Глава 64.
Интерлюдия: Безымянный остров на стыке Гранд лайн и Кам бел, секретный лабораторный комплекс Марата.
В операционной, оборудованной по последнему слову техники, над телом подопытного склонился человек чуть выше среднего роста, в лабораторном халате и резиновых перчатках. Он имел густые черные волосы, несмотря на возраст, бледный, слегка желтоватый цвет лица, и змеиные глаза, вытянутые зрачки которых сейчас, впрочем, были расширены до предела от возбуждения и практически закрывали радужку. Сегодня был очень важный день, подошел к концу крайне важный эксперимент, обещавший прорыв по многим направлениям. Внезапно в операционную распахнулась дверь, и в помещение вбежал человек до боли похожий на человека за столом, но значительно моложе и куда лучше выглядящий, но крайне испуганный в данный момент.
– Первый! На остров прибыли крайне нежелательные гости! Скорей всего, они планируют напасть на нас! Что прикажете делать, ведь это… – начал выдохнув доклад человек с номером 252 на своей одежде.
– Неважно! У меня важный эксперимент! Выставить максимальный уровень безопасности, мне сейчас нет дела до всяких просителей и врагов! И больше меня не отвлекайте! – раздраженно выкрикнул мужчина, названный первым, и мысленно поставил двести пятьдесят второго в начало списка доноров. Тем более что он был из предпоследнего десятка, а значит, обладал наиболее молодыми органами, и при этом закончил обучение, не показав таланта, и потому не был ценным объектом, как сто шестой, в третий раз просящий новую печень. Сто шестой был своеобразным парадоксом, хроническим алкоголиком, который, тем не менее, выдавал идеи, в своей гениальности способные сравниться с его, возможно в идее расширения сознания психотропными веществами, что-то дельное есть, и каких открытий он мог бы добиться, пользуясь таким методом, он лишь смутно догадываться. Жаль, что мозг при этом тоже страдает, и заменить его нельзя, точнее, он-то мог и более сложную операцию провести, но пересадив мозг двести пятьдесят второго в сто шестого, он получит всего лишь того же неудачника двести пятьдесят два, только еще и с циррозом печени и значительно более изношенным телом.
Дверь немедленно захлопнулась, из-за неё послышались удаляющиеся шаги, переходящие на бег, впрочем, расслышать их мог только кто-то, обладающий нечеловеческим слухом, как сам Марат в свое время успешно модифицировавший организм во многих аспектах. Менгеле, успокаиваясь, выдохнул и сделал первый надрез, мысли о непонятных гостях и вторжениях тут же покинули его голову, вскрытие было важнее.
Раскрыв грудную клетку объекта исследований, он позволил себе самодовольную улыбку победителя, его расчеты оправдывались, что можно было понять только по виду нестандартного вида органа, и приступил к аккуратному его извлечению, внезапно здание сотряслось от мощного взрыва, и острый скальпель рассек нежные мышцы сердца. Секундный ступор сменился осознанием и яростью, излившейся мощнейшей вспышкой Яки, убившей нескольких слабонервных лаборантов, и вызвавшей сильный переполох среди подопытных.
Через пару мгновений он глубоко вздохнул и выдохнул, повторив это несколько раз, ученый пришел в себя и успокоился, после чего нажал на кнопку вызова связного. Всего несколько секунд спустя к нему в операционную ворвался все тот же несчастный клон за номером 252, только еще больше испуганный и запыхавшийся, который выполнял функции связного для операторов в комнате наблюдения. Все потому, что сам Марат крайне неохотно пользовался ден ден муши и вообще не любил улиток, слизней и прочих брюхоногих моллюсков.
– Первый! Враг в лице пирата-новичка и претендента на звание шичибукая Напевающего Брука прорвался через коридор испытаний, поставленный на максимальный уровень сложности! И убил подопытного 117, отряд блокады, и отряд клонов объекта 117! Взрыв газовой ловушки в прихожей вызвал семибалльное землетрясение! Коридор испытаний затоплен, а первый блок лабораторного комплекса почти разрушен! – с хрипами и одышкой выкрикнул подчиненный, вызвав раздражение своего создателя, и тихие сдержанные ругательства.
