Апелляционное определение

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е  О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город  Москва         17 августа 2015 года

Судебная  коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего  судьи        ,

судей                                         , ,                

при секретаре                                ,

с участием: прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления  прокуратуры г. Москвы , защитника–адвоката , предоставившего удостоверение и ордер, осужденного , рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката и осужденного   на приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 12 декабря  2014 года, которым

осужден по п. п. «а, б» ч.3 ст.291.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы, с применением ст. 64 УК РФ, сроком на 6 лет, со штрафом, с применением ст. 64 УК РФ, в размере * рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствие с ч.3 ст. 47 УК РФ назначено дополнительное наказание в виде  лишения права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, организационно-распорядительных и  административно-хозяйственных функций в органах государственной власти, сроком на 2 года.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбытия наказания исчислен с 12 декабря 2014 года, с зачетом времени предварительного содержания под стражей с 24 октября 2013 года по 12 декабря 2014 года. 

В приговоре разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи , выслушав осужденного и адвоката , поддержавших доводы апелляционных жалобы и просивших об изменении  приговора, мнение прокурора , полагавшей приговор оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия                                                                                                                

УСТАНОВИЛА:

                                                               

признан виновным в совершении группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, посредничества во взяточничестве, то есть в ином способствовании взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в крупном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия. 

Он осужден за то, что работая в должности старшего следователя * межрайонного следственного отдела СУ по Ю СК РФ по г. Москве, в период времени с 3 по 22 октября 2013 года, посредничал совместно и по предварительному сговору с установленным лицом в получении взятки в крупном размере за незаконные действия, бездействие установленного следователя того же отдела, проводившего проверку по заявлению о совершении преступления в отношении несовершеннолетнего Дс.

Обстоятельства деяния подробно изложены в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный виновным себя признал частично и, не отрицая фактических обстоятельств, установленных судом, оспаривал квалификацию его действий.

