ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «КОПАНИЦЫН (KOPANITSYN) ПРОТИВ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Жалоба № 000/04)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(Страсбург, 12 марта 2015 года)

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

Заявитель родился в 1980 году и проживает в г. Москве.

A. Уголовное разбирательство

15 июля 2004 г. заявитель был задержан по подозрению в грабеже. Он утверждал, что в тот же день в попытке добиться признания сотрудник милиции избил его во время допроса.

16 июля 2004 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы санкционировал содержание заявителя под стражей до 19 июля 2004 г. Постановлениями от 19 июля, 3 сентября и 29 октября 2004 г., 1 марта, 3 мая, 20 и 28 октября 2005 г. и 17 января и 4 апреля 2006 г. Замоскворецкий и Измайловский районные суды г. Москвы продляли срок содержания заявителя под стражей. Эти постановления ссылались на тяжесть обвинений, возможность того, что заявитель скроется, и сложность уголовного дела как на основания продления срока.

С 23 июля по 10 сентября 2004 г. заявитель содержался в Следственном изоляторе № ИЗ-77/1 г. Москвы. Он утверждал, что учреждение было переполнено, камеры были в плохом санитарном состоянии.

20 июля 2006 г. Измайловский районный суд признал заявителя виновным и приговорил его к лишению свободы.

B. Переписка заявителя с Европейским Судом

20 сентября 2004 г. заявитель, который к тому времени был переведен в Следственный изолятор № ИЗ-77/6 г. Москвы, отправил жалобу в Европейский Суд через тюремную почтовую службу.

По неизвестным причинам вместо отправки письма в Европейский Суд тюремные власти направили его в Администрацию Президента Российской Федерации. Оттуда оно было передано в Прокуратуру г. Москвы.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

14 октября 2004 г. заявитель был уведомлен о том, что прокурор Прокуратуры г. Москвы рассмотрел его жалобу в Европейский Суд и нашел его доводы необоснованными. В числе прочего заявитель был уведомлен о том, что до обращения в Европейский Суд он должен ожидать окончательного решения по уголовному делу для исчерпания доступных внутригосударственных средств правовой защиты.

27 октября 2004 г. заявитель направил еще одно письмо в Европейский Суд,

23 ноября 2004 г. Замоскворецкий районный суд г. Москвы рассмотрел жалобу заявителя на прочтение его корреспонденции от 01.01.01 г. Прокуратурой г. Москвы

Решения от 01.01.01 г. и 2 февраля 2005 г. были оставлены без изменения Московским городским судом 23 декабря 2004 г. и 7 апреля 2005 г. соответственно.

Тем временем, 24 ноября 2004 г., заявитель получил еще одно письмо из Прокуратуры г. Москвы, в котором указывалось:

«...Установлено, что Ваша жалоба, адресованная в Европейский Суд по правам человека, правомерно рассмотрена Прокуратурой г. Москвы, [действовавшей] по поручению Администрации Президента Российской Федерации. Согласно статье 35 Конвенции о защите прав человека [Европейский] Суд может рассматривать жалобы, только когда исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты... и если они поданы не позднее шести месяцев с даты окончательного национального решения.

Поскольку Вы [в настоящее время имеете статус] обвиняемого по уголовному делу, которое еще не рассматривалось [внутригосударственными] судами, Европейский Суд по правам человека может принять [Вашу] жалобу только после принятия решения по вашему делу и вынесения окончательного решения судом надзорной инстанции...».

Письмами от 1 и 22 февраля 2005 г. Управление Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве уведомило заявителя о том, что отсутствовали сбои в деятельности тюремной почтовой службы и что отсутствует объяснение того, почему формуляр жалобы от 01.01.01 г. попал в Администрацию Президента Российской Федерации вместо Европейского Суда.

22 февраля 2005 г. заявитель представил заполненный формуляр жалобы, который поступил в Европейский Суд 25 апреля 2005 г.

7 сентября и 27 ноября 2009 г. заявитель, который отбывал срок лишения свободы в исправительной колонии, направил два письма П. Финогенову, его представителю в Европейском Суде. Представляется, что эти письма были отправлены администрацией колонии 31 октября и 10 декабря 2009 г. соответственно.

