План разбора лирического стихотворения.
1. Дата написания.
2. Реально-биографический и фактический комментарий.
3. Жанровое своеобразие.
4. Идейное содержание (ведущая тема, основная мысль, эмоциональная окраска, преобладающие интонации).
5. Структура стихотворения:
а) сопоставление и развитие основных словесных образов: по сходству, по контрасту, по смежности, ассоциативности, по умозаключению;
б) основные изобразительные средства: метафора, метонимия, сравнение, аллегория, символ, гипербола, литота, ирония, сарказм, перифраза и т. д.;
в) речевые интонационно-синтаксические особенности: эпитет, антитеза, инверсия, эллипс, параллелизм, риторический вопрос, обращение, восклицание и т. д.;
г) основные особенности ритма, рифмы, строфика, инструментовка (эвфония, звукопись).
6. Черты лирического героя.
Дифференцированные задания по группам
1 группа.
Выразительное чтение наизусть стихотворения «Река раскинулась. Течёт, грустит лениво…» (7 июня 1908 г.)
В первом стихотворении показано движение воинов по полю боя («Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами / Степную даль»). Но содержание его неизмеримо богаче. Оно играет роль пролога и вводит в цикл широкую тему России. Необычна его ритмическая организация: разностопный ямб передает противоречие между внешним спокойствием («Река раскинулась, течет, грустит лениво / И моет берега») и напряженным, тревожным ожиданием предстоящего («Летит, летит / Степная кобылица / И мнет ковыль»). Постепенно настроение тревоги нарастает.
Именно в этом стихотворении поэт «дерзнул» вместо привычного эпитета «Матушка-Русь» предложить свой, предельно личный: «О, Русь моя! Жена моя!» Некоторых современников такая вольность шокировала. Родина сравнивается у с женой. В этом проявляется влияние В. Соловьёва, благодаря которому в творчество проникает образ вечной женственности, узнаваемый и мистический одновременно.
В финале первого стихотворения возникает романтический образ степной кобылицы, которая мчится на фоне красного заката