Вступление армии Наполеона в город и начало оккупации
Автор:
Научный руководитель:
Вступление французов в Москву было описано очевидцами, как с французской, так и русской стороны. До сих пор остается дискуссионный вопрос о времени вступления неприятельской армии в столицу.
Нам известна численность армии на момент вступления. Карл Фон Клаузевиц отметил: «Когда главная французская армия вошла в Москву, она насчитывала всего лишь 90 000 человек 1.
Наполеон оказался не в состоянии развивать дальше свои операции. Он приостановился в ожидании мирных предложений, на которые можно было рассчитывать после того, как русские проиграли большое сражение и потеряли столицу
Время вступления французов в Москву остается до сих пор спорным. Так, например, Бюллетень Наполеона утверждает, что французы вошли в Москву 2 (14) сентября в полдень. Это противоречит, однако, свидетельству Сегюра, что сам Наполеон, ожидавший прежде всего делегации "с ключами" музыкой от города, достиг поклонной горы только в 2 часа. Один из очевидцев - москвичей говорит о трех часах пополудни, сержант Бургонь о "половине четвертого пополудни", чаще же всего говорят о пятом часе пополудни. Оставивший свои воспоминания бурсак Заиконоспасской Славяно – греко - латинской академии был на Красной площади в самый момент вступления в Москву французов. С колокольни Ивана Великого уже начали благовестие к вечерне, вдруг благовест прекратился, "народ дивился внезапному прекращению звона". Оказалось, с колокольни, откуда далеко было видно, заметили вступление в город французских войск. Внезапно раздался крик: "православные, спасайтесь! Французы идут..." это свидетельство, сопровождаемое столь живыми и правдоподобными подробностями, представляется особенно точным,-оно также указывает на более позднее время (благовест к вечерне )2.
Земцов сообщает нам, что 2 (14) сентября в понедельник, в 2 часа дня Наполеон достиг Поклонной горы. Проехав Дубовую рощу, в те годы покрывавшую верхушку горы, он остановился, пораженный величественным зрелищем. Прекрасный город, утопая в зелени, расстилался перед ним, освещенный ярким солнцем. Блестели золотые купола церквей, блестели колонны дворцов, башни Кремля вырисовывались на фоне голубого неба3.«Вот, наконец, этот знаменитый город!» - воскликнул он. «Давно пора!»4
К вечеру 2 (14) сентября вступили передовые войска в Москву5.
«Все сбежались в торопливо беспорядке», повествует Сегюр, и целая армия, хлопая в ладоши, повторяла с восторгом: «Москва! Москва!» восторгу французов не было предела. Одни из них при виде Москвы вспоминали слышанные в детстве сказки «тысяча и одной ночи», другие декламировали Тассо и воображали себя крестоносцами перед Иерусалимом6.
Вид на русскую столицу, неожиданно открывшийся солдатам Наполеона с Поклонной горы, был настолько ошеломляющим, что это сочли необходимым описать десятки, если не сотни, участников похода. «С холма, откуда Москва развернулась перед нашим изумленным взором, – записал в дневнике 21 сентября дез Одар, капитан 2 – го полка пеших гренадеров императорской гвардии, – эта столица как будто отправила нас в фантастические детские видения об арабах, вышедшие из тысячи и одной ночи. Мы были внезапно перенесены в Азию, так как то, что мы видели уже не было нашей архитектурой. В отличие от устремленности к облакам колоколен наших городов Европы, здесь тысячи минаретов были закруглены, одни зеленые, другие ярких цветов, блестевшие под лучами солнца, похожие на множество светящихся шаров, разбросанных и плывущих по необъятному городу; ослепленные блеском этой картины, наши сердца подскочили от гордости, радости и надежды»7.
Первое впечатление о Москве как об азиатской столице сменилось более сложными чувствами. «Мое удивление при вступлении в Москву было смешано с восхищением, - вспоминал в письме своему отчиму интендантский чиновник Проспер, - ибо я ожидал увидеть деревянный город, как говорили мне многие люди, но, вопреки этому, почти все дома были из камня и в высшей степени элегантной и самой современной архитектуры. Особняки частных лиц были подобны дворцам, к все было богато и восхитительно»8.