В апелляционной жалобе  и дополнениях к ней адвокат считает приговор вынесенным с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законов, указывая на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела; на неправильную квалификацию действий осужденного и на несправедливость назначенного наказания,  ввиду его чрезмерной суровости. Изложив фактические обстоятельства, установленные в ходе судебного заседания, а также, проанализировав исследованные по делу доказательства, которые, по мнению автора апелляционной жалобы, свидетельствуют о наличии в действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ, чему  судом не дано оценки,  указывает на то, что  умысел взяткополучателя следователя К. был направлен на получение денег с Д. путем обмана, заключавшегося в том, что  деньги предназначались для потерпевшей Ш., чтобы та изменила свои показания, уменьшив степень вины его (Д) сына,  и  введя его в заблуждение относительно своих намерений о переквалификации действий Дс. на ч.1 ст. 161 УК РФ и направлении материала проверки в территориальный орган полиции, чего делать на самом деле не собирался, то есть у него отсутствовали намерения совершать незаконные действия и бездействие. Ссылается на то, что выводы суда, обосновывающие квалификацию действий осужденного, являются предположениями, не подтвержденными доказательствами, указывая, помимо прочего, на то, что согласно фактическим обстоятельствам, К., Ж. и никогда не предлагали Дс., его жене,  передать деньги для следователя К., в связи с чем  действия последнего  не могут быть квалифицированы по ст. 290 УК РФ, и, соответственно,  действия также не могут быть квалифицированы по ст. 291.1 УК РФ; что суд в приговоре сделал противоречащий исследованным доказательствам вывод о том, что указанные лица получили деньги за квалификацию действий несовершеннолетнего Дс. по ч.1 ст. 161 УК РФ, которые в соответствие с законом должны быть квалифицированы по ч.2 ст. 161 УК РФ. По мнению автора жалобы,  в судебном заседании достоверно не установлен факт передачи денег Д. Ж.,  а также не установлен факт передачи денежных средств Ж. следователю К., что повлияло на квалификацию действий как оконченного деяния.  Кроме этого, считает чрезмерно суровым наказание, назначенное , ссылаясь на то, что судом не в полной мере учтено отношение осужденного к содеянному, его молодой возраст, положительные характеристики, тяжелое материальное положение в его семье, состояние здоровья и его родителей, то обстоятельство, что он извинился перед Д., являлся единственным кормильцем в семье, а также его незначительная роль в совершении преступления и мотив преступления – необходимость денежных средств для операции его отцу; при назначении дополнительного наказания в виде штрафа не учтено тяжелое материальное положение осужденного, а также то, что  за выполнение его роли было обещано * рублей, что составляет только 8% от общей суммы, которую требовали от семьи Д.  Просит приговор изменить, переквалифицировать действия на ч.3 ст. 159 УК РФ, снизить наказание до минимально возможного, без штрафа, а также применить положения ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный   приводит аналогичные доводы, считает приговор необоснованным, незаконным  и несправедливым; указывает на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции; на стадии предварительного расследования был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон; неправильно применена статья Особенной части УК РФ; назначено чрезмерно суровое наказание, не соответствующее санкции фактически совершенного преступления – ч.3 ст. 159 УК РФ. Ссылается на нарушения ст. 146 УПК РФ при возбуждении уголовного дела, полагая,  что  проверка о совершении  следователем СК РФ  преступления, сотрудниками ФСБ России проведена в нарушение ч.1 ст. 29 ФЗ «О следственном комитете РФ» и ч.1 ст. 8 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при этом, поручение о проведении ОРМ  руководителем ГСУ было дано в нарушение п.4 ч.2 ст.38, ст.39, ч.1 ст.144 УПК РФ по материалу, не находящемуся в его производстве, что является незаконным, следовательно, все последующие процессуальные действия были проведены незаконно, а доказательства, положенные в основу приговора, являются недопустимыми. Кроме этого, считает недопустимым доказательством результаты проведенного оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», поскольку оно было проведено без санкции суда; необходимость неотложности проведения оперативно-розыскных мероприятий  сотрудниками ФСБ в достаточной мере не обоснована;  при проведении указанного ОРМ сотрудниками ФСБ не было учтено, что следователь К. является следователем СК РФ, по роду деятельности имел доступ к государственной тайне, что являлось препятствием для проведения в отношении него ОРМ «прослушивание телефонных переговоров»; указывает на неправомерное выделение в отношение него в отдельное производство  уголовного дела, ссылаясь на то, что достоверно не установлена вина в получении взятки должностным лицом, следовательно, признавая его (Леженина) виновным в посредничестве во взяточничестве, суд вышел за установленные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства, разрешил вопрос о виновности К. в получении взятки, а Ж. в посредничестве, чем нарушил принцип презумпции невиновности  и нарушил право на защиту; ссылается на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства виновности К. в получении взятки, не установлено, на что был направлен умысел Ж.; его встреча с Д. свидетельствует о том, что его (Леженина) умысел был направлен на хищение * рублей обманным путем;  с постановлением о выделении уголовного дела в отдельное производство он ознакомлен не был, следователем Ка. дело к производству принято не было, с составом следственной группы по уголовному делу №* он ознакомлен не был, по данному уголовному делу ему обвинение не предъявлялось, допрошен он не был, чем были нарушены его права, и что повлияло на вынесение законного судебного решения. Анализируя исследованные по делу доказательства, указывает на отсутствие у К. умысла на получение взятки, и на наличие в  действиях К., Ж. и непосредственно его (Леженина) признаков мошенничества, ссылаясь на то, что Д. намеренно вводили в заблуждение относительно намерений передачи денег для  потерпевшей Ш. и переквалификации  действий его сына, однако, не собираясь этого делать; указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих, что К. получил денежные средства, что влияет на квалификацию его (Леженина) деяния, как на оконченного; вывод суда о том, что передача денег требовалась взамен принятия незаконного процессуального решения  сделан без учета норм уголовно-процессуального закона; вывод суда о доказанности передачи денежных средств Д. Ж. является предположением и противоречит имеющимся в деле доказательствам; обстоятельства, отраженные в акте осмотра, обработки и выдачи денежных средств, не соответствуют действительности, все манипуляции с денежными средствами проводились без представителей общественности, имеющиеся в деле документы, подтверждающие обработку денежных средств, их передачу Д, а также процесс упаковки образцов красящего вещества, являются противоречащими друг другу; в материалах дела отсутствуют акты выдачи и сдачи специальных технических средств, которые были у Д. во время встречи с Ж., не указаны  технические характеристики записывающих устройств;  данные, изложенные в осмотре места происшествия, противоречат данным аудиозаписи, указанный протокол сфабрикован сотрудниками ФСБ, составлен с нарушением норм УПК РФ; допущены нарушения при осмотре автомобилей «С.», «П.» и изъятии обнаруженных в них следов; все осмотры мест происшествия, проведенные дознавателями ФСБ без соответствующих поручений следователя,  являются незаконными. Обращает внимание на нарушения норм УПК РФ при осмотре материалов уголовного дела № *; при осмотре компакт диска, полученный из ФСБ с результатами ОРМ «ПТП»; при осмотре документов, выданных Д. в ходе ОРМ, переданных тому Ж.; на нарушения, допущенные при изъятии  из , и информации о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами и их осмотре, считает, что 2 СД диска, записанные следователем Ка. и предоставленные в распоряжение экспертов для производства фоноскопических экспертиз, получены не от операторов, а записаны самим следователем, способом, не исключающим возможность внесения изменений в содержащуюся на них информацию, полученную в нарушение ч.3 ст. 186.1 УК РФ у оператора на другом носителе, вследствие чего являются недопустимыми и не могут быть положены в основу приговора. Считает недостоверными заключения фоноскопических экспертиз, поскольку они проведены на основании недопустимых доказательств (результатов ОРМ «ПТП», информации о соединениях абонентов и абонентских устройств, результатов ОРМ «Оперативный эксперимент»; сомневается в квалификации экспертов в области фоноскопии, а также выражает сомнение в научной мотивированности заключений; обращает внимание на отсутствие печатей экспертного учреждения. Не соглашается с выводами суда об отсутствии у свидетелей Д. оснований для его оговора, ссылаясь на обстоятельства, послужившие для  проведения проверки в отношении их сына, а также ссылаясь на провокационные действия Д., с целью сбора компрометирующего материала на потерпевшую и следователя  с целью дальнейшего построения линии защиты от обвинения по делу его сына. Также автор жалобы указывает на несправедливость назначенного ему наказания, ссылаясь на то, что судом не было учтено, что его деяние носит неоконченный характер; не учтена его роль  и малозначительное участие в преступлении; при назначении штрафа в размере * рублей суд лишил его возможности осуществлять трудовую деятельность и получать адекватную заработную плату; суд необоснованно, без учета данных о его личности, назначил дополнительный вид наказания в виде лишения права занимать определенные должности сроком к максимально приближенному, дополнительно учинив препятствие для применения положений ст. 86 УК РФ после отбытия срока наказания  и досрочного снятия судимости. Считает, что  назначенное ему наказание не соразмерно фактически совершенному им деянию, так как назначено в рамках санкции статьи, не подлежащей к применению. Просит приговор отменить, признать его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.3 ст. 159 УК РФ, назначив наказания в рамках санкции указанной статьи, с применением положений ст. ст. 64, 66, 67 УК РФ, в виде 2 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, без штрафа и иных дополнительных наказаний. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а доводы апелляционных жалоб – несостоятельными. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный и адвокат доводы апелляционных жалоб поддержали, сославшись на неправильную квалификацию действий осужденного, просили переквалифицировать его действия с п. п. «а, б» ч.3 ст. 291.1 УК РФ на ч.3 ст. 159 УК РФ, смягчить наказание, а кроме этого, адвокат просил применить положения ст. 73 УК РФ.

