По назначению 235 Гарнизонного военного суда и Московского окружного военного суда я представляю интересы майора запаса Внутренних Войск МВД РФ Матвеева Игоря Владимировича (в СМИ чаще всего называемого «Бывшим майором Матвеевым»).
Майор известен тем, что в 2010 году им было опубликовано открытое видеообращение к Президенту Российской Федерации Медведеву Дмитрию Анатольевичу.
В своем открытом видеообращении майор указывал на коррупцию в рядах высшего командного состава Восточного регионального командования Внутренних Войск МВД РФ.
Если кратко, то суть обращения сводилась к тому, что все тендеры на строительство новых объектов недвижимости ВВ МВД РФ в Приморском крае выигрывала одна строительная компания, принадлежавшая одному из бывших высших офицеров того же подразделения Внутренних войск.
Необходимо отметить, что практически все строительные работы на территории Воинских частей ВВ МВД РФ выполнялись нелегальными мигрантами из Китая и Кореи. При этом «работники» - являющиеся иностранными гражданами не только работали на режимных объектах, но и проживали на территории тех же войсковых частей, в том числе в боксах для хранения военной техники.
При выполнении работ по строительству и реконструкции зданий Внутренних Войск в Приморском крае использовались некачественные строительные материалы, а сметы работ постоянно завышались, подписывались акты еще не выполненных работ.
В последствии выяснилось, что государству указанными действиями был причинен ущерб в размере 57 млн рублей (конечно по сравнению с ущербом, причиненным г-жой Васильевой – копеечный, но все же…)
Также майор рассказывал и показывал чем кормят военнослужащих ВВ МВД на территории Приморского края, в том числе и показывал банки с собачьими консервами, на которые были наклеены этикетки от тушенки.
Это видеообращение явилось «видеодубликатом» рапорта на имя Главнокомандующего Внутренними войсками МВД РФ Рогожкина.
В рапорте также указывалось и на то, что «правилами хорошего тона» в Восточном региональном командовании ВВ МВД РФ считалось скрывать преступления, совершенные военнослужащими как по призыву, так и по контракту, скрывались факты дедовщины, в том числе и путем переодевания пострадавших в гражданскую одежду и направление их на лечение в обычные больницы, а не в госпитали, и тому подобное
Практически все указанные факты были подтверждены соответствующими проверками прокуратуры, Федеральной антимонопольной службы, Счетной палаты и прочих заинтересованных ведомств.
Однако никто из перечисленных в видеообращении военнослужащих (за исключением пожалуй только прапорщика – начальника склада, на котором были обнаружены собачьи консервы и старшего лейтенанта, уличенного в хищении материальных ценностей, да непосредственного командира части, где были выявлены факты сокрытия дедовщины) до настоящего времени не понес никакого наказания.
После публикации видеообращения, в отношении было сфабриковано сначала одно, а потом и второе уголовное дело и по странному стечению обстоятельств – все лица, указанные в видеообращении являлись свидетелями обвинения как по одному, так и по второму делу.
Учитывая, что при рассмотрении первого дела он надеялся на какую-либо справедливость сотрудников прокуратуры и суда, то во время расследования второго дела, уже после вынесения ему приговора Владивостокским гарнизонным судом, он начал обжаловать практически все действия следователей и прокуроров, поняв, что справедливости от заинтересованных лиц ему дожидаться не приходится, тем более, что сами действия прокуроров и следователей давали ему бесконечные поводы для обжалования.
Таким образом на протяжении уже более двух лет в 235 Гарнизонном военном суде и Владивостокском гарнизонном военном суде слушаются жалобы на действия сотрудников военной прокуратуры и военного следственного управления (Во Владивостокском ГВС жалобы на действия и решения военной прокуратуры Тихоокеанского флота, в 235-ГВС – жалобы на действия и решения Главной военной прокуратуры и Главного военного следственного управления).
Часть жалоб суды удовлетворяют, часть оставляют без удовлетворения, но фактически попал в «круговорот бумажек в ведомствах», так все его жалобы, направленные Генеральному прокурору попадают в Главную военную прокуратуру, оттуда в 3-е управление надзора Главной военной прокуратуры, чаще всего одному и тому же прокурору, а адресованные Руководителю Следственного комитета Российской Федерации – в Главное военное следственное управление, во 2 контрольно - зональный отдел управления процессуального контроля и криминалистики, где попадают на стол одному и тому же следователю.
Жалобы направлены не столько на попытку очернить военных следователей и военных прокуроров Тихоокеанского флота, сколько на попытку доказать свою невиновность в инкриминируемых ему деяниях.
Так, например, при расследовании уголовного дела, по инициативе начальника военного следственного отдела Тихоокеанского флота дело было передано в военный следственный отдел другого гарнизона, отличный от того где должно было проводиться предварительное расследование (сами «преступления» якобы были совершены в г. Владивосток, а следствие было передано в гарнизон залива Стрелок), где в течение полугода проводились следственные действия.