– Экстренная эвакуация всех ценных исследований! Все остальные данные уничтожить, всеми силами пытаться его задержать, включить все системы безопасности, отправить к нему навстречу всех санитаров и охранников, после эвакуации выпустить всех неадекватных подопытных, всех лояльных забрать с собой. Оставить препараты и экспортируемые технологии, возможно, он удовлетворится ими или отвлечется на разграбление. Операторам оставаться на своих местах, записи его похождений и боев, могут дать много новой информации и заинтересуют мировых игроков после того, как он станет правительственным пиратом, а теперь исполнять. – Четко выдал Марат, через миг, проанализировав ситуацию, бросив печальный взгляд на испорченное сердце странного сиреневого цвета и с кучей завитков бившееся всего минуту назад, он стянул резиновые перчатки, выбрасывая их.
– А вы разве с ним не сразитесь? – удивленно спросил молодой клон, осмысливая полученные указания.
– Я ученый, а не адреналиновый маньяк – абордажник, к тому же моя боевая форма тут не поместится, а значит, я буду в невыгодной позиции, да еще и против врага с неизвестными способностями, так что не вижу смысла рисковать, комплекс он вряд ли разрушит, а отомстить я ему успею. А теперь бегом марш исполнять отданные приказы! – спокойно ответил Менгеле, и рявкнул на тормозящего клона, удивляясь, как копии такого гения как он, могут быть столь глупыми и нерасторопными, «слабым» пинком подгоняя проштрафившегося подчиненного.
Еще раз тяжело вздохнув, он расстроено окинул взглядом лаборатории и развернулся, шагая на выход. Сколько проектов срывается из-за этого дурака пирата, узнать бы еще кто его надоумил напасть. Впрочем, это не так уж и сложно, если поразмыслить. Согласно слухам он хоть и отморозок, но отморозок умный, и способный при необходимости договариваться. О чем говорит то, что он встал во главе сильнейшего пиратского альянса новичков этого года, откупился от Биг Мам, и получил статус ВИП клиента на черном рынке, чего банальными угрозами или соря деньгами не добиться. А значит, если бы ему потребовалось что-то из его разработок, то он бы это купил или добыл, обходными путями, как это сделал с пегасами. Месть или схватку с сильным соперником тоже можно отвергнуть, так как интересы с этим пиратом у него нигде не пересекались, а сильных врагов даже в этом море хватало, чтобы из кожи вон лезть, разыскивая его, более доступных хватает.
Остается только интерес к его научным разработкам, которыми он не спешит делиться, там по-настоящему ценного материала, действительно хватает. Вот только простому пирату их не понять и не воспользоваться, в мире вообще мало ученых такого уровни кто смог бы их применить с пользой: Вегапанк, Висмок, Индиго, Клайд, Клаун, Цукуми, Хередас… их больше, но, как и в этом списке, специальности и интересы у них разные, кроме того половина, если не три четверти ученых так или иначе работают на правительство. А все остальные исследователи либо не привлекают внимания и скрываются, либо вне закона, будучи такими как он, гениями преступниками – так называемыми «пиратами - учеными», либо подручными сильных пиратов вроде Йонко Шики или Линвил.
О связях пирата-новичка Напевающего Брука с любыми учеными одиночками он не слышал, нет, у него конечно под рукой есть Моргана, но та лишь врач-хирург, а не ученый, может, что-то она и сможет применить, но толчком к развитию его записи для неё не станут. Да и далеко не все там входит даже теоретически в зону её возможных знаний, способностей и интересов. Ну и сторонники теневой стороны науки предпочитают договариваться друг с другом об обмене, а светлой не действуют такими методами и придерживаются нейтралитета, в итоге остается только правительство, которому законы не писаны, и хочется всего и сразу, причем бесплатно и быстро.
И раз он еще кандидат в шичибукаи, то несложно догадаться, что для получения титула ему нужно выполнить какое-нибудь тестовое задание, и раз он крушит его лабораторию, не удовлетворившись головами пяти членов черного списка, то несложно догадаться, что же ему задали. В принципе, задание по его поимке не зря считается миссией из разряда почти невыполнимых, но если вспомнить скольким «авторитетным людям» он протоптался по больным мозолям, и что причастен к смерти как минимум двух шичибукаев, то понятно, что простого дела ему бы и не задали, коррупция и гордость Дозору не позволят. Но как же не вовремя он сюда пришел! И главное не поленился, перебил кучу народа, чтобы выйти на его след, вместо взятки кому надо. Миллиард правда деньги огромные, но шанс их добыть у него был, более того он уверен, что после рейда по работорговцам Сабаоти, самым доходным целям на архипелаге, у него тот самый миллиард был, но, скорее всего, он его отдал откупаясь Биг Мам. Вероятно, что и второй добыть ему не составит труда, однако у него видимо взыграла гордость, злость или самомнение, раз он решил-таки выполнить невыполнимое задание, тем самым плюнув в дозор. Хотя, это сейчас неважно, больше ценных документов в кабинете не осталось, а значит, пора уже уходить отсюда.