II. Предполагаемые нарушения статьи 3 и пункта 3 статьи 5 Конвенции

Письмом от 01.01.01 г. власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд о том, что они предполагают сделать одностороннее заявление с целью разрешения вопросов, затронутых в соответствии со статьей 3 Конвенции и пунктом 3 статьи 5 Конвенции, в котором указывалось следующее:

«Я... Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, настоящим заявляю, что власти Российской Федерации признают, что с 23 июля по 10 сентября 2004 г. Дмитрий Юрьевич Копаницын содержался в Следственном изоляторе № ИЗ-77/1 г. Москвы в условиях, не отвечавших требованиям статьи 3 Конвенции, а также в отсутствие обоснованного оправдания в нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

Власти Российской Федерации готовы выплатить заявиевро в качестве справедливой компенсации.

Таким образом, власти Российской Федерации предлагают Европейскому Суду прекратить производство по делу. Они предлагают Европейскому Суду принять настоящее заявление в качестве «любой другой причины», оправдывающей исключение жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению, в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции.

Сумма, покрывающая материальный ущерб и моральный вред, упомянутая выше, а также расходы и издержки, освобождаются от уплаты налогов, которые могут быть начислены на эту сумму. Она будет выплачена в течение трех месяцев со дня уведомления о решении, принятом Европейским Судом в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции. В случае неуплаты этой суммы в указанный трехмесячный срок власти Российской Федерации обязуются начислять на эту сумму простые проценты с момента истечения этого срока до момента выплаты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.

Выплата будет представлять собой окончательное урегулирование дела».

Письмом от 01.01.01 г. заявитель отклонил предложение властей Российской Федерации, посчитав предложенную сумму слишком маленькой и настаивая на рассмотрении других своих жалоб.

Европейский Суд напоминает, что подпункт «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции позволяет ему прекращать производство по делу:

«...по любой другой причине, установленной Судом, если дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным».

Он подчеркивает, что при определенных обстоятельствах он может исключить жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании одностороннего заявления государства-ответчика, даже если заявитель желает, чтобы рассмотрение дела было продолжено.

Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не оспаривают эту часть утверждений заявителя и прямо признали нарушения статьи 3 и пункта 3 статьи 5 Конвенции, на которые он ссылался.

Что касается предлагаемого возмещения заявителю, власти Российской Федерации обязались выплатить ему 4810 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда, а также судебных расходов и издержек. Европейский Суд отмечает, что, даже если эта сумма не полностью соответствует компенсациям, присуждаемым Европейским Судом по сходным делам, важно, что предложенная сумма не является неразумной по сравнению с ними.

Европейский Суд отмечает, что он неоднократно устанавливал нарушения статьи 3 и пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с неадекватными условиями содержания в изоляторах Российской Федерации и чрезмерно длительным предварительным заключением заявителей в отсутствие относимых и достаточных мотивов. Отсюда следует, что доводы настоящей жалобы основаны на ясной и обширной прецедентной практике Европейского Суда.

Европейский Суд также отмечает, что Комитет министров осуществляет надзор в соответствии с пунктом 2 статьи 46 Конвенции за исполнением постановлений, затрагивающих те же вопросы. Таким образом, Европейский Суд признает, что соблюдение прав человека, гарантированных Конвенцией (пункт 1 статьи 37, последняя часть), не требует продолжения рассмотрения этой части жалобы. В любом случае решение Европейского Суда не исключает решение, которое он может принять о восстановлении в соответствии с пунктом 2 статьи 37 жалобы в списке дел, если власти Российской Федерации не исполнят условия своего одностороннего заявления. Таким образом, Европейский Суд полагает, что дальнейшее рассмотрение дела в этой части не является оправданным.

С учетом вышеизложенного целесообразно прекратить производство по делу в части жалобы по поводу бесчеловечных и унижающих достоинство условий содержания заявителя под стражей в Следственном изоляторе № ИЗ-77/1 г. Москвы с 23 июля по 10 сентября 2004 г. и отсутствия относимых и достаточных мотивов его предварительного заключения.

Предполагаемое нарушение подпункта «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции

Заявитель жаловался в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции на то, что его предварительное заключение было незаконным, поскольку приведенные для него внутригосударственными судами основания не были относимыми или достаточными.

Власти Российской Федерации утверждали, что содержание под стражей было законным и соответствовало применимому внутригосударственному законодательству и пункту 1 статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд напоминает, что вопросы разумности периода предварительного заключения и наличия оснований для длительного содержания под стражей относятся к сфере действия пункта 3 статьи 5 Конвенции. Насколько заявитель может быть понят как жалующийся на этот аспект его заключения, Европейский Суд полагает, что он был урегулирован односторонним заявлением властей Российской Федерации и не порождает отдельного вопроса.