На время предварительного следствия был помещен в «Помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора» (ПФРСИ) на территории Исправительной колонии в городе Большой Камень.
При этом, был помещен в одну камеру с лицами, уже ранее судимыми за различные преступления, чем были явно нарушены положения требований Федерального законодательства о содержании под стражей. При этом совместное содержание с другими заключенными, учитывая род войск в которых он проходил службу, явилось фактически содержанием в так называемой на воровском жаргоне «прес-хатой», поскольку он не мог ни спать нормально, ни принимать пищу, подвергался постоянным оскорблениям и угрозам со стороны сокамерников.
В последствии, когда адвокатом Грянченко Ольгой Владимировной были получены объяснения от сокамерников – они подтвердили, что хотя и не применяли насилие в отношении , но были готовы его применить в любой момент когда им даст указание «старший» по камере, чем фактически подтвердили и напряженность обстановки в камере.
Однако на запрос Приморской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Приморского края, руководство Исправительной колонии сначала дало ответ, что содержится в камере для сотрудников и бывших сотрудников правоохранительных органов, а в последствии, уже после получения адвокатом объяснений от бывших сокамерников Матвеева и проведения указанной выше прокуратурой соответствующей проверки, указало, что содержание под стражей совместно с ранее судимыми лицами, произошло от того, что у этого самого руководства не было сведений о том, что является бывшим сотрудником МВД.
Утверждая это, руководство колонии фактически утверждала невозможное, поскольку данные о личности задержанного указываются в постановлении об избрании в отношении него меры пресечения, а только такое постановление является основанием для помещения под стражу.
Можно прийти к выводу, что администрация колонии намеренно поместила в одну камеру с лицами, совместное содержание с которыми не допускается в соответствии даже не с ведомственными инструкциями, а в соответствии с федеральным законом.
Что же могло сподвигнуть администрацию исправительной колонии на подобное нарушение Закона?
Вывод напрашивается сам собой, учитывая, что администрация знала и не могла не знать кого помещает под стражу – действовала она по указанию кого-то вышестоящего.
Проанализировав сложившуюся ситуацию , к слову имеющий юридическое образование и окончивший с отличием, пусть и военное училище, но по специальности «юрист», он пришел к выводу, что его помещение в «прес-хату» было сделано по указанию следователя, ведущего его дело для подавления его воли к защите от предъявленных ему обвинений.
Так на действия именно этого следователя была подана жалоба.
Как уже упоминалось выше – жалобы попадали в «жалобный круговорот». Поскольку жалоба касалась следователя военных следственных органов – она попала на рассмотрение в Главное военное следственное управление, на стол все тому же следователю. Причем попала она дважды, первый раз в январе, второй раз в феврале месяце 2014 года.
Следователь не долго думая решил, что жалоба удовлетворению не подлежит, поскольку ранее уже давались ответы на его подобные жалобы, а новых доводов он не приводит.
Ответ на девятнадцатистраничную жалобу занял всего 2/3 от листа писчей бумаги.
Второй ответ, данный следователем на второй экземпляр жалобы слово в слово повторил ответ, данный ранее и отличался от предыдущего только датой написания и исходящим номером.
Не суть важно, что в последствии оба этих ответа были признаны незаконными 235 Гарнизонным военным судом, даже не так важно, что ответ, направленный следователем «в дополнение к ранее данным ответам», был также признан судом незаконным, но важно, что лишь последнее Постановление 235 Гарнизонного военного суда установило, что проверки по доводам жалобы следователем вообще не проводились, им не было получено ни одного объяснения от лиц, упомянутых в жалобе. Более того, следователь, в ходе судебного заседания в качестве обоснования своего ответа на жалобу начал рассказывать, как им проводилась проверка, но по ходу его рассказа все выяснили, что он рассказывает о другой жалобе , направленной против действий другого следователя.
Ну да прошу меня простить за это лирическое отступление, касающееся жалоб и результатов их рассмотрения. Так подробно я вынужден остановиться именно на этой жалобе, поскольку результат ее рассмотрения дает характеристику отношению к жалобам Матвеева. Вернемся в 2011-2012 годы.
После передачи уголовного дела в отношении в другой следственный отдел, как уже говорилось выше в течение полугода шло предварительное расследование.
В ходе следствия, соответственно, проводились следственные действия, в том числе и очная ставка со свидетелем, которая записывалась на видео.
В ходе этой очной ставки следователь из кожи вон лез за тем, чтобы свидетель давал нужные следователю показания и все гримасы, вся мимика следователя попала на видеозапись.
