Россия, святая Русь, многострадальная Русь

Россия, святая Русь, многострадальная Русь – эти эпитеты как нельзя лучше характеризуют историю нашей страны. Судьбой было уготовано, что мы расположены между востоком и западом. Казалось бы, Россия должна взять всё лучшее с той и другой стороны, быть самым передовым государством. На деле же получается всё наоборот. Мы мечемся между востоком и западом, совершаем роковые ошибки, делаем резкие повороты, а потом приходится возвращаться на исходные позиции.

До Петра I  мы больше походили на восток, с его приверженностью к традициям, патриархальностью, деспотической властью. Петровские преобразования повернули Россию к Западу, но они не затронули государственный строй. Россия как была, так и осталась абсолютной монархией. Дело в том, что Петру I  не понравилось заседание английского парламента, он посчитал его пустой говорильней. Вот если бы английские парламентарии смогли понравиться  нашему императору, возможно и у нас раньше появились элементы демократии. Но такая уж мы страна. В России традиционно многое зависит от верховной власти, реформы «сверху» проходят более успешно.

Конечно, в России были попытки созыва представительного органа – Земского собора, но он быстро перестал играть роль ограничителя царской власти. Мы в политике, да и в экономике стали ближе к востоку.

  Поражение в Крымской войне (1853-1856гг.)  убедило правительство Александра II в  том, что мы значительно отстаём  от Западной Европы.  В России стали проводиться либеральные реформы, которые дали толчок развитию капитализма, всколыхнули общество, общественную мысль. Передовые люди того времени понимали половинчатость этих реформ, призывали к их продолжению. Для них примером был Запад, где уже во всех крупных странах были представительные органы власти, принимались Конституции, а российские консерваторы радовались отмене крепостного права. Но историческая закономерность гласит: « когда люди почувствуют свободу экономическую, им  захочется  иметь  политические свободы, они захотят принимать участие в управлении государством». Так и получилось в России.

С 80-х годов  XIX века, у нас происходит промышленный переворот, формируются буржуазия, рабочий класс, т. е. классы капиталистического общества, но при этом буржуа не имеют никаких политических прав. Это, не вписывается ни в какие, исторические закономерности. В такой ситуации неизбежна буржуазная революция. И она действительно свершилась, но т. к. мы страна особенная, то у нас сразу произошла буржуазно-демократическая революция. Широкие слои народных масс поднялись на борьбу за свои права. С 9 января 1905 года идёт нарастание революционной волны, а Всероссийская октябрьская стачка практически парализовала страну. Она проходила под лозунгами «Долой царское правительство!»,  «Да здравствует демократическая республика!»

Верховная власть была вынуждена пойти на уступки. 17 октября  1905 года  царь подписал Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором в частности говорилось «…Привлечь к участию в Думе…те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав… Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думой…» Казалось бы чего же ещё желать, вот она – демократия, но не тут то было. Оказывается не так легко перейти от абсолютизма к демократии. Очень трудно переделывать сложившиеся устои, традиционное мировоззрение. Правительство согласилось на Думу, но в то же время постаралось, чтобы в её состав вошли помещики – опора правительства,  «аполитичное» крестьянство, т. е. нужен был послушный правительству орган, ширма, отвлекающая народ от политической борьбы.

Выборы в Думу не были всеобщими: в них не могли участвовать женщины, военнослужащие, молодёжь до 25 лет, рабочие мелких предприятий, некоторые национальные меньшинства. Не были они и равными: один голос помещика приравнивался  к 3 голосам буржуазии, 15 голосам крестьян, 45 голосам рабочих. Не были прямыми: для крестьян – четырёхстепенные, для рабочих – трёхстепенные, для буржуазии и помещиков – двухстепенные.

23 апреля 1906 года, за три дня до открытия  I Думы, были опубликованы новые «Основные законы Российской империи», отразившие серьёзные изменения в её государственном строе. Определение царской власти как власти  неограниченной было устранено. Статья 7 гласила, что император осуществляет законодательную власть  «в единенении с Государственным  советом и Думой».

