокупность целого ряда экономических, географических, религиозных и других факторов определяет процесс исторического развития. Однако, в философии истории вплоть до второй половины XX в. акцент, как правило, делался на одном или нескольких факторах, что придавало философско-историческим концепциям несколько односторонний характер. В зависимости от того, какие детерминанты исторического процесса выбираются в качестве основных, философско-исторические концепции можно классифицировать следующим образом: географический детерминизм, экономический детерминизм, технологический детерминизм, теория факторов. Особую группу составляют концепции, в которых роль главной детерминанты исторического развития отводится разного рода духовным факторам, например, Божественному промыслу, человеческому разуму, религии и т. п. Провиденциализм в философии истории наиболее характерно выражен Августином. Последовательно развивая христианское мировоззрение, Августин полагает, что Божественный промысел, не всегда понятный человеку, управляет исторической судьбой. Признание ограниченности человеческого разума по сравнению с Божественным, фактически сводит философию истории к констатации Божественной предопределенности исторического развития. Человеческому разуму не дано проникнуть в тайные закономерности Божественного промысла. Рядом с концепцией Августина можно поставить философию истории Г. Гегеля. Абсолютная идея, разворачивающаяся, в частности, в истории, является рационалистическим аналогом бога. Вместе с тем, в философии Г. Гегеля, человеческий разум в состоянии приблизиться к пониманию истории, поскольку мировой разум диктует единые диалектические закономерности развития, действующие как на уровне истории, так и на уровне мышления человека. В просветительских кон - с.281 цепциях главным фактором исторического развития становится не мировой, а человеческий разум. Разумные идеалы, их распространение в массах должно обеспечить общественный прогресс, с точки зрения просветительской идеологии. Вместе с тем просветителя обращаются не только к духовным, но и к другим факторам общественного развития, что, в частности, выразилось в формировании концепции географического детерминизма.

Географический детерминизм акцентирует внимание на климатических, и в целом, на географических условиях, определяющих историческое развитие. В наиболее законченном виде концепция географического детерминизма представлена в работах Ш. Монтескье и Л. Мечникова. В философии Ш. Монтескье несколько упрощенно нарисована картина влияния климатических условий на телесную организацию человека, его характер и склонности, а через это на социальную организацию общества и форму государственного устройства. Так, например, в холодном климате, с его точки зрения, люди отличаются большей физической выносливостью и склонностью к героическим поступкам, в сравнении с южными, более слабыми, ленивыми и трусливыми народами. Южане более склонны к рабству, чем северяне, поскольку обилие плодородных почв заставляет их больше думать о земледелии, чем о свободе. Менее упрощенным представлено влияние географического фактора в концепции Л. Мечникова. Причины возникновения цивилизации кроются, по его мнению, в географической среде. Тропический климат, с его роскошной флорой и фауной не породил ни одной цивилизации, которая оставила бы заметный след в летописи человечества. Чрезмерное развитие органической жизни в жарком климате, приводит к тому, что жители получают все необходимое в изобилии, и не имеют стимула к труду, что сказывается и на их умственном развитии. Не жаркий пояс, а великие реки, по мнению Л. Мечникова, стали основным фактором, повлиявшим на зарождение и развитие цивилизации. Развиваясь, речные цивилизации захватывают в свою орбиту все новые народы, постепенно создавая океанскую цивилизацию.

Положительный вклад теорий географического детерминизма в философию истории заключается в том, что, благодаря этим концепциям общественно-исторические процессы стали рассматриваться в контексте природы, географической среды, оказывающей существенное влияние на своеобразие исторического развития государств и народов. Многие философы вслед за Ш. Монтескье и Л. Мечниковым отдают должное географическому фактору исторического развития. Так, например, с.282 К. Маркс обратил внимание на то, что не тропический климат, а умеренный пояс стал родиной капитала.

