У камина с томиком стихов

В феврале камышловские поэты и прозаики - члены литератур­ного сообщества «Литературный четверг» - собрались в музее у камина, чтобы почитать стихи и поговорить о творчестве поэта - земляка .


Как повяжешь галстук...

Работники детской библиотеки и A. A. Окладникова познакомили собравшихся с фак­тами из жизни поэта, сопровождая рассказ демонстрацией фотографий, рукописей, сборников его произведе­ний. Проникновенно и выразитель­но читали они стихи. ­ва рассказала о . Он был кумиром Степана Петровича.

Стихи Лермонтова поэт услышал в школе. В программу церковно-приход­ских школ входила его поэма «Бороди­но», и мальчик был очарован её слогом и содержанием. «Стихи по-настоящему полюбились мне во втором классе, а вернее, с того дня, когда учительница прочитала нам «Бородино». Слушал я его, вытянув шею и затаив дыхание», - пишет он в автобиографической по­вести «Берёзовый сок». Так что можно сказать, поэзия Лермонтова сыграла определённую роль в формировании поэта Щипачёва.

Надо было видеть, с каким удоволь­ствием собравшиеся читали любимые стихи поэта, а они нашлись у каждого. , постоянный читатель и автор «ЛЧ», принесла сборник сти­хов поэта, который сопровождает её на протяжении полувека. Был он с ней в студенческие годы, был в более зре­лые, и всегда в нём можно было найти стихотворение, соответствующее со­стоянию души. В день нашей встречи Светлана Евгеньевна прочитала всем знакомое, ставшее хрестоматийным, стихотворение «Пионерский галстук».

Как повяжешь галстук,

Береги его.

Он ведь с нашим знаменем

Цвета одного.

А под этим знаменем

В бой идут бойцы,

За Отчизну бьются

Братья и отцы...

Как повяжешь галстук,

Ты светлей лицом.

На скольких ребятах

Он пробит свинцом!..

Она принесла с собой пионерский галстук, торжественно повязала его на шею юной участнице встречи На­таше Минькашовой из Баранниковской школы и посоветовала беречь его как символ истории нашей Роди­ны. Татьяна Борисовна Новикова на­помнила собравшимся пронзительные строки стихотворения «22 июня 1941 года». Так кратко, так ёмко, так зримо нарисовать последний мир­ный рассвет, наверное, удалось толь­ко ему, нашему Степану Петровичу.

Такою всё дышало тишиной,

Что вся земля ещё спала, казалось.

Кто знал, что между миром

и войной

Всего каких-то пять минут

осталось!

Интересно и взволнованно гово­рил о поэзии Сысюк. Он не раз был на встречах с поэтом, когда тот приезжал в Камышлов, сде­лал ряд уникальных снимков. Не­сколько из них находятся в музее поэта в Богдановиче. , тоже участница нашей встречи, писала репортажи о встречах с поэтом и ин­тервью с ним. Он приезжал в город в 50-е, 60-е и 70-е годы XX столетия. Где-то в последние годы произошла в Камышлове и эта удивительная встреча, о которой я расскажу ниже.


А тайна жила в нашем городе

В стихах поэтов часто заключена какая-то тайна. То мы видим иници­алы чьего-то имени в начале произве­дения, то таинственное «Тебе», а ино­гда поэт обходится без заголовков, просто обращаясь в стихотворении к кому-то, нам неизвестному и загадоч­ному. Есть такие стихи и у Щипачёва.

Русый ветер, какой ты

счастливый!

Эх ты, ветрена голова!

У тебя для березки, для ивы

Одинаковы нежны слова.

Русый ветер, какой ты счастливый!

А вот я, словно кто приковал,

Об одной, о далекой, красивой,

Столько лет тосковал!

Стихотворение датировано 1926 годом (а первый сборник вышел у него в Крыму в 1923 году. Поэту тог­да не было и 25 лет. А в 27 лет он пи­шет «о далёкой, красивой»).

Тайна открылась в 1963 году. Ну, давайте начнём вот с этого. Зал клу­ба «40 лет октября». Встреча с поэтом-земляком закончилась. Все приобретают книги Щипачёва, стоят к нему в очередь за автографом. Он приветлив, внимателен. Не просто пишет пожелания, спрашивает, кому подписать книгу. Вот подошла к нему уже пожилая женщина, простое, от­крытое лицо, добрый взгляд, светлая улыбка

- Напишите Ирине Николаевне, можно просто Лине Савёлковой, - говорит она.

Степан Петрович поднимает гла­за.

-Лине?!

Она улыбается.

Конечно, Лина, сейчас уже бабуш­ка Лина. Это она-далёкая, красивая, та, о которой тосковал... Столько лет тосковал! Он любил её, и дело шло к сватовству, но не дошло. Отец Лины - зажиточный крестьянин, узнав о симпатии дочери, заявил: «Да у них верёвок не хватит, чтобы все твои юбки развесить...» Воля родителя - закон. Ирина и Степан расстались. А время было неспокойное. Война, ре­волюция. Как большинство молодых людей, Степан был мобилизован в армию. Служил у белых, потом пере­бежал в Чапаевскую дивизию. Мель­кают новые места, люди, лица. Вот он уже учится в Оренбурге, затем в Москве в высшей военно-педагоги­ческой школе, по окончании препо­даёт историю в военных училищах Крыма. И всё это время помнит её.

А она вышла замуж за добро­го, порядочного человека Василия Ильиных, родила детей, не обошли её семью репрессии 30-х годов. Её сноха Валентина Николаевна – жена Александра Васильевича, одного из сыновей, показала нам письма Щипачёва, адресованные её свекрови, сказала, что об этой женщине мож­но говорить только положительно. «Верная супруга и добродетельная мать» - это о ней цитирует .

Ирина Николаевна жила в Камышлове много лет, одна подняла пятерых детей, работала. В послед­ние годы жизни уехала к дочери в Бердск, там и умерла.

Ей посвящено ещё одно стихотво­рение.

Елена Флягина.

(Камышловские известия «Литературный четверг № 000». – 2014. – 25 марта (№ 32). – с. 3-4)