27 апреля 1906 года в присутствии Николая II в Петербурге состоялось торжественное  открытие  I Государственной думы. Её председателем был избран профессор Московского университета кадет . Большевики и эсеры выборы в Думу бойкотировали.

С самого начала своей деятельности Дума продемонстрировала, что представительное учреждение народа России, даже избранное на основе недемократического избирательного закона, не будет мириться с произволом и авторитаризмом исполнительной власти. Эта черта проявилась с первых дней работы российского парламента. В ответ на «тронную речь» царя 5 мая 1906 года Дума приняла адрес, в котором потребовала амнистии политическим заключенным, реального осуществления политических свобод, всеобщего равенства, ликвидации казённых, удельных и монастырских земель и т. д.

Через восемь дней председатель Совета министров решительно отверг все требования Думы, которая в свою очередь провела резолюцию о полном недоверии правительству и потребовала его отставки. Министры объявили Думе бойкот и демонстративно внесли в Государственную Думу свой первый законопроект — об ассигновании 40 029 рублей 49 копеек на постройку пальмовой оранжереи и сооружение прачечной при Юрьевском университете. Дума ответила градом запросов. Вообще за 72 дня своего существования первая Дума приняла 391 запрос о незаконных действиях правительства и была распущена царем.

Поводом явилось обсуждение в думе аграрного законопроекта предложенного кадетами и трудовиками. Первый проект предусматривал лишь некоторое перераспределение земель в пользу крестьян, а второй вёл к уничтожению помещичьего землевладения.

Однако разгон Думы не вызвал непосредственных выступлений со стороны населения – ни пассивных, ни активных. Подобное безразличие к судьбе Думы, на которую совсем недавно возлагались такие большие надежды, лишний раз свидетельствовало о том, что революция постепенно угасала. Но и правительство понимало, что по-старому править уже не получится.

Были объявлены выборы во II Думу, которые проходил по старому избирательному закону. К тому же от бойкота выборов отказались революционные партии. В результате правительство в 1907 году получило ещё  более оппозиционную Думу, чем та, с которой ему пришлось иметь дело в 1906 году. Во второй Государственной Думе 20 марта 1907 г. впервые прошло обсуждение записи государственных доходов и расходов (бюджета страны).

В ней снова начались бурные «аграрные прения», причём левое большинство всё решительнее настаивало на конфискации помещичьих земель. Роспуск Думы был неизбежен. Но правительство вынуждено искать повод для её разгона. Социал-демократическую фракцию обвиняют в «военном заговоре» и, не дожидаясь выводов специальной комиссии по данному факту, 3 июня 1907 года  был издан Манифест о роспуске Думы. В тот же день был издан новый закон, изменявший порядок выборов. Издание его волей царя явилось нарушением Манифеста 17 октября 1905 года, согласно которому «никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственной Думы». Тем самым был произведён акт государственного переворота.

Тем не менее, созыв Думы, введение, хоть и с ограничениями, политических свобод – всё это заметно изменило атмосферу в стране. Подавив революцию, правительство не рискнуло полностью ликвидировать эти перемены. Более того, в страхе перед новым революционным взрывом оно вынуждено было искать пути к решению и наболевших вопросов, прежде всего аграрного.

III Думу, открывшуюся 1 ноября 1907 года, сам Николай II назвал «лакейской». Она была буржуазно-помещичьим органом, но не отличалась политической сплочённостью. Столыпин, возглавлявший в то время Совет министров, учёл  противоречия, разъедавшие высшие классы, сумел создать чрезвычайно удобный для себя законодательный орган и продвигал свою  аграрную реформу, которая имела положительные результаты, несколько сгладила остроту аграрного вопроса.  При этом Дума успешно играла роль отвлекающего фактора: в ней хватало и острых депутатских запросов, и шумных скандалов, в которых наряду с социал-демократами и трудовиками с большой охотой участвовали и черносотенцы.

