Опей-хоомей как мыслеформа

Бытует мнение, что горловое пение изначально возникло в виде звукоподражания (шуму ветра, водопада, голосам животных), т. е. имело природосообразную основу. С точки зрения этнопедагогики кочевников это вполне оправданно, т. к. рожденные в модели Вселенной – юрте – дети с рождения вырабатывали «обостренное, чуткое слуховое восприятие» с помощью опей-хоомей (колыбельное горловое пение), исполняемое отцом ребенка» [1].

Много легенд существует по поводу возникновения горлового пения. Мы остановимся только на одной, которая, на наш взгляд, является более привлекательной и оправданной с педагогической точки зрения  [1]. В легенде говорится об охотнике, который стал слепым после того, как погубил много зверей. Эта была месть Хозяина тайги. Чтобы сын не повторил его роковую ошибку, бывший охотник стал усиленно думать о способе бережного отношения к дарам природы и ее красотам. Однажды он пел колыбельную песню, готовя ребенка ко сну. Вдруг его грудь стала издавать волшебные звуки. У отца в дуще сразу потеплело, а ребенок сладко заснул под эти звуки. Слепой отец напевал эти бессловесные чарующие мелодии до появления речи ребенка. Будучи уже подростком, сын спросил у отца: «Что за песню ты поешь, ачай, которая никогда меня не покидает?». Отец ответил: «Это мой опей-хоомей».

Горловое пение – уникальный феномен музыкальной культуры кочевников Центральной Азии, именуемы терминой «хоомей» 9Тув.), «хоомий» (монг.). Данный архаический вид сольного двухголосного пения сохранен и широко развивается в Республике Тыва. Исследователем хоомея зафиксированы пять основных стилей тувинского горлового пения хоомей, сыгыт, борбаннадыр, эзенгилээр, каргыраа. Она констатирует, что «для традиционных исполнителей ценность и красота звука определяются близостью к естественной природе, умением передать ее жизнь путем не только подражания, но и проникновения в ее сущность» [2]. Некоторые исполнители сознательно подчеркивают, что при исполнении хоомея сама природа любуется им:

Каргыраамны солырымга,  С каргыраа моим

Хая дажы каттыржы бээр.  Смеется скала

Сыгыдымны салырымга,                         С сыгыт моим

Сылдыс шолбан ыглажы бээр… [1].          Звезды плачут…

Велико влияние хоомея, в первую очередь, на чувства, сознание и поведение детей. Потомок кочевника с колыбели слышит и слушает это пение без слов, затем, со временем становится его исполнителем и носителем. Мелодии горлового пения с его многочисленными субстилями по своей сущности глубоко дифференцированы, в то же время глубоко индивидуальны. Например, ребенок, родившийся в степной зоне Тувы, растет в стихии степной каргыраа, а другой, родившийся в окружении таежно-ущельной местности, наслаждается мелодией именно той местности. Хоомей слушают все. Он является самым излюбленным видом музыкального вида искусства кочевников. В нем всегда есть место педагогической идее, педагогическому приему.

Пение в стиле опей-хоомей требует небольшого расхода воздуха и используется для укачивания, усыпления ребенка [там же]. Как мы уже отметили, хоомей, по своей сути, глубоко индивидуален.

«Опей-хоомей – это колыбельное горловое пение отца для своего сына» [там же].

Исполнители опей-хоомей считают, что «если у хоомейжи (исполнитель) мысль похожа на белое молоко, то мелодия у него такая же будет»  [там же], «это песня, исходящая из глубины мысли и души»  [там же]. С. Иргит также утверждает, что «если хоомей исполнять вместе с шаманским камланием, то хозяева земли (духи) становятся более обходительными»  [там же]. пишет, что «следует отличать опей-ххомей (колыбельный хоомей) от стиля горлового пения как произведения искусства. Для усыпления ребенка исполнялся опей-хоомей, который, видимо, и стал источником всех других стилей:

Опей, опей, опей сарыым,  Баю, баю, баюшки,

Удуй берем, опей сарыым,          Спать ты должен баюшки,

Аяк долдур эки чемнен                         Скушай кашу вкусную.

Ыглаганмай сарыгбайым,                 Плакса ты мой светленький,

Санзарлыг-ла сарыгбайым,                 Комочек ты мой рыженький,

Саспыгыр-ла кызыл угум.                 Филин ты мой косматенький.

  [49, №25].

Позже этот бытовой речитатив в силу своего прикладного характера смог приспособиться к новой функции, и стал применяться при приручении домашних животных.

Литература:

Тувинское горловое пение. – Новосибирск: Наука, 2002. Мир детства кочевой Азии. Кызыл, 2009. Хоомейжинин бодалдары. Хоомей дугайында чыынды. чыып тургускан. – Кызыл,998.