Прокурор просила апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор суда - без изменения, указывая на его обоснованность, законность и справедливость.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о виновности осужденного в посредничестве в получении взятки соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

-собственными показаниями осужденного в судебном заседании, не отрицавшего фактические обстоятельства по предъявленному обвинению, считавшего, что в его действиях содержатся признаки мошенничества, подтвердившего, что по просьбе К. вместе с Ж.. встречался с Д. и обсуждал с ним вопросы передачи денежных средств для возмещения ущерба потерпевшей и переквалификации действий его сына на более мягкую статью;

-показаниями свидетеля Д..  (отца Дс.), подтвержденными на очной ставке с ,  об обстоятельствах задержания за совершение преступления его сына Дс., после чего от следователя К. поступило предложение урегулировать вопрос с помощью денежных средств через представителя потерпевшей. Он неоднократно встречался с Ж., следователем , представителями К. и потерпевшей, которые говорили, что он должен заплатить * рублей за переквалификацию действий его сына со ст. 161 ч.2 УК РФ на ст. 161 ч.1 УК РФ. После его обращения в ФСБ РФ были проведены ОРМ, в ходе которых он передал Ж. для следователя К.* рублей;

-аналогичными показаниями свидетеля До.  (матери Дс.), подтверждёнными на очной ставке с ; 

-показаниями свидетеля П. (неофициального помощника следователя * МРСО СУ по Ю СК РФ по г. Москве) очевидца встречи Д. и Ж., в ходе которой передавались денежные средства для следователя К., а также о ставших ему известных со слов следователей обстоятельствах проведения проверки в отношении Дс., за которую его отец должен был передать К. * рублей;

-показаниями свидетеля Ч. (знакомой ) о том, что она давала Леженину пользоваться своей автомашиной *, в том числе 21 октября 2013 года, а на следующий день присутствовала при осмотре ее автомашины  сотрудниками ФСБ;

