"Руководство к действию: способы вывода активов"
Некоторое время назад я взяла на себя смелость порассуждать о вариантах и способах защиты прав конкурсных кредиторов и должника на этапе предъявления требований кредиторов.
Сегодня предлагаю вам новую тему для беседы – оспаривание заключенных должником или от его имени, сделок, которые, при надлежащем анализе их целей и последствий и добросовестности участников, не могли бы быть заключены.
Для начала, определимся с кругом лиц, которые, в соответствии с ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вправе обратиться с заявлением о признании сделки должника недействительной.
Такое заявление может быть подано конкурсным или внешним управляющим должника, а с декабря 2014 г. перечень лиц, обладающих таким правом, был расширен до конкурсных кредиторов, обладающих более чем 10 процентами голосов, от числа голосов, включенных в реестр требований кредиторов должника. С таким заявлением конкурсный кредитор может обратиться в процедуре конкурсного производства.
Наглядная ситуация: анализируя перечень сделок, совершенных должником, управляющий или конкурсный кредитор приходят к выводу, что должником был совершен ряд сделок, по результатам заключения которых, например должнику был причинен значительный ущерб. Более того, условия заключенных договоров не могут быть признаны разумными и экономически обоснованными, поскольку последствием таких договоров является возложение на должника объема обязательств, несравнимых с объемом «полученных благ» от заключения такого договора.
ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» возлагает на арбитражного управляющего обязанность действовать добросовестно и разумно, в интересах должника, кредиторов и общества; при этом, конкурсные кредиторы, как самые пострадавшие в этой ситуации, не менее управляющего заинтересованы в восстановлении своих прав.
Анализируя судебную практику, можно сделать вывод о том, какие способы используются для достижения задуманного: самыми распространенными способами являются, в частности: создание юридических лиц для перевода на них активов должника и, напротив, возложение на должника таких обязанностей и обязательств, которые не могли бы возникнуть при надлежащем и разумном осуществлении предпринимательской деятельности.
Приведу один из самых ярких примеров судебной практики Арбитражного суда Республики Коми за 2015 – 2016 гг.
В прошлой статье, в качестве доказательства недобросовестности и явного злоупотребления правом, я привела в пример судебное дело по заявлению Банка «Таврический» к АО «Шахта «Интауголь», когда кредитор обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника. Тогда, по результатам рассмотрения заявления, во включении в реестр было отказано; Банк «Таврический» использовал все судебные инстанции в попытке доказать своё право на имущество Шахты. Завершающим судебным актом явилось Определение Верховного суда Российской Федерации от 01.01.2001 г., которым суд не нашел правовых оснований для отмены судебного акта Арбитражного суда Республики Коми.
Вместе с тем, как выяснилось позднее, Банк не утратил надежды на включение своих требований в реестр требований АО «Шахта «Интауголь», заявившись в качестве залогового кредитора, то есть, обладающего правом на имущество, принадлежащее должнику.
Банк обратился с новым заявлением к Шахте о включении в реестр требований кредиторов должника, при этом, заявление, как и в предыдущем случае, было основано на договорах поручительства и залога, которыми вновь, в обмен на всё, принадлежащее АО «Шахта «Интауголь» имущество, должник получил обязательство исполнять кредитные договоры за третье лицо.
Конкурсным управляющим было подано заявление о признании договоров недействительными, поскольку такие договоры, по мнению управляющего, были заключены в ущерб интересам должника, кредиторов и при злоупотреблении правом.
Надо ли говорить о том, представленные договоры поручительства и залога, были словно скопированы с договоров, заключенных ранее между Шахтой и , которые были признаны судом ничтожными.
Схема, по которой действовал Банк, предельно проста: имеется юридическое лицо, в активах которого мы не обнаруживаем ничего, кроме уставного капитала в размере 10 000 рублей. Однако, Банк, как профессиональный участник рынка кредитования, свободно кредитует такое юридическое лицо; при этом размер заёмных средств, превышает все разумные пределы.
Возникает разумный вопрос: зачем Шахте поручаться за юридическое лицо своим имуществом, осознавая, что кредитный договор исполнен не будет. Этот вопрос и был задан судом при рассмотрении заявления: как же обществу, не обладающему активами, были выданы такие значительные денежные средства, на что был получен ответ, что кредит выдавался под поручительство и залог АО «Шахта «Интауголь».
