31. Гарантии независимости адвоката по нормам Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и нормам отраслевого законодательства.
Адвокатура, являясь профессиональным сообществом, действующим на основе принципов независимости, самоуправления и корпоративности (ч. 2 ст. 3 Закона об адвокатуре), всемерно защищает эти принципы своей деятельности. Корпоративность, стремление в своей независимости и неприкосновенности как можно больше обособиться от государства и даже от граждан-доверителей, обеспечить себе максимальные гарантии от привлечения к любому виду ответственности характерны для российской адвокатуры и находят свое отражение в Кодексе этики адвоката, а также в некоторых новеллах законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.
Принцип независимости, заключающийся в неподчинении адвокатуры государственным и муниципальным органам, их должностным лицам, политическим партиям, иным общественным образованиям гражданского общества. Исключение составляют законные требования властей, касающиеся соблюдения адвокатурой требований закона и вышестоящих адвокатских образований, издаваемых ими на основе собственных корпоративных актов.
Принцип самоуправления, т. е. совпадение объекта и субъекта управления. Иными словами, адвокатура как совокупность адвокатов, объединенных в сообщества, самостоятельно вырабатывает те правила внутреннего устройства и распорядка деятельности, которым затем добровольно подчиняются все участники сообщества.
Корпоративность адвокатуры как принцип ее деятельности основывается на общности профессиональных интересов и целей всех членов адвокатского сообщества, являющихся в то же время самостоятельными и независимыми субъектами возникающих правоотношений. Корпоративность предполагает, прежде всего, моральную ответственность каждого члена адвокатского сообщества перед своими коллегами за квалифицированность, добросовестность и законность осуществляемой им деятельности, а также необходимость проявления заботы со стороны адвокатского сообщества и его органов о членах этого сообщества. В отсутствие возможностей внешнего вмешательства в деятельность адвокатуры, применения мер дисциплинарного воздействия в отношении адвокатов именно благодаря развитой корпоративности может быть обеспечена жизнеспособность адвокатуры (например, рассмотрение действий адвоката, умаляющих авторитет адвокатской профессии специальными квалификационными комиссиями).
Доказательством корпоративности адвокатуры служит тот факт, что в составе органов управления адвокатской палаты могут принимать участие только адвокаты. В частности, членами собрания (конференции) адвокатской палаты как высшего органа управления адвокатской палаты могут быть только члены адвокатской палаты (адвокаты), то же относится и к совету адвокатской палаты (коллегиальному исполнительному органу адвокатской палаты). Президентом адвокатской палаты (единоличный исполнительный орган) также может быть только лицо, в установленном законом порядке получившее статус адвоката и являющееся членом адвокатской палаты, которую он возглавляет.
В частности, с принципом корпоративности связана возможность адвокатского сообщества в установленном порядке рассматривать вопросы, связанные с дисциплинарной ответственностью адвокатов, право квалификационной комиссии давать заключение о наличии или отсутствии в действиях адвоката нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката.
Из содержания статьи 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности» следует, что наличие статуса адвоката дает такому специалисту ряд преимуществ и привилегий по сравнению с юристом, занимающимся, например, частной практикой. Подобные преимущества прослеживаются в ряде статей Закона «Об адвокатской деятельности», однако наиболее ярко представлены в статье 18.
Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются.
Вмешательство в адвокатскую деятельность означает самовольное, без согласия адвоката и его доверителя, участие в отношениях, связанных с оказанием юридической помощи. Препятствованием адвокатской деятельности будут признаваться действия (бездействие) лица, направленные на создание каких-либо помех, задерживающих или ограничивающих указанную деятельность.
Неправомерное вмешательство в адвокатскую деятельность или препятствование указанной деятельности могут быть пресечены с помощью обжалования адвокатом действия или бездействия соответствующего лица в судебном либо административном порядке.
Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).
Указанные ограничения не распространяются на гражданско-правовую ответственность адвоката перед доверителем в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности».
Истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.
Адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества.
Уголовное преследование адвоката осуществляется с соблюдением гарантий адвокату, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.
Речь идет об особом порядке производства (п. 8 ч. 1 ст. 447) и возбуждения уголовных дел (п. 10 ч. 1 ст. 448) против адвоката. Ими определено, что возбуждает уголовное дело против адвоката руководитель следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по району, городу на основании заключения судьи районного суда или гарнизонного военного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Таким образом, решение судьи районного суда, который возбуждает уголовное дело в отношении обычного гражданина, об обвинении адвоката проходит дополнительную проверку в территориальном подразделении Следственного комитета при прокуратуре.
Что касается гарантий независимости адвоката в обычном судопроизводстве, то они косвенным образом закреплены еще в трех статьях Уголовно-процессуального кодекса РФ. Так, п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 запрещают допрос адвоката в качестве свидетеля в случае обращения подозреваемого, обвиняемого к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, а также об обстоятельствах, которые стали известны адвокату в связи с оказанием юридической помощи. В последнем случае речь идет о фактах, свидетельствующих об иных преступлениях подозреваемого, но не ставших предметом судебного разбирательства. Часть 5 ст. 189 УПК РФ наделяет адвоката правом по окончании допроса требовать занесения в протокол заявлений о нарушениях прав и законных интересов свидетеля. Эта норма является формой документирования доказательств и в дальнейшем, в ходе судебного следствия против адвоката, призвана помочь в поиске истины. Сказанное относится и к ст. 53, определяющей полномочия защитника.
