Следующая станция - «Ковчег»
«Нужно не забыть обновить чип», - эта мысль вечным двигателем лупила меня по голове, пока я собиралась в университет. Из окна в колком тёмном зимнем воздухе приветливо светилась вывеска «КМ», которая, кажется, не гасла никогда. Папа, в очередной раз пытаясь починить свою электробритву, всегда говорит о ней: «Вот умеют же делать!». И правда умеют.
До метро идти было около минуты, поэтому мы с отдельно живущей от меня шапкой оказались там одномоментно. Живя в мире торжествующих очередей, приходится каждый раз удивляться тому, что здесь змеистой толпы нет. Обновив студенческий чип на месяц и загрузив в него сегодняшний маршрут, я влетела во всегда ждущий меня вагон. Единственный вагон, который сегодня почему-то светится.
***
Около ста лет назад Новосибирск стал первым городом в реализации проекта «Ковчег». Сравнительно небольшое количество станций способствовало ускоренному внедрению пресловутых «новых технологий».
Город ничего не знал. Люди спокойно засыпали в своих кроватях, топили ботинки в полузастывших лужах, не подозревая, что под слоем ног и земли механическими пальцами пишется новая страница человеческого существования. У всех входов в метро, по всем каналам, радиостанциям и сетевым потокам говорилось лишь о плановых ремонтных работах. Тот месяц был катастрофичным. Мы остались без жизневажной венозной системы сердца Сибири, мы потерялись. Представьте, что у вас отбирают руку, ногу, голову (ну если Вы курица, например), а движение нужно продолжать. Долго, мучительно. Умножая время в густой толпе на бесконечные пробки и скорость автобусов и маршруток. «Месяц хаоса». Так, кажется, пишут в учебниках?
Наконец, час настал. Город вернулся в метро, в котором и о котором не знал ничего. Цепей поездов больше не было – по веткам курсировали небольшие синеватые вагончики с бесконечной вместительностью. Станций стало в десятки раз больше. Прежние остались нетронутыми в своём виде, и гордо стояли в одном разветвлённом ряду с новыми. Привычное представление о движении транспорта вообще изменилось в корне. Вагончики традиционно двигались по рельсам, взмывали вверх, пересекая собственные траектории множественными диагоналями. Ограничений ныне не было. Метро перестало быть замкнутым подземным лабиринтом, о монстрах на заброшенных станциях которого, начиная с 1985 года, травили байки.
Шок быстро улетучился. Мы освоили «Ковчег» за считанные дни. Никто не мог предположить, что российская наука (в том числе и новосибирская) способна на такое. Эти изменения объяснялись потребностью шагать в будущее с высоко поднятой головой с механизированным сознанием. По-моему, логично. И похоже на правду, в которую хочется верить.
***
Проплывая над Инструментальным заводом, я заметила, что всегда зелёные индикаторы состояния «железа» стали багроветь. Сиденья и поручни странно завибрировали, но пассажиры совершенно не обращали на это внимание. Моргнул свет, стерев всё вокруг меня. Вагон остановился, а я оказалась в до смешного белом пространстве. Скажу, что я была немного шокирована (умножить на тысячекратный ужас). Идти куда-то было бессмысленно, потому что вокруг не было абсолютно ничего. Телефон отключился. Я думала о том, что, наверное, это внезапная смерть, ведь никаких аварий в метро не бывает. Жизни после смерти нет, и я буду ждать перерождение в НИЧЕГО. Неплохо, да? Только вот абсолютно это не неплохо, а ерунда какая-то. Нечестно. И вообще.
Спустя несколько минут мысленных пунктов малобюджетного завещания белизна рассеялась, и я снова оказалась в обычном вагоне. Его двери раскрылись, впустив человека в странной униформе. Она была похожа на сплошной бронежилет, разбавленный застёжками.
- Приветствую на борту «Ковчега», эээ… Простите, как Вас называть?
- Лиля, - действительно, почему бы не поговорить с непонятным мужиком в непонятном месте.
- Лилия, не хотите чаю?
Бронежилет повернулся и не спеша направился в сторону «чая». Я побрела за ним. На пару я уже опоздала, а тут, по всей видимости, намечается что-то интересное. Это не похоже на вторжение инопланетян, пятую волну или порабощение человечества роботами. По крайней мере, мне хочется так думать. Кроме того, если это всё же что-то из перечисленного, пытаться бежать довольно опрометчиво. По незнакомому мне пути мы пришли в чей-то кабинет. Странный человек усадил меня в кресло, налил чай из обычного термоса и уселся напротив.