Такие действия нельзя оценивать как добросовестные, разумные, и ожидаемые от участника предпринимательской деятельности, предполагающей под собой извлечение прибыли от своей деятельности.
Результатом рассмотрения заявления конкурсного управляющего явился судебный акт, которым договоры были признаны ничтожными, поскольку являлись для должника экономически невыгодными и нецелесообразными.
Банк, вероятнее всего, обратится с апелляционной жалобой, однако, тот факт, что судом уже дважды был сделан вывод об обстоятельствах совершенных сделок, позволяет надеяться, что судебный акт, пройдя все предоставленные АПК РФ инстанции для обжалования, вступит в законную силу в первоначальном виде.
В случае, если нет возможности возложить на потенциального исполнителя обязательств обязанности за третье лицо, как в случае с Шахтой, всегда остается возможность воспользоваться второй схемой, которой бы тоже хотелось уделить внимание.
Из практики деятельности в качестве арбитражного управляющего, я не раз сталкивалась с ситуацией, когда руководитель или участник общества, движущегося по направлению к банкротству, решает вывести активы, предполагая, таким образом, сохранить имущество, с которым не хочется расставаться в пользу кредиторов, пусть и на законных основаниях.
В этой ситуации порядок уже отработан практически до мелочей: создание нового юридического лица влечет за собой заключение договора (купли-продажи, уступки, проч.), результатом исполнения которого общество-должник добровольно передает принадлежащие ему активы (имущество, денежные средства, дебиторскую задолженность) новому юридическому лицу.
За редким исключением, в таких договорах всегда прослеживается заинтересованность, когда руководитель общества-должника одновременно является стопроцентным участником и руководителем нового общества. Учитывая, что такие сделки совершаются в преддверии банкротства, налицо весь перечень оснований для признания их недействительными, как то: причинение ущерба кредиторам, нарушение очередности в исполнении обязательств и заинтересованность участников сделки.
К сожалению, условия, при которых совершаются сделки в преддверии банкротства, настолько похожи, что оспаривание таких сделок перестало приносить удовольствие от результатов вынесенного судебного акта. Наверное, это сравнимо с ощущениями преступника, всякий раз уходящего от ответственности.
Однако, такое ощущение очень обманчиво и может повлечь за собой неприятные последствия. Так было при рассмотрении требования того же Банка «Таврический» к Ресурс».
Банк заявил требование на основании кредитных договоров, выданных должнику, теперь уже Ресурс»; суд первой инстанции, с учетом доводов участвующих в деле лиц, признал один из кредитных договоров ничтожным, поскольку полученные по нему денежные средства были направлены на исполнение обязанностей перед Банком. Согласитесь, знакомая схема.
Суд апелляционной инстанции полностью согласился с выводами Арбитражного суда Республики Коми, посчитал, что хозяйственное общество не может, действуя добровольно и разумно, исполнять обязательства третьих лиц за счет своего имущества, не требуя взамен никакого исполнения.
Такие, единогласно вынесенные судебные акты, позволили расслабиться и конкурсному управляющему, и всем иным лицам, участвующим в деле, за исключением Банка. Именно поэтому, в суде кассационной инстанции, судебный акт, отменивший все ранее вынесенные определения и постановления, и признавший кредитный договор действующим, оказался очень неожиданным.
Суд, отстранившись от положений ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и руководствуясь только Гражданским кодексом РФ, посчитал условия кредитного договора, обстоятельства, сопутствующие его заключению и его последствия, разумными и приемлемыми для обычной хозяйственной деятельности должника.
Стоит ли говорить о том, что сторонами по делу подана кассационная жалоба, по результатам которой, смеем надеяться, Судебная коллегия Верховного суда, устранит допущенную судом кассационной инстанции ошибку.
В заключение, хотелось бы отметить следующее: как бы ни были настроены участники правоотношений на цели причинения вреда третьим лицам, всё-таки, не стоит забывать о том, что законом предоставлен значительный объем правовых инструментов, позволяющий при должном старании, обеспечить защиту своих интересов и восстановление прав.
Автор:
Арбитражный управляющий
