С ножницами наперевес
или Почему молодежь не хочет идти участковыми
… неверной походкой она показалась в узком тамбуре, глаза пьяно блуждали, в левой руке были зажаты ножницы. Нет, и в мыслях не держала использовать их в качестве оружия против участкового уполномоченного! Просто (как пояснила её чуть более трезвая подруга) только с помощью ножниц она теперь может открыть и закрыть сломанный в ходе предыдущей пьянки дверной замок.
Но мы-то об этом не знали. Мы – это участковый уполномоченный полиции Сергей Тимофеев, совершающий свой ежедневный обход по участку; и я – журналист, корреспондент «Д», участник пресс-акции «Один день с участковым». В прошлый четверг нас, человек десять, собрали по приглашению пресс-центра МВД по УР в городском управлении МВД, сообщили, что 16 ноября страна отмечает День участковых уполномоченных, и развезли по разным районам, чтобы мы «изнутри» посмотрели на работу. Чтобы разубедить читателя, что акция не была «инсценировкой» органов, замечу, что мой участковый достался мне случайно: когда в Индустриальный район вызвалось ехать два журналиста, я попросила себе второго «вожатого». Им оказался напарник старлея Николая Губкина младший лейтенант Тимофеев.
«Кабинет» 25-летний Тимофеева находится в опорном пункте полиции № 30, что расположен в цокольном помещении бывшей общаги позади школы № 52 (рядом с трамвайным кольцом на Буммаше). Зона его ответственности – участок № 2 – это от новых домов рядом с Культпросветучилищем (сейчас республиканский колледж искусств) и вплоть до начала улицы Дзержинского по чётной стороне. Получается чуть больше двадцати 5-этажных «хрущёвок», два общежития и три одноподъездных 9-этажки. По численности населения средний такой по Ижевску участок тысяч на 15-17 человек. Сергей работает уполномоченным второй год.
Согласно инструкции, нашу с Сергеем «акцию» мы начали с его личного плана на день. Это был что ни на есть обычный, средний будничный день участкового. Он работал в 1 смену, то есть с 9 утра до 6 вечера (2 смена – с двух дня до 10 вечера). Каждое рабочее утро для участкового уполномоченного начинается с инструктажа в райотделе, где они собираются у своего начальника отдела. Это так же обязательно, как вечерний рапорт по итогам дня – тоже в кабинете начальника. Это что-то вроде «планёрки», где обсуждается оперативная обстановка в районе, уполномоченные обмениваются делами, кто-то кого-то «прикрывает» (отпуска, больничные, сессии) – у участковых всегда получаются переработки, народу не хватает.
Сразу отмечу три очень важных обстоятельства.
1) Нынче на должность участкового может претендовать лишь человек с высшим юридическим образованием (может еще учиться, но обязательно на юридическом).
2) для всех без исключения участковых действует порядок личного приёма граждан в опорных пунктах: это вторник и пятница с 18 до 20 ч.; суббота – с 12 до 14 ч.
3) у каждого из них есть служебный мобильный телефон, номер которого можно узнать на сайте МВД (здесь ижевские - http://www. uvd-izh. ru/district). Служебный мобильный в те три часа, что я провела рядом с лейтенантом Тимофеевым, звонил три раза. Разговаривал при мне он по делам службы.
Чем пришлось заниматься Сергею Тимофееву в четверг, 13 ноября?