Конец интерлюдии: В секретном лабораторном комплексе Марата Менгеле, на безымянный остров в Кам белт.
Задумчиво разглядываю существо перед собой, до той мощной ауры внизу я еще не дошел, и сейчас мне путь преграждает нечто, навскидку втрое сильнее того «огра-они», что был четвертым стражем, и на порядок безумнее его, а от его жажды крови даже мне стало не по себе. Существо перед мною было дикой помесью кошки, енота, медведя и человека. По крайней мере, я так интерпретировал имеющиеся у него части тела, переход между которыми, кстати, был плавным, словно он таким родился, что вполне возможно, ведь на шевроне, нашитом на смирительной рубашке, у него было написано А2А 001, по сути это значит, что он был прототипом Горозаку. Как я выяснил, литерой «А» обозначают эксперименты по превращению человека в фруктовика без их слабостей, двойка означает что лабораторный объект исследований пошел на второй круг экспериментов, и, судя по второй букве «А» на забрызганном кровью шевроне, его все также превращали в фруктовика.
В мантре он кстати чувствуется как дьявольский фрукт, точнее, страж силы, вроде того монстра с которым я столкнулся, когда пытался поглотить фрукт «Гориллы» Джека, ну или мои зверодемоны. Надо думать, что и минотавры в Импел Дауне будут так же чувствоваться, что же, как вариант технологию их создания могли изобрести тут, или её мог украсть Марат, у ученых мирового правительства, хотя он и сам мог на них работать по своей молодости.
Итак, внешне он или она я пока не определился, все же на нем наличествовала одежда, а с учетом его небольшого роста порядком полутора метра, можно было предположить, что он ребенок или подросток, если конечно его вообще можно относить/мерить человеческими мерками, пол у него и вовсе может отсутствовать.
Длинные руки лапы похожие на медвежьи, но с длинными пальцами, когти которых царапали бетонный пол при движении. Ноги похожи на кошачьи лапы или человеческие ноги, покрытые мехом во время ходьбы на носочках. Широкая морда с вытянутой пастью и «маской» на глазах, плюс длинный полосатый хвост, нервно бьющий по бокам и стенам оставляя там трещины и вмятины, роднили его с енотом полоскуном. Слегка сутулый силуэт, с узкой грудью и раздутым животом, намекающим на малоподвижный образ жизни и неправильное питание, были вполне приемлемы для человека этого мира. Самым страшным, как ни странно были глаза, вполне человеческие с виду, но полные безумия и желания убивать, блестящие бело-желтые клыки с бурыми потеками, открытая пасть с капающей слюной и пеной, и брызги крови по всему телу, столь обильно покрывающие руки, что под ними нельзя было определить цвет меха. Судя по пятнистой морде и полосатому хвосту, окрас у него был весьма оригинальным сочетанием светлого и темного желтого меха с черными пятнами и бурым полосами. Впрочем, как я уже говорил, на нем была смирительная рубашка, дополненная шортами и халатом, которые скрывали его истинный цвет шкуры, да и обилие крови и пыли на нем тоже этому не способствовало.
Низкий горловой рык разнесся по всему коридору, зверь принюхался, издал угрожающее ворчание и обрушил персонально на меня свое Ки. Признаться, меня даже парализовало на пару секунд, тем временем, на его вздыбленной шерсти заплясали искры статического электричества, переходящие в разряды с палец толщиной. Его ноги вминая пол толкнули его вперед, руки разрывая бетон его ускорили, он рванул ускоряясь на меня в атаку с характерным хлопком преодоления скорости звука. Все еще заторможенный после его Ки атаки я едва смог от него отшатнуться, что не помешало ему выдрать клок мяса у меня из бока, впрочем, я тоже не остался в долгу успев рубануть по нему эстоком, правда, тот спружинил от меха, а меня через клинок ударил электрический ток.