Наполеон сравнивал Москву с Парижем. «Город столь же велик, как Париж», - пишет он 16 сентября в своем первом письме Марии-Луизе из Москвы. «Мой друг, я пишу тебе уже из Москвы. Я не в состоянии передать представления об этом городе. В нем 500 дворцов столь же прекрасных, как Елисейский дворец, обставленных по-французски с невероятной роскошью, многочисленные императорские дворцы, казармы, восхитительные госпитали». Город «в высшей степени прекрасен», - пишет Наполеон о Москве 18 сентября министру иностранных дел Маре9.
Образ торжествующего Наполеона и его ликующей армии, взирающих с Поклонной горы на лежавшую перед ними Москву, прочно вошел в историческую память русских. Наполеон уже с 10 утра находился на «Воробьевых горах». Там он предписывает Мюрату как можно скорее прислать депутацию от властей Москвы «к воротам, к которым он направился»10.
Примерно через полчаса своего пребывания на Поклонной горе Наполеон приказал произвести сигнальный выстрел из пушки, по которому авангард и часть основных сил устремились вперед и минут через 15 (Корбелецкий говорит о 12 минутах!) оказались возле Дорогомиловской заставы. При криках «Да здравствует император!» Наполеон сошел с коня и расположился с левой стороны от заставы, возле Камерколлежского вала. Император, по словам Корбелецкого, «в спокойном расположении духа», начинает расхаживать взад и вперед, ожидая депутации от властей и выноса городских ключей11.
Но делегации «бояр» не появлялось, разведчики донесли, что Москва пуста, жители покинули ее, уходя вслед за армией. Это было неслыханно ново, этому нельзя было верить. Какой-то желавший выслужиться французский офицер пригнал к императору под видом депутации «пять - шесть бродяг» как рассказывает Сегюр, но Наполеон сразу убедился в обмане12.
Наполеон и несколько сопровождавших его генералов сошли с коней. Императору была подана карта, изучая которую, он стал отдавать приказы на передвижение войск13.
Наполеон начал внимательно изучать, карту, забрасывая при этом вопросами своего секретаря - переводчика Лелорня, хорошо знавшего русскую столицу. Согласно Фэну император обратил внимание на огромное здание Воспитательного дома14. Узнав от Лелорня, что это за учреждение, и что оно находится под особым попечением вдовствующей императрицы, он приказал тотчас же расположить там охрану15.
Коленкуру было приказано написать архиканцлеру Камбасересу в Париж и министру иностранных дел Бассано в Вильно о вступлении в Москву16. Наполеон особо указал на то, чтобы письма были обязательно помечены Москвой.
Время шло. Однако, несмотря на приказ, отданный непосредственно Мюрату, и многократно затем подтвержденный при посылке в город все новых и новых офицеров, депутации московских властей не появлялось17. Нетерпение императора стало нарастать. Наполеон успокаивает себя тем, что русские, может быть, просто не знают, как принято сдавать города. «Ведь здесь все ново: они для нас, а мы для них!» - так как мы думаем, в целом точно передал Сегюр размышления императора в те минуты18.
Между тем прибывающие из Москвы офицеры приносят сообщения о том, что город пуст. Тогда император, обратившись к Дарю, говорит ему: «Москва пуста! Что за невероятное известие! Надо туда проникнуть. Идите и приведите ко мне бояр»19. Чуть позже Наполеон обращается к генерал-адъютанту Дюронелю, которого он назначил военным комендантом Москвы, и приказывает ему: «Поезжайте в город; установите службу и составьте депутацию, которая принесет мне ключи». Здесь же, обратившись к Деннье, Наполеон говорит: «Вы, Денье, поезжайте выяснить ситуацию, сообщите сведения о ресурсах и представьте мне отчет». Дюронель и Деннье тотчас же выезжают в город. По словам встреченных и «гонимых страхом», губернатор Москвы принял все меры к тому, чтобы население покинуло город, и теперь «Москва не более, чем пустыня»20.