Сначала мы с ним посетили общагу на ул. 9-е Января. Честно говоря, я даже не подозревала, что такие, самые настоящие, трущобы существуют не где-нибудь на выселках, а почти в центре большого жилого массива. Похоже на середину 90-х: стены обшарпаны, штукатурка отбита, проводка висит… И никого… Никаких тебе ни вахтёров, ни консъержек. Гуляй – не хочу. С трудом разобрался и мой провожатый, как найти нужный жилой блок. Лифт высаживает на лестничной площадке, которая упирается в закрытую дверь блока. Пока достучишься, можно отчаяться. Минут через семь нас в блок пустили. Теперь нам не открывала дверь хозяйка, которую Тимофеев должен был опросить в связи с жалобой соседей. Но слышно было, что она дома, и не одна. Ну, мы ушли. Пока участковый опрашивал соседа-инвалида, который как раз пустил нас в блок, из закуточка вышла сначала (как оказалось) подружка той, кто нам был нужен, а следом и сама
А дальше – понеслось! Завидев в руках еле стоящей на ногах женщины ножницы, я трусливо спряталась за спину Сергея. Общаться с участковым дамочка категорически отказалась, при этом поносила его отборным матом и то и дело либо принималась угрожать, либо начинала притворно хныкать – мол, где ты был, мальчик, когда меня бывший муж убивал! В ходе очень сумбурной беседы вчетвером (две женщины и мы с лейтенантом) выяснилось, что автор жалобы – «сама такая», что «ссорятся» женщины из-за мужчины, которой вроде ни той, ни другой, на самом деле, не нужен, потому что – такой и эдакий. В общем «санта-барбара» для бомжей. В итоге под злобные крики Ольги подружка, уважающая Закон и Порядок, всё-таки подписала свои объяснения. И мы покинули негостеприимный коридор с желтым от подтеков потолком.
По пути на следующий объект я попыталась выяснить, как должен реагировать участковый на прямые угрозы и оскорбления в свой адрес – ведь он официальное лицо! Оскорбляя его, она на самом деле оскорбляет власть. Сергей на это почему-то вспомнил, что, когда смотрел ролики (я поняла, типа инструкторских, служебных) про американских полицейских, то подобные ситуации разрешались с применением электрошокера. Нашим – нельзя, да и электрошокера у них нет. Есть боевой, заряженный пистолет в кобуре на правом бедре. Но это уж совсем на крайний случай. А – так, серые будни. Это, собственно, и есть та самая «специфика» работы участковых – разбирательства между соседями, родственниками, собутыльниками. Утихомирить, вразумить, припугнуть.
Второе задание этого дня – тоже по жалобе соседей на шум после 23 часов. Но совсем другой мир! Дом-новостройка возле «кулька». В подъезд не попасть – больше половины квартир вообще не имеют домофонных устройств (а, может, просто не заселены). Наконец, кто-то ответил, дверь в подъезд открылась. Теперь не попасть в секцию – тоже железная дверь. И без звонков. И двери квартир сплошь без нумерации. С грехом пополам всё же попали в нужную секцию – пустила молодая мама с младенцем на руках. В нужной квартире никого нет. Соседи на них не жалуются. Тут обошлось без оскорблений. Девушка была предупредительна и не капризна. Ей Тимофеев оставил визитку.
Следом было задание посетить гражданина, находящегося под административным надзором. Всего у Сергея таких на участке 8 человек. Это освободившиеся из мест лишения свободы, как правило, отсидевшие по «тяжелым» статьям. Его тоже дома не оказалось, зато мамаша «подопечного» начала с раздражением выговаривать лейтенанту, что, мол, приходить надо было не сейчас, а еще в августе, когда сын пришел с зоны. При этом номера телефона своего сыночка не дала – «не помню»! А Тимофеев теперь его где искать будет? Сергей сказал, что участковых по службе наказывают, если «административники» совершают на воле преступления.
Ну, и самым лёгким оказалось посещение школы № 72. Участкового здесь знают, сразу выложили на стол журнал, где УПП и инспектор по делам несовершеннолетних делают отметки о визитах. Происшествий нет? – Нет! Запись – и до свидания.
После обеда Сергей Тимофеев занялся писаниной, от количества которой буквально стонут участковые. По каждой жалобе и заявлению идет производство. Любой шаг протоколируется и подшивается. Все принятые решения излагаются письменно в юридической форме. «Лучше бы больше времени уделять профилактике» - посетовал старлей Губкин.
Сейчас зарплата у участковых хорошая, порядка 40 тысяч. Но престиж профессии низок. Дефицит только по Ижевску, по словам полковника Махнёва, который руководит службой участковых в масштабе республики, процентов тридцать. Но ребята, с которыми я общалась в день акции и ранее, производят хорошее впечатление. За ними, надеюсь, будущее.