Зато его на полной скорости впечатало носом в бетонный пол, отчего он его пропахал с десяток метров, пока кувырком не перевернулся на ноги и развернулся, продолжая тормозной путь когтями. Взревев недоуменно-обиженно, он потер пострадавший нос, и перевел наливающийся кровью взгляд на меня, зарычал на инфра, ультра и обычной тональности звука, пробирая меня до костей своим бессловесным обещанием порвать на куски.
Вдохнув с кубометр воздуха, он выплюнул его сжатым в ядро размером с яблоко, которое на весьма приличной скорости пролетело рядом с головой, и оставившее кратер в стене в конце коридора позади меня. Воздушная атака была лишь отвлекающим маневром для его удара лапой, будучи готовым в этот раз я успел увернуться, пусть его когти и располосовали мне второй бок, видимо ветром, но эта рана была несерьезной для меня. Мой же контрудар пришелся на его ключицу, хотя я целил в голову, которую он успел убрать с траектории клинка, и даже чуть не уклонился от всего удара, удивительные инстинкты и рефлексы. Покрытая до черноты волей катана разрубила ему плечо лишь до второго ребра, поразительная прочность тела вообще и костей в частности.
Зверь взвыл от боли, но эмоция в его реве быстро сменилась яростью и незамутненной ненавистью. Аура стала еще более пугающей и плотной, воздух стал вязким, разряды молний на его теле гуще и толще, а жажда крови насыщенней. Не дожидаясь его атаки, создаю десятки лезвий ветра, с помощью которых разрубаю трубы с водопроводом и отоплением, ему самому они не причинили никакого вреда. Водные брызги быстро заполнили все пространство, и заискрили в свете электрических ламп еще работающим в коридоре и от его разрядов, повиснув в воздухе радужной взвесью. Красивое зрелище оставило его недовольным, ведь оно сделало его мокрым, и более жалким на вид, но непохоже, что воду он не любит, видимо гены медведя в нем не менее сильны чем кошачьи.
Раздраженно втянув воздух, он с утробным рычанием ударил своей здоровой лапой, которая к моему большому удивлению удлинилась и расширилась, постепенно увеличивая свой размер. Видимо, желая меня схватить, он растопырил пальцы, царапая стены когтями, ломая лампы и замедляя свой удар, впрочем, он итак уступал в скорости его рывкам. Десяток ударов моими клинками располосовали его ладонь, вызвав обиженный рык, и возврат руки в обычное состояние, полученные раны остались, правда, стали соответственно меньше.
Глухо рыча, он зализал раненую лапу, не сводя с меня взгляда, и вновь принял стойку для низкого старта, после чего заискрил электрическими разрядами, наполняя воздух запахом озона. Похоже, что повышенная влажность его ни капли не смущала, даже больше, он её использовал! Отчетливо видимый в прорехах одежды стоявший дыбом мех стал ходить волнами, словно под ветром от головы к хвосту, заставляя тот все больше светиться от накопленного тока. С грозным рыком он сильно махнул хвостом отправляя в меня настоящую молнию, не желая бросать оружие, к которому она притянется, я выставил навстречу ей эсток, и, приняв на него как на громоотвод заряд, я пропустил его через тело и вывел через катану воткнутую в одну из труб. Вслед за молнией полетело воздушное ядро, на которое я ответил своим усиленным хладом, от их столкновения произошел взрыв, едва не обрушивший коридор, и оставив в нем немало трещин, и даже выбив несколько камней из стен и потолка. Ну и добив все, что осталось от освещения, включая аварийное, горевшее равномерным красным светом.
Проигнорировав совместно со зверем ударную волну, лишь слегка сдвинувшую нас, мы уставились друг на друга, смотря глаза в глаза и накапливая силы. Отсутствие света нам не мешало, у него зрение похоже было крайне чутким и того, что доходило из концов коридора ему хватало, мне же оно и вовсе не требовалось за отсутствием глаз. А вот улитки-камеры, которые, кажется, меня преследовали по всей лаборатории остались без зрелища.
Я сбросил полутелесную форму и собирал предельный уровень хлада, вложив оружие в ножны, шерсть зверя пробила местами одежду, все больше светясь от накопленного заряда, постепенно превращая его в комок молний, почему-то принявший вид животного. Я принял стойку рыбокарате, пусть я в нем не мастер, но кое-что могу, и настроился на воду. Рывок зверя совпал с моим ударом, тысячи капель зависли в воздухе, чтобы через миг обрушиться на А2А001. Следом разорвало трубы, итак дышащие на ладан, все потоки воды устремились в коридор в попытке сковать безумный эксперимент, но этого явно было недостаточно, и тогда я выпустил хлад.