Эта депутация была приведена к императору. Наполеон пожелал говорить с одним из пришедших. Вызвался некто Ламур, француз, оставшийся в Москве в качестве временно управляющего типографией . Ламуру удалось только сообщить, что москвичи, которыми «овладел панический страх при вести о торжественном приближении вашего величества», очистили город в несколько дней, в то время как Ростопчин «решился уехать только 31 августа...» Здесь Наполеон прервал Ламура восклицанием: «Прежде сражения! Что за сказки!»21.
Известие о полном оставлении Москвы ее жителями, что вновь и вновь подтверждалось прибывающими из города офицерами и москвичами - иностранцами, чрезвычайно взволновало Наполеона. «Я никогда не видел, - вспоминал Коленкур, - чтобы он находился под таким сильным впечатлением. Он был очень озабочен и проявлял нетерпение после двухчасового ожидания у заставы; а новые донесения навели его, очевидно, на весьма серьезные размышления, так как его лицо, обычно столь бесстрастное, на сей раз ярко отражало его разочарование»22.
Французы вступали в Москву тремя колоннами. Первая: перешла Москву - реку у Воробьевых гор. Вторая: перешла ту же реку на Филях, тянулась в Тверскую заставу. Третья или средняя вступала в Москву через Драгомиловский мост". По приказу императора французы шли с музыкой и барабанным боем23.
Что касается русской армии, то она отступала через Москву двумя колоннами: одна из них выходила из города на Рязанскую, а другая на Владимирскую дорогу, откуда должна была повернуть также на Рязанскую. В «записках" Щербинина упомянуто, как батальоны московского гарнизона с музыкой вливались в общий поток отступающих русских войск. "Какая каналья велела вам, чтобы играла музыка»- возмущенно крикнул , командованию арьергадом. Начальник гарнизона генерал-лейтенант Брозин растерянно ответил, что действует согласно уставу Петра Великого, - гарнизону подобает оставлять крепость с музыкой. "Но разве в уставе Петра Великого сказано что-нибудь о сдаче Москвы? Прикажите замолчать вашей музыке!" - воскликнул Милорадович. И музыка замолчала24.
Литература:
1. Французы в Москве или история о том, как просвещенные европейцы превратились в скифские орды. // Знание - Сила 2012.- № 9
2.Земцов Владимир. Вступление в Москву // Знание - Сила.- 2011.- №9. с. 19- 24
3. История Москвы. М., издательство Академии Наук 1954, Т..3
4. Клаузевиц Карл фон. 1812 год. .- М.:Облиздат,1997.-214 с.
5.Колесников Александр. Наполеон и французы в Москве.: типография С. Селиванского 1813 г. 173 с.
Сегюр. Пожар Москвы 1812 г. М., 1912.1 Клаузевиц Карл фон. 1812 год. - М.:Облиздат,1997, с..31
2.История Москвы. Указ. соч., с.101
3Там же, с.99
4 Земцов Владимир. Вступление в Москву…, с. 22
5 Колесников Александр. Указ. соч., с. 98
6 История Москвы. Указ. соч., с. 100
7 Французы в Москве или история о том, как просвещенные европейцы превратились в скифские орды// Знание-Сила.2012.-№9, с.17-18
8 Там же, с. 18
9 Там же, с. 19
10Земцов Владимир. Вступление в Москву…,.с. 22
11Там же, с. 22
12 Сегюр. Пожар Москвы 1812 г. М., 1912, с...25
13 Земцов Владимир. Вступление в Москву…, с. 22
14 Там же
15 Там же, с. 22
16Там же
17 Там же
18 Там же, с. 23
19 Там же
20 Там же
21 Там же
22 Там же
23. История Москвы. Указ. соч., с. 101
24 История Москвы. Указ. соч., 101
