Не то чтобы я была спецом по музеям, нет

Не то чтобы я была спецом по музеям, нет. Но спецлитературу по организации школьных музеев в своё время перелопачивала десятками. И посещённых музеев у меня – несколько десятков, от школьных до Русского и Ватикана. Потому-то музей трансгаз Томск»  показался мне неправильным. Витрины – мало стекла, экспонаты в них прячутся за слишком широкими переплётами. Часть экспонатов смешная. Например, личные вещи девочки-подростка, съездившей в ВДЦ по путевке организации: символика этого самого ВДЦ. Называть это «личными вещами» ну никак нельзя. Вызвали улыбку личные вещи тройчанина А. Черданцева (шарфик, диплом).

Те самые витрины

И этот громадный стол – к чему он в небольшой музейной комнате.

Потом я переключилась на экспонаты, меня заинтересовал рассказ обаятельного экскурсовода.

Знаете, я позавидовала этим ребятам, создавшим музей молодой организации. Вот нет у них старинных манускриптов и бивня мамонта. Всё новенькое, молодое, недавнее. Но люди, музей создавшие,  рассчитывают на десятилетия. Как знать, кем станет А. Черданцев, работник газораспределительной станции Троицкого, попавший в музей благодаря победам в лыжных гонках? Он уже сейчас – гордость Газпрома, где ценят спорт. А если он дорастёт до руководителя?  И этот корпоративный шарфик станет по-настоящему личной вещью. А и не дорастёт, что с того, зато он останется в анналах истории Газпрома как один из первых чемпионов. Понимаете, повторюсь, это уже взгляд в будущее.

       Жизнь мчится, события мелькают, становясь историей. Первый спектакль Красноярской школы (о нём – поскольку была участником событий), вызвавший интерес на Театральном серпантине» - «Алёнушка и солдат». На днях (что и послужило толчком для размышлений) обнаружила потрепанный диплом за тот спектакль и фотографии. В папке обнаружила.

— Где похвальные грамоты?

— Там, — сказала старуха, вконец тоже сбитая с толку.

— Где «там»?

— Вон, в шкапчике… все прибраны.

— Им место не в шкапчике, а на стене! В «шкапчике». Привыкли все по шкапчикам прятать, понимаешь…

Попробуй потом кто-нибудь эти шкапчики разобрать… А если бы Красноярцы сделали музей своих спектаклей! Да с фотами, да с элементами декораций!.. Помню, как Евгений Воронин восхищался нашими рыбами из «Дюймовочки». Где они, рыбы эти? Им место не в шкапчике, а на стене! Были времена, когда декорации к спектаклям готовили не просто всем коллективом, а даже всеми семьями – мужья тоже трудились над каркасами. Пока мы это помним, а лет через десять кто вспомнит? Это нам, сегодняшним, такие вещи кажутся ерундой. Спустя время они станут значимыми, поверьте.

       Мы в ДЮЦ о музее начали всерьёз думать. Он когда-то был, но очень какой-то неконкретный. Обо всём пионерском движении. Потом помещение у нас отобрали, пришлось по коробкам хранить (в шкапчике). Мыши съели. У нас стопка фотографий толщиной сантиметров 40 – ни единой подписи. А без подписи, аннотации она ценности не имеет. Кто вспомнит, что там изображено? Упущено время.

       И в скольких школах такая история с историей? А? В вашей тоже?

       Мы написали проект по музейной комнате, хотели хотя бы наши проекты многолетние сохранить, представить, но грант не получили. Всё, мечта отремонтировать помещение накрылась, простите за просторечие, но как помыслилось, так и произнеслось. А можно уже и материалы по Ёжкиному парку оформить в выставку, и по проектам, и по праздникам с детьми, и по работе с одаренными детьми района. Но нет помещения, хотели в коридоре, да финансово ремонт не потянем. Рачилина разобрала архив по «Театральному серпантину» и «Лидеру». Пусть пока хотя бы пока в папочке, в шкапчике. Зато по годам, с публикациями, с фотами.

       А мебель в музее Газпрома, оказалось, перекочевала из кабинета первого руководителя Алтайского отделения. Многие за честь почитают возможность посидеть за его столом. То есть мебель эта – тоже часть истории.

       Рассказываю коллегам, они сразу начали фантазировать, смеясь: «А в наш музей надо те грамоты конца 90-х, которые мы на принтере цветном печатали, на чужом, и вручную раскрашивали! И стол нынешнего директора, который она из дома приволокла и красит ежегодно. И еще хоть один шкаф начала 60-х, на котором несколько слоёв краски. Один - потому как остальные-то при деле, по кабинетам, живы до сих пор. Да у нас весь ДЮЦ – музей. Да у нас само здание самое, наверное, старое в селе. Винтаж, как сказали Екатерина Терешкина из Газпрома».

       Всё это я к чему? Начать бы с малого. Вот как у газпромовцев – дипломы, кубки, фоты сегодняшние. Потом – завтрашние. И попутно, потихоньку, старые, исторические. Так музей и получится.

       Отремонтировать бы только коридор…

Ваша ЕК