Как же бился над тем, чтобы запись сохранилась, он и адвокат бились во все двери с требованием сохранить видеозапись, как подтверждение фальсификации уголовного дела, если уж даже свидетели без соответствующего напоминания следователя не могли ничего вспомнить как складывалась обстановка в тот самый злополучный день.
Но тщетно.
Видеозапись, как Вы могли догадаться, была утрачена «при перезаписи с видеокамеры на персональный компьютер следователя в виду сбоя в работе системы».
Через полгода все результаты следственных действий удалось признать недопустимыми доказательствами, поскольку они собирались не тем следователем и не в том следственном отделе, который должен был вести дело. Постановление о передаче уголовного дела в другой следственный орган было признано незаконным.
Соответственно была новая очная ставка, в ходе которой свидетелем уже были сделаны выводы из допущенных им ошибок и он давал свои показания уже четко и уверенно.
В принципе при даче ответов на его жалобы, военные следственные органы дошли до того, что отказывая в удовлетворении его жалобы в апреле месяце умудрялись проявлять свои пророческие способности и указывать на события, которые только произойдут 5 и 12 мая того же года.
Мало того, что эти органы указывали на эти события – они еще и умудрялись день в день (то есть в апреле месяце) и направить эти ответы, о чем свидетельствовали копии журналов исходящей документации, представленные этими органами в суд.
Учитывая, что фальсификация доказательств (не самих ответов, но книг исходящих документов) является уголовно-наказуемым преступлением, было подано соответствующее заявление о преступлении, совершенном этими военными следователями.
Однако как утверждало Главное военное следственное управление в ходе судебного заседания в 235 Гарнизонном военном суде, в их адрес этого заявления так и не поступило и в соответствии с требованиями Уголовного процессуального законодательства, сообщение о преступлении было передано в ГВСУ через 235 Гарнизонный военный суд и в результате сообщение попало в военное следственное управление по Ракетным войскам стратегического назначения.
По результатам рассмотрения сообщения о преступлении было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Но Какое?!
Это было самое длинное постановление, которое мне удалось увидеть в своей жизни. На 22 листах, при этом из Постановления следовало, что в действиях указанных в сообщении лиц не усматривается признаков состава преступления. А сам такой плохой человек, который в это сложное для Российской Федерации время пытается своими жалобами дестабилизировать итак сложную ситуацию в России. И вообще является самым главным злодеем всех времен и народов.
Ну да ладно, пожалуй достаточно о самом и уголовном деле в отношении него. Просто если писать все, что с ним случилось, включая назначенную по ходатайству прокурора ему судебную психиатрическую экспертизу лишь по тем основаниям, что он не был согласен с предъявленным ему обвинением, то не хватит и двадцати листов.
, осталось недолго отбывать наказание и вся инициативная группа ждет не дождется когда же наступить февраль месяц 2016 года и невиновный гражданин выйдет на свободу и сможет самостоятельно и без ограничений сам осуществлять свою защиту.
Дело в другом. Дело в том, что в марте месяце 2016 года истекает шесть лет с того дня, когда произошли события, о которых рассказывал в своем видеообращении и истечет срок привлечения к ответственности лиц, виновных в совершенных преступлениях.
И все идет к тому, что все эти лица уже не будут нести никакой ответственности ни за укрывательство преступлений (дедовщины в частях Внутренних войск Приморского края), ни за нецелевое расходование бюджетных средств, ни за другие преступления о которых писал в своем рапорте на имя Главкома Внутренних войск.
И именно это не дает спокойно доотбыть свой срок заключения, именно это заставляет прогрессировать его гипертоническую болезнь и вызывает ее обострение.
Именно это заставило меня обратиться к Вам.
Что касается уголовного дела в отношении него – то , как и его адвокаты (причем оба по назначению, что во Владивостоке, что я в Москве) надеемся на пересмотр его дела и можем пытаться справиться своими силами, но вот для того, чтобы машина правосудия начала работать не только в отношении , но и в отношении лиц, которые упоминались в его видеообращении – вот тут и нужна помощь тех, кого слышат и Следственный Комитет, и Генеральная прокуратура и прочие должностные лица от которых зависит скорость возбуждения и расследования уголовных дел.
Дело в том, что по всей видимости ни одно из обращений не дошло до первых лиц Следственного комитета (по всей видимости и до их военных заместителей), по крайней мере ни к одной из жалоб , со стороны ГВСУ или ГВП не приобщено ни одной бумажки с резолюцией Председателя Следственного комитета РФ или Генерального прокурора, как и ни одной резолюции Руководителя Главного военного следственного управления или Главного военного прокурора.
В случае, если Вас заинтересовал этот материал, то могу выслать в Ваш адрес последний приговор в отношении , его рапорт на имя Главкома Внутренних войск МВД РФ, Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению на 22 листах, а также иные документы, если таковые есть у меня и адвоката
С уважением,
Адвокат
ахталовский
*****@***ru