Лед укутал зверя со всех сторон, и несмотря на то, что тот был уже в воздухе, его импульса движения хватило, чтобы проделать весь путь до меня. Хотел бы я сказать, что его когти остановились в сантиметрах от меня, что, впрочем, было бы правдой, но, до этого я сделал шаг назад, так что можно считать, что они пробили мою голову.
Взглянув в глаза не прекращающего попыток вырваться зверя, и рвущего мой лед словно гнилую бумагу, я увидел там проблески разума и страха, и укутал его еще несколькими слоями воды замораживая её. Наконец он затих, а я потянулся к его сознанию. Все же та даоская пустота, в которой я оказался после смерти, и которую окрестил серыми пределами, была универсальным пространством на порядок расширяющим мои возможности.
Проникнув в разум зверя, я увидел его воспоминания. Рождение от женщины минка барса по виду, и простого человека с логией звука, которую пичкали различными препаратами во время беременности, и заставили съесть два дьявольских фрукта типа зоан медведя, а затем мифический тануки. Вскрытие младенца, создание клона и повторное рождение уже от простой человеческой женщины, но с фруктом типа зоан вид енот полоскун.
Исследования и эксперименты над ним, введение вытяжек, настоек, препаратов, полученных из его родителей или дьявольских фруктов, принудительное съедение искусственно созданного фрукта Деки Деки но ми, бывшего слабее оригинала, чтобы усилить его природные способности к стилю Электро. Спарринги, тесты, исследования, тренировки, эксперименты, все это слилось в его жизни в сплошную черную полосу боли, в которой было только несколько ярких моментов. Смерть его матери во время рождения, смерть его второй матери через год после его рождения, смерть отца, проявлявшего о нем заботу через пару лет после первого рождения. Съедение им искусственного созданного дьявольского фрукта на пятилетие, и жуткая боль от неконтролируемых разрядов тока, боевые тренировки с шести лет, хирургические модификации его тела для получения вытяжек большего объема, используемых в «озверине». В частности, у него три желудка, четыре печени, два сердца и семь почек, которые, ему пересаживали без наркоза. И редкие попытки сбежать всегда жестко пресекавшиеся и жестоко каравшиеся. От чего, чем взрослее и сильнее он становился, тем больше его держали на снотворном.
Одним движением я рассек свой лед и вырвал его тело, после чего наполнил его ци, проводя реанимацию. Пусть он монстр, но таким его сделал Менгеле, пусть его развитие не уйдет дальше ребенка Маугли, но, по крайней мере, возможность ему перегрызть горло Марата я предоставлю. Пусть хоть один счастливый момент будет в его двенадцати пятнадцатилетней жизни, а там посмотрим, второй шанс я ему дам, да и дрессировать зверодемонов мне не впервой, а он почти такой же. Вскоре он очнулся, и рывком отскочил от меня, едва не порвав бинты, наложенные мной на его раны. И глухо заворчал, настороженно смотря на меня, а затем, собравшись с силами, ударил жаждой крови, готовясь к финальной атаке. Я ответил ему тем же, только моя ненависть, разожженная его памятью, была сильнее, мое ки накрыло весь остров, и в мантре можно было ощутить, как гаснут несколько слабых огоньков, суетливо бегающих на нижних этажах и похожих друг на друга, как капли воды. От неожиданности зверь даже отскочил, при этом, едва не пробив стену в единственную во всем коридоре комнату. Которую, я, кстати, проверил, пока он был без сознания и заново учился дышать, довольно иронично, что это помещение было моргом, одну из простыней оттуда я, кстати, пустил на повязку для его руки. Еще я пожалел о том, что убил Горозаку, точнее, как. Его сердца вполне можно было попробовать пересадить зверенышу, усиливая его способности, хотя это, наверное, тоже будет одним из экспериментов, которых в его жизни и так было слишком много.
Опять его рождение было связано со смертью, но будем надеяться, что третья попытка будет удачной. Спокойно подойдя к замершему зверенышу, я погладил его по голове, транслируя свои чувства и намеренья, глухо поворчав, тот успокоился и посеменил за мной, когда я вышел из коридора продолжая поиски Марата.
http://tl.rulate. ru/book/11616/227240