-показаниями свидетеля Ш. об обстоятельствах проведения следователем К. по ее заявлению о совершенном преступлении проверки, в ходе которой следователь взял с нее два разных объяснения  и склонял к мировому урегулированию вопроса, при этом присутствовал следователь ;

-показаниями свидетеля В.. (руководителя * МРСО) о проведении следователем К.. проверки в отношении Дс. и задержании сотрудниками ФСБ следователей К. и за неправомерные действия при проведении проверки;

-показаниями свидетеля Ш. (сотрудника ДПС), опознавшего , как человека предъявлявшего ему удостоверение на месте преступления и скрывшегося на автомашине * совместно со взяткополучателем; 

-аналогичными показаниями свидетеля С.;

-показаниями свидетелей Се., Кл. (сотрудников ФСБ) о проведении оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых было установлено, что следователи К.., , а также Ж. сорганизовались для получения денежных средств в размере * рублей с Д. при проведении проверки в отношении несовершеннолетнего Дс., подозреваемого в совершении грабежа. 

Вопреки доводам защиты, оснований не доверять показаниям свидетеля Д., показаниям других свидетелей обвинения, у суда не было, и суд  обоснованно признал их достоверными, поскольку они последовательны, не противоречат собранным по делу доказательствами, подтверждаются ими, в том числе: протоколами опознаний; протоколами проверки показаний на месте; заявлением Д. о вымогательстве следователями К.., , мужчиной по имени * рублей за не возбуждение в отношении его сына Дс. уголовного дела по ч.2 ст. 161 УК РФ; результатами прослушивания беседы Д. с и Ж., в ходе которой последние двое склоняют Д. к даче взятки следователю К..; результатами оперативно-розыскных мероприятий, прослушивания телефонных переговоров, снятии информации с технических каналов связи, а также результатами проведенного оперативного эксперимента, на основании которых в последствии был задержан следователь ; протоколами осмотра места происшествия, кабинета К., автомашины *, которой пользовался , в ходе которых обнаружены и изъяты следы и предметы преступления; заключением физико-химической экспертизы; копиями материалов проверки, полученными Д.. от  Ж. в момент передачи взятки; рапортом об обнаружении признаков преступления;  аудиозаписями разговоров Д. с Ж., , прослушанными в ходе судебного заседания; заключениями фоноскопических экспертиз; материалом проверки в отношении несовершеннолетнего Дс.; должностными документами, согласно которым был назначен на должность старшего следователя * межрайонного следственного отдела СУ по Ю СК РФ по г. Москве; вещественными и другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и приведенными в приговоре суда.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Поэтому доводы жалобы о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, а  выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, судебная коллегия находит необоснованными.

Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, в том числе проверил все показания , а также свидетелей и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу.

Вопреки доводам жалоб осужденного и адвоката, суд подробно проверял версию защиты о том, что незаконно не действовал и не бездействовал, а лишь пытался обмануть Д., и обоснованно ее отверг, приведя в приговоре мотивы принятого решения, с которыми судебная коллегия согласна в полном объеме. Так, суд в приговоре дал подробную оценку доказательствам, представленным стороной защиты, и правильно пришел к выводу о том, что денежные средства соучастники получали за принятие решения об отсутствии в действиях Д. признаков состава тяжкого преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, для чего были незаконно подготовлены два разных объяснения от потерпевшей Ш.,и незаконно  бездействовали в части непривлечения Дс. к уголовной ответственности за соверешние тяжкого преступления. Выводы суда в указанной части подробно мотивированы, подтверждены показаниями свидетелей Д., результатами ОРМ «оперативный  эксперимент», аудиозаписями разговоров Д. и Ж.., , прослушанными в суде 1-й инстанции, а также собственными показаниями осужденного в суде, не отрицавшего фактические обстоятельства, то есть суд правильно установил, что Леженин  В. В. виновен в посредничестве в получении взятки в крупном размере за незаконные действия и бездействие  в пользу взяткодателя (непривлечение к уголовной ответственности за тяжкое преступление), когда указанные действия, бездействие  входили в служебные полномочия установленного следователя, и опровергают доказательства и доводы, представленные стороной защиты о неправильной квалификации действий осужденного. Крупный размер взятки подтвержден суммой денежных средств, требуемых соучастниками - * рублей.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные стороной обвинения и стороной защиты, в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, показания допрошенных в суде лиц изложены в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания, все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного заседания рассмотрены судом с указанием мотивов принятых решений, что отражено в протоколе судебного заседания, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

Допустимость доказательств, положенных судом в основу своих выводов о виновности осужденного, у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд пришел к справедливому выводу о доказанности вины , однако неправильно квалифицировал действия осужденного как оконченное преступление.