- Лилия, меня зовут Борис Стеклов. Прошу, выслушайте меня внимательно, не перебивая. Вопросы зададите потом. Около сотни лет назад в одной из российских лабораторий был создан препарат под названием «Шакс». Суть его была в удалении любых человеческих страхов. Это должно было упростить людям жизнь. Должно было… (Борис замялся) Группа добровольцев стала участниками опыта применения Шакса. Начальные результаты были ошеломительными. Все их страхи исчезли. Люди стали раскованными, более жизнерадостными. Но в их жизни исчезли границы между возможным и невозможным, получить адреналин стало трудно. Погибли почти все. Падали с высоток, получали удары током, тонули, были съедены или убиты. Выжившие сходили с ума. Без малейшего страха жизнь стала невыносимой. И вот этого не ожидал никто. Эксперимент был закрыт. Все реактивы уничтожены. Кроме одного. Один из учёных, Викторов, скрыл одну из пробирок, поработал с содержимым и превратил Шакс в вирус. Вирус повсеместного распространения. Этот сумасшедший нашёл соратников, вместе с которыми продумывал план уничтожения «слабаков со страхами». Шакс уничтожит человечество его же руками за несколько недель. Всех до единого. После многолетних попыток устранить эту угрозу правительством было принято решение об эвакуации населения. Но куда? Нет такой преграды, какую не разрушит Шакс. По крайней мере, на Земле. Тогда нужны колонии на других планетах? На поиск нужной уйдёт много времени. К тому же, в этом случае жизнь на планете можно будет официально считать вымершей. Наконец, решили, что можно остаться на Земле, но под землёй – вирус не проникает через специальное радиоактивное покрытие, через которое Шакс пройти и не может. Надземный купол в конечном счёте убьёт атмосферу со всеми организмами, а под землёй мы сможем контролировать уровень кислорода. Вот тогда-то и разработали проект «Ковчег»: подземные города. Вагоны должны заменить здания, их цепочки – жилые дома. По желанию жителей объекты могут находиться в любой точке нашего пространства. Тогда право на Землю по-прежнему остаётся за нами.
В данный момент до того, как последователи Викторова распространят вирус, остаётся мало времени. К сожалению, мы не знаем, как именно они собираются это сделать. Вы вздрогнули, когда я сказал «мы»? Видите ли, «Ковчег» - это не просто проект будущей жизни, «Ковчег» - это специальная организация, которая борется за человеческий род. И Вы, Лиля, скоро станете важной его частью.
Как я уже говорил, вагоны обшиты специальным материалом с радиоактивным излучением. Это, только не смейтесь, внеземное вещество. Порошок из грунта В… Неважно. При начале столкновения его с частицами Шакса, порошок начинает излучать синеватое свечение, недоступное человеческому глазу. Но для того, чтобы обеспечивать бесперебойную работу Ковчега, нужны люди, способные видеть прорехи в покрытии, изменения в атмосфере Земли и атмосфере Ковчега. И Вы, Лилия, как раз такой человек. Около 19-ти лет назад сотне новорождённых по всем городам нашей страны тайно был введён синтетический препарат на основе соединения молекул Шакса и того самого грунта. При правильном развитии в растущем организме он должен позволить вам видеть работу его составляющих в окружающем вас мире. Отсюда и то сияние, что Вы, Лиля, видели этим утром. (Точно. Я же заметила, что вагон как-то странно светился. Хм… Думала, к Новому Году готовятся).
Что касается других стран, то в каждой есть свои решения нависшей над нами проблемы. Станции за пределами Земли, купола, временные капсулы… Всё это не киношные фантазии, а реальность. И всё это уже ждёт человечество. Шакс не пощадит никого, ни один континент. Это чума.
Думаю, на сегодня хватит информации, милочка? – с этими словами бронежилет встал и резко всадил шприц мне в шею.
Что ж, хотя бы не свернул.