Несмотря на свое долгожительство, третья Дума с первых же месяцев образования не выходила из кризисов. Острые конфликты возникали по разным поводам: по вопросам реформирования армии, по крестьянскому вопросу, по вопросу об отношении к «национальным окраинам», а также из-за личных амбиций, раздиравших депутатский корпус. Но и в этих крайне трудных условиях оппозиционно настроенные депутаты находили способы высказывать свое мнение и критиковать самодержавный строй перед лицом всей России. С этой целью депутаты широко использовали систему запросов. На всякое чрезвычайное происшествие депутаты, собрав определенное количество подписей, могли подать интерпелляцию, то есть требование к правительству отчитаться о своих действиях, на что должен был дать ответ тот или иной министр.

Не чувствуя ответственности перед Думой, министры порой отвечали депутатам с необычайной безответственностью. Так, на запрос о Ленском расстреле 4 апреля 1912 года, во время которого, по официальным данным, были убиты 202, ранены 170 человек, министр внутренних дел А. Макаров ответил: «Так было, и так будет впредь!» Благодаря гласности в работе Думы такие ответы становились известными всей стране и соответственно оценивались общественностью.

Интересный опыт был накоплен в Думе при обсуждении различных законопроектов. Всего в Думе действовало около 30 комиссий. Большие комиссии, например бюджетная, состояли из нескольких десятков человек. Выборы членов комиссии производились на общем собрании Думы по предварительному согласованию кандидатур во фракциях. В большинстве комиссий все фракции имели своих представителей.

Законопроекты, поступавшие в Думу из министерств, прежде всего рассматривались думским совещанием, состоявшим из председателя Думы, его товарищей, секретаря Думы и его товарища. Совещание делало предварительное заключение о направлении законопроекта в одну из комиссий, которое затем утверждалось Думой.

Каждый проект рассматривался Думой в трех чтениях. В первом, которое начиналось с выступления докладчика, шло общее обсуждение законопроекта. По завершении прений председатель вносил предложение о переходе к постатейному чтению.

После второго чтения председатель и секретарь Думы делали свод всех принятых по законопроекту постановлений. В это же время, но не позднее определенного срока, разрешалось предлагать новые поправки. Третье чтение являлось по существу вторым постатейным чтением. Смысл его состоял в нейтрализации тех поправок, которые могли пройти во втором чтении при помощи случайного большинства и не устраивали влиятельные фракции. По завершении третьего чтения председательствующий ставил на голосование законопроект в целом с принятыми поправками.

Собственный законодательный почин Думы ограничивался требованием, чтобы каждое предложение исходило не менее чем от 30 депутатов.

IV Государственная Дума открылась 15 ноября 1912 года. По своему партийному составу она почти не отличалась от III. Тем не менее,  по своим настроениям IV Дума была более оппозиционной. Лидер кадетов строил планы создания в Думе  «прогрессивного блока» из депутатов, приверженных умеренным реформам, для оказания давления на правительство. Раскол власти и общества продолжался.

Первая мировая война на время их объединила, но только на время. В начале 1917 года кризис обостряется. 26 февраля  председатель Родзянко направляет царю телеграмму с требованием  «…немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство. Медлить нельзя…». Но царь, не придумал ничего лучшего, как на два месяца распустил Государственную думу.

Так закончилась история первых Государственных дум России. Революционная волна смела монархию, были учреждены совершенно другие органы власти – Советы, но и они, как показало время были далеки от демократии, а иначе почему мы в конце XX века опять вернулись к проблемам, нерешённым в  прошлом, пытаемся возрождать демократию. Не случайно современный представительный орган власти тоже назвали – Государственная Дума.

  Дума начала века все-таки сделала этот первый шаг от  абсолютизма к демократии, показала, что возврата к старому быть не может, что власть и общество должны быть едины.  Хотелось бы, чтобы ошибки прошлого не повторялись, чтобы современная Дума действительно защищала интересы народа, а не была отвлекающим маневром.

Пусть наши современные парламентарии  и Президент хорошенько задумаются над уроками прошлого и не допустят новых социальных потрясений. Ведь известно, что кто не учится у истории – того она проучивает.