Судом правильно отмечено, что , работая в должности старшего следователя * межрайонного следственного отдела СУ по Ю СК РФ по г. Москве, в период времени с 3 по 22 октября 2013 года, в г. Москве  посредничал совместно и по предварительному сговору с установленным лицом в получении взятки в крупном размере за незаконные действия, бездействие установленного следователя того же отдела, проводившего проверку по заявлению о совершении преступления в отношении несовершеннолетнего Дс., за не привлечение его  к уголовной ответственности за совершение тяжкого преступления, при этом такое бездействие и действия входили в служебные полномочия следователя, который принимал итоговое решение по делу, и кому предназначались денежные средства в виде взятки. Выводы суда в указанной части мотивированы, и не согласиться с ними оснований у судебной коллегии не имеется.

Между тем, по смыслу закона получение и дача взятки считаются оконченными с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей, при этом не имеет значения, получили ли указанные лица реальную возможность пользоваться или распоряжаться переданными им ценностями по своему усмотрению. Между тем, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что должностное лицо – установленный следователь, проводивший проверку в отношении несовершеннолетнего Дс., получило хотя бы часть из * рублей, переданных для него через установленного посредника. Как следует из показаний свидетеля Д. он передал деньги Ж. для следователя К., однако каких-либо данных о том, как распорядился денежными средствами  установленный посредник не имеется, указанные лица были сразу изобличены сотрудниками ФСБ РФ. 

Таким образом, действия судебная коллегия считает необходимым переквалифицировать с п. п. «а, б» ч.3 ст. 291.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п. п. «а, б» ч.3 ст. 291.1 УК РФ, как покушение на совершение группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, посредничества во взяточничестве, то есть в ином способствовании взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в крупном размере за совершение заведомо незаконных действий и бездействия. 

В остальной части описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием обстоятельств совершения преступления, формы вины, мотива, цели и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; обоснование принятых судом решений по вопросам, указанным в статье 299 УПК РФ, в приговоре изложены в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ.

Обоснованность осуждения сомнений у судебной коллегии не вызывает, поэтому доводы жалоб адвоката и осужденного о необходимости квалификации действий осужденного по ч.3 ст. 159 УК РФ, судебная коллегия считает необоснованными, опровергающимися изложенными в приговоре суда доказательствами.

Судебная коллегия отмечает, что наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, исходя из характера и степени общественной опасности совершенных преступления, с учетом данных о его личности.  Проанализировав совокупность всех обстоятельств, суд пришел к выводу о назначении осужденному наказания только в виде реального лишения свободы со штрафом и лишением права занимать определенные должности, мотивировав свои выводы о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ в части назначенного наказания в виде лишения свободы, с чем соглашается и судебная коллегия.  При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката о несправедливости приговора, суд принял во внимание, что осужденным совершено преступление, относящееся к категории особо тяжких, учтены данные о его личности, составе семьи, в том числе то, что  ранее не  судим, раскаялся в содеянном, состояние его здоровья и членов его семьи, положительные характеристики, что признано судом обстоятельствами, смягчающими наказание, совокупность которых дала возможность суду обоснованно применить положения ст. 64 УК РФ. 

Однако, в связи с переквалификацией действий осужденного на покушение к совершению преступления, судебная коллегия считает необходимым снизить назначенное ему наказание в виде лишения свободы, однако, наказание в виде штрафа, а также наказание, назначенное осужденному в соответствии со ст. 47 ч.3 УК РФ, снижению не подлежит, поскольку судебная коллегия находит его справедливым и соразмерным содеянному, и оснований для его смягчения, несмотря на переквалификацию действий осужденного, не находит. 

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Зюзинского районного суда г. Москвы от 01.01.01 года в отношении ИЗМЕНИТЬ.

Переквалифицировать действия с п. п. «а, б» ч.3 ст. 291.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п. п. «а, б» ч.3 ст. 291.1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы, с применением ст. 64 УК РФ, сроком на 5  лет 6 месяцев, со штрафом, с применением ст. 64 УК РФ, в размере *рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствие с ч.3 ст. 47 УК РФ назначить дополнительное наказание в виде  лишения права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти, организационно-распорядительных и  административно-хозяйственных функций в органах государственной власти, сроком на 2 года.

В остальной части этот же приговор в отношении оставить без изменения, апелляционные жалобы удовлетворить частично.

Председательствующий

Судьи