В философии К. Маркса и Ф. Энгельса сделан акцент на экономических факторах развития общества. В связи с этим исторический материализм часто относят к концепциям экономического детерминизма. В марксизме философия истории, социология и социальная философия слиты в единый комплекс. В качестве движущего фактора истории марксизм рассматривает экономические отношения, процесс производства в целом. Социальная философия, по мнению родоначальников марксизма, должна исходить не из абстрактных идей, а из реальных жизненных предпосылок, от которых можно отвлечься только в воображении. Такими предпосылками являются: индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни. Материальные отношения, складывающиеся в процессе производства, детерминируют все остальные отношения в обществе: социально-политическую, религиозную и, в целом, духовную жизнь общества. Материалистическое понимание истории утверждает зависимость религии, философии, морали, права, идеологии и других форм общественного сознания от экономических отношений. При этом каждый этап исторического развития определяется уровнем развития производительных сил и производственных отношений.

Критики марксизма обратили внимание на преувеличение роли экономического фактора в истории. Отвечая на обвинения в экономическом детерминизме, Ф. Энгельс в так называемых письмах об историческом материализме, утверждал, что К. Маркс не отрицал обратного влияния государства, права, религии и других духовных факторов на экономические отношения, а лишь акцентировал внимание на определяющей роли экономики в общественном развитии.

Современные концепции технологического детерминизма апеллируют к выдающейся роли научно-технического прогресса в истории. Концепции индустриального, постиндустриального и информационного общества в качестве основной детерминанты исторического развития рассматривают технику и технологии, развивающиеся на базе научного познания.

Односторонность различных видов детерминизма пытаются преодолеть теории факторов, в которых делается попытка объединить отдельные детерминанты исторического развития в систему факторов. Основным методологическим принципом этих теории выступает идея равноправности религиозных, экономических, технических и других детерминант. Теория факторов, высказанная в противовес марксистской философии истории, с.283  делающей акцент на экономической стороне жизни общества, не была развита в законченную концепцию, оставшись теорией лишь в назывании. Теория факторов разрабатывалась М. Вебером, Р. Ароном.

127. В чем состоит проблема периодизации исторического процесса?

Рассматривая историю в целом, как единый процесс, делая акцент на динамике исторического процесса, философия истории занимает определенную позицию в отношении этапов исторического развития. Необходимость выделения стадий исторического процесса обусловлена задачей определения направления исторического развития, и сопоставления различных исторических эпох. Проблемой периодизации исторического процесса занимались Д. Вико, Ж. Кондорсе, Г. Гегель, К. Маркс, О. Конт, теоретики индустриального и информационного общества. Разнообразие периодизаций исторического процесса объясняется выбором оснований, по которым весь процесс исторического развития подразделяется на определенные эпохи. Можно сказать, что проблема периодизации истории заключается в том, как выбрать критерии выделения периодов исторического развития. Анализ философско-исторических концепций показывает, что выбор критериев периодизации истории зависит от общих философско-мировоззренческих установок философа. Рассматривает ли он мировую историю как единый процесс, или как сосуществование локальных цивилизаций; признает ли он закономерность исторического развития, и в чем состоят законы истории, верит ли он в социальный прогресс, представляет ли он историю как линейное, круговое или спиралевидное развитие – все это, в конечном счете, определяет ту периодизацию истории, которая представлена в данной философской концепции.

В Новое время, когда философия истории конституируется в самостоятельное направление философии, одним из первых к проблеме периодизации исторического процесса обратился Д. Вико. Для его концепции характерен мифологизм и абстрактный гуманизм. Опираясь на представление о циклическом характере исторического процесса, Д. Вико выделяет три эпохи, которые проходит в своем развитии каждая нация: век богов, век героев и век людей. Основанием для представленной периодизации является степень осознания человеком своего естественного права. В век богов право человека зависит от воли бога. В век героев господствует право силы, а век людей с.284 характеризуется естественным правом человека. Г. Гегель основанием для периодизации истории выбирает осознание свободы. Он выделяет Восточный мир – царство деспотизма, в котором свободным является лишь сам деспот; Греко-римский мир – в котором не один, но лишь некоторые свободны; и, наконец, Германский мир, знающий о том, что свободны все.