Очнулась я в подсвеченной ночниками темноте в комнате, где кроме меня спали ещё люди. Много людей. По количеству ночников у каждой кровати их…нас оказалось ровно 100. И это мне уже совсем не нравилось. Внезапно включился верхний свет, разбудив остальных. Откуда-то с потолка спустился большой двусторонний экран с уже транслировавшейся по нему женщиной в медицинском халате. Сначала она повторила уже известную мне от Стеклова информацию, потом поздравила с успешным прохождением всех тестов, которые стабильно подсовывались нам в течение всей жизни, и со вступлением в ряды «Ковчега». Мы стали Сотней – отрядом защиты жизней наших людей. Новая Россия не потеряла в своих масштабах, в скором времени скрытые локации всех метрополитенов соединятся воедино, ожидая своих жильцов. Центром станет новосибирское метро – символ спасения и новой жизни, точка отсчёта событий Новой Библии. Всех нас разобьют на группы, которые возьмут под охрану разные части Ковчега. Женщина обратила внимание на папки, мертвевшие на прикроватных столиках. В моей были полное досье на меня и на моих родителей, карта новосибирского метро и карточки ещё восьмерых из нашей массы. Так понимаю, Новосибирск теперь под моим крылом? Бред, бред, стоп. Что вообще..
«Если вы заметили, что вся эта информация не вызывает в вас отторжения, то рада вам сообщить, что частицы Шакса в вас достигли своего полного раскрытия. В шприцах, что вам вкололи, был его активатор. Страх не исчез полностью, но притуплён. Теперь вы все полноценные члены Ковчега. Наша Сотня. Ждём вас через 15 минут за соседней дверью».
Все смотрели друг на друга с полным непониманием, но желания ужасаться или удивляться не было. Происходящее начинало казаться мне привычным. И это не пугало. На тех же столиках лежал свёрток одежды, и после того, как о чём-то переговариваясь надели на себя сплошные бронежилеты, всей толпой мы двинулись к выходу.
За дверью в большой зале – имитации огромной платформы метро нас ждала группа людей с той самой женщиной из телевизора во главе. Стеклов был там же. Я поняла, что всё это время мы находимся под землёй, в метро. В М-Е-Т-Р-О. Заиграла странная музыка, по обеим сторонам платформы проехали вагончики – единственное, что казалось родным. Повторив уже надоевший текст, Ирина Алексеевна (позывной Мать) разделила нас на группы и отправила иногородних на места их дислокации, где их ждали инструкторы. Нас же повели на «праздничный обед» в соседнее комнату, которая тоже была платформой. На стены транслировали фильмы об истории нашего метро, незнакомые люди то и дело подходили и трепали по плечу с петардовой фразой «Поздравляем!». Я ходила от столика с столику, от бронежилета к бронежилету с мыслями о внезапном сумасшествии и добротном сне, пока меня не перехватил Стеклов.
На его шее висел бейдж с надписью «Ной – 3».
- Дико всё это, да? – он понимающе посмотрел на меня. – Если бы не Шакс, нам пришлось бы собирать вас всех по путям. Иногда жизнь требует от нас невозможного. И человек сам должен решить, что ему делать дальше. Мой дед знал Викторова и понимал, чем грозят его эксперименты. Он создал проект Ковчега. Я воплощаю его в жизнь. Поэтому я третий Ной в своём поколении (тусклый смешок). И именно я решил когда-то, что наша команда не справится в одиночку. Ира, моя жена, задумала отряд поддержки со способностями, превосходящими наши. Она разработала план вербовки, проработала сыворотки Шакса. И вот рядом со нами вы. Возможно, Вам, Лиля, или кому-то из ваших коллег покажется, что вам выбор не предоставлялся. Но поверьте, скоро вы убедитесь, что отказаться вы бы не смогли, - с этими словами он подвёл меня к интерактивному плану новосибирского Ковчега и отошёл в сторону.
Девять человек смотрели на синеватые станции метро, образующие своими изгибами большую капсулу. Капсулу Новой Жизни. Я всегда любила эти поезда, этот запах подземки. Возможно, это и правда мой выбор. Стать членом Сотни. Стать хранителем Ковчега. Стать хранителем Метро. Жизни в Метро.
***
Раньше мы и подумать не могли, что подземка сможет спасти кому-то жизнь. А сегодня люди, пролетающие в вагонах над опустевшей поверхностью Земли, начинают забывать о жизни вне. Возможно, когда-нибудь мы вернёмся сюда и начнём всё заново. Но пока Ковчег оберегает нас, а мы, Сотня, латаем прорехи в защите вагонов и боремся за Метро.
Новосибирск, 2115