Насколько заявитель может быть понят как жалующийся на аспект «законности» его содержания под стражей в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, Европейский Суд повторяет, что выражения «законный» и «в порядке, установленном законом», используемые в пункте 1 статьи 5 Конвенции, в значительной степени отсылают к внутригосударственному законодательству и создают обязанность соблюдения его материальных и процессуальных правил. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что заявитель не оспаривал, что все периоды его содержания под стражей были санкционированы судебным решением. Он также отмечает, что, вынося эти решения, суды действовали в пределах своих полномочий. Нет оснований полагать, что данные решения были недействительными или незаконными с точки зрения внутригосударственного законодательства, насколько они санкционировали содержание заявителя под стражей.

Отсюда следует, что жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в значении подпункта «a» пункта 3 и пункта 4 статьи 35 Конвенции.

III. Предполагаемое несоблюдение статьи 34 Конвенции

Заявитель жаловался на то, что рассмотрение его жалобы в Европейский Суд прокурором и задержки передачи его корреспонденции с П. Финогеновым составляли вмешательство в его право индивидуальной жалобы, предусмотренное статьей 34 Конвенции, которая устанавливает:

«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права».

Власти Российской Федерации утверждали, что заявитель мог беспрепятственно осуществлять свое право индивидуальной жалобы. Его жалоба, зарегистрированная в журнале тюремной корреспонденции 22 сентября 2004 г., была направлена в Европейский Суд в тот же день, и власти никогда не чинили ему препятствий в переписке.

Прежде всего Европейский Суд отмечает, что жалоба со ссылкой на статью 34 Конвенции имеет процессуальный характер, и не возникает вопроса о приемлемости в соответствии с Конвенцией в связи с ней.

Европейский Суд напоминает, что заявители должны иметь возможность свободно общаться с Европейским Судом, не подвергаясь какому-либо давлению со стороны властей с целью отзыва или изменения своей жалобы. Выражение «давление в любой форме» должно использоваться не только для определения прямого принуждения и очевидного запугивания заявителей или их законных представителей, но оно также должно включать ненадлежащие косвенные действия или контакты, призванные воспрепятствовать использованию конвенционного средства защиты или заставить отказаться от него, либо имеющие «сдерживающее влияние» на осуществление права индивидуального обращения заявителей и их представителей

С учетом объяснений сторон и, в частности, признания, сделанного внутригосударственными властями, Европейский Суд находит, что жалоба, адресованная заявителем в Европейский Суд, попала в Прокуратуру г. Москвы, где она была вскрыта и рассмотрена должностным лицом, которое направило заявителю несколько ответов, утверждая, что жалоба в Европейский Суд является преждевременной и не отвечает конвенционным критериям приемлемости.

Европейский Суд полагает, что вскрытие и рассмотрение письма прокурором произвело «охлаждающее влияние» на осуществление заявителем права индивидуальной жалобы, потенциально препятствуя и разубеждая его в подаче жалобы. Таким образом, власти государства-ответчика не исполнили своего обязательства в соответствии со статьей 34 Конвенции.

Принимая во внимание сделанные ранее выводы, Европейский Суд не видит необходимости рассматривать другие утверждения заявителя относительно осуществления его права индивидуальной жалобы.

IV. Иные предполагаемые нарушения Конвенции

Заявитель жаловался в соответствии со статьями 3 и 6 Конвенции на то, что он подвергся жестокому обращению со стороны милиционеров и что суды страны ошибочно оценили доказательства по его уголовному делу. С учетом предоставленных ему материалов, и насколько эти вопросы относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что эти жалобы не свидетельствуют о наличии признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Следовательно, Европейский Суд отклоняет их как явно необоснованные в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

A. Ущерб

Заявитель требовал 20000 евро в качестве компенсации морального вреда.

Власти Российской Федерации полагали, что установление нарушения являлось бы достаточной компенсацией.

Учитывая свою прецедентную практику по аналогичным делам и условия заявления властей Российской Федерации, Европейский Суд присуждает заявиевро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную выше сумму.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) решил, с учетом условий заявления властей Российской Федерации и средств обеспечения принятых в нем обязательств, прекратить производство по жалобе по поводу бесчеловечных и унижающих достоинство условий содержания заявителя под стражей в Следственном изоляторе № ИЗ-77/1 г. Москвы с 23 июля по 10 сентября 2004 г. и отсутствия относимых и достаточных мотивов его предварительного заключения;

2) постановил, что государство-ответчик обязано выплатить заявиевро (три тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;

3) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.