СОЧИНЕНИЕ
«Как юный князь Александр грамоте учился»
Ясным солнечным утром 6738 года от сотворения мира дверь в белокаменную светлицу княжеского терема отворилась, и сюда бойким шагом вошла чета отроков - Фёдор и Александр. Радостны они были от того, что ещё утром два брата, два яснооких княжича, загорали на прибрежном песке озера. Здесь, в глубоких и непроходимых переяславльских лесах, жаркие дни выдаются редко, и ребята, улучив момент, убежали от своего воспитателя, Фёдора Даниловича, окунуться в прохладные воды Чёрного озера. Эх и хорошо отдыхалось на золотом песочке, подальше от дома да от дядькиных наставлений! Но всему своё время. Государственные дела куда важнее юношеских забав. Фёдору в это лето минуло десять годов, а Александру - девять, но они уже с усердием окунулись и в грамоту, и в Святое Писание, и в историю, и в ратное дело… А ещё нужно научиться ловко владеть конём и оружием! Вот что значит быть сыновьями великого князя Ярослава Всеволодовича.
Об этом думал Фёдор Данилович, верный слуга княжеский, когда без труда нашёл их в укромном месте, которое сам же и показал недавно на охоте. С ней были связаны неприятные воспоминания, потому как княжич Александр за этот поход на зверя чуть жизнью не поплатился. Всегда осмотрительный и осторожный, на этот раз Александр отошел в сторону, от зарубок опытного охотника Ерёмы Тыри и не заметил, как оказался глубоко в незнакомом лесу. Бесшумно ступая по мягкой и сырой траве, Александр прислушался к непонятному шуму. Осторожно раздвигая ореховые кусты, он обнаружил груду валежника, за нею чернела большая глубокая яма - шум слышался оттуда. В ней то подпрыгивала, то исчезала рыжая спина незнакомого зверя. В предвкушении добычи Александр потянулся к яме, но внезапно поскользнулся и упал в неё, прокатившись по сырым корягам. Там его поджидал «гость» - молодой телёнок сохатого. Лосёнок хотя и был ещё маленьким, но своими острыми копытцами изрядно помял бока молодому охотнику. Хорошо ещё, что у Александра была с собой острая рогатина, которой он и убил зверя. Чуткий пёс Буян привел охотников к яме и по жердям его вытащили из ямы. Целых три дня лежал Александр на медвежье шкуре, находясь в бреду и горячке. Молясь Богу за его выздоровление, Фёдор Данилович и Ерёма Тыря не находили себе покоя: «Сами не убергли!»
Вот и сейчас с сокрушенным сердцем вел Фёдор Данилович данных от князя Ярослава на воспитание княжеских сыновей на занятие к известному во всей округе иеромонаху Варсонофию, их учителю.
Старец с почтением встретил своих воспитанников: спокойного Фёдора и непоседливого Александра. Он помнил наказ их отца, князя Ярослава: «Держи, отче, Александра на коротком поводе, не ровен час, упорхнёт наш сокол!» Усадив обоих учеников за широкий дубовый стол, отец Варсонофий достал Псалтирь в серебряном окладе, развернул её, дал в руки Александру деревянную указку и велел читать:
-Сколько не гуляй, а надо за дело браться, княже. Глаза - мера, душа - вера, совесть - порука, - проговорил Варсонофий готовую на любой случай пословицу. И отрок начал, не торопясь, читать:
-Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе; яко тамо заповеда Господь благословение и живот до века (Пс. 132; 1-3). Прервав своё чтение нараспев, отрок поднял пытливые глаза на учителя и спросил:
-Скажи, отче, Варсонофий, а что значит «вкупе»?
Старик погладил Александра по золотистым кудряшкам и вздохнул:
-Вкупе, значит вместе, дружно, помогать друг другу по - братски. Господь всем заповедал жить в добре. Худо тому, кто добра не делает никому. И отец ваш, Ярослав Всеволодович, любит так говорить: «Сей добро, посыпай добром, жни добро, оделяй добром». Речь умного монаха взволновала сердце молодого княжича:
-Скажи, отче, а к врагам тоже с добром надо идти?
Тут призадумался Варсонофий, видно что-то вспомнил былое:
-Княже, речи твои не по возрасту пытливы. Вижу в тебе умного воина. Знай, что ближние наши нам не вороги. Они тоже создания Божии. Их любить надо.
-А если они на землю нашу позаряться? - не унимался любопытный отрок.
-А если такое угрожать будет Отечеству нашему, то с родной земли – умри, но не сходи. Потому как, чья земля, того и вера. А веру православную на поругание отдавать нельзя! Вот и отец ваш, славный воин, много басурман да нечисти с Руси – матушки повывел, много бьется за веру нашу, за народ. Да всё мешают разногласия разные, никто из князей уступать не хочет - все хотят быть первыми.
-Отче, Варсонофий, родненький! Расскажи нам что - нибудь про ратные подвиги батюшки нашего! Любо мне узнавать про войну. Скорее бы мне вырасти, тогда отец меня с собой возьмёт, а уж я покажу!- заколотив по столу, прошумел Александр. Варсонофий посмотрел на рослого Александра, отличавшегося от своих братьев вдумчивым взглядом, умением вникать в сложные вопросы:
-Будет тебе, вояка! Придет и твой час. А что про подвиги интересуешься - это похвально. Слушай. Было это в лето 6736 от сотворения мира, или в 1228 от Рождества Христова. Приплыли тогда к нам на ладьях враги из племени емь воевать в Ладожское озеро. Об этом пришла весть в Новгород. Новгородцы поплыли на вёслах в озеро, под начальством князя Ярослава. Он погнался за врагами и бился с ними до ночи. Когда емь отступила, в ту же ночь, запросили враги мира, а сами убежали в лес, бросив свои ладьи. Тогда много их погибло. А ваш батюшка вернулся невредимым, и дружина его пришла цела, с огромною добычею.
Князь Фёдор слушал рассказ равнодушно, Александр же запрыгал на скамье:
-Спасибо тебе, отче Варсонофий! Теперь я понял, что твои слова означают: «Чья земля, того и вера». Не прогони батюшка злых супостатов с нашей землицы, были бы мы в полоне у язычников.
Худое лицо Варсонофия осветилось ласковой улыбкой:
-Ну вот и моя грамота пригодилась. Аз не без глаз!
Тут Фёдор, будто очнувшись от дрёмы, указал младшему брату:
-Будет тебе, Александр, отвлекаться, пора и за перо браться,- и оба брата, взявши в руки длинные гусиные перья, стали выводить замысловатые буквицы, подражая буквам старинной Псалтири.
-Ну, что, отдохнули, а теперь начнем писать,- успокаивая Фёдора и Александра, заметил Варсонофий.- Благослови мя, Господи! Стопы моя направи по словеси Твоему!
Опять склонились русые головы над хартиями, и стали братья выводить заповеди добра, данные Богом для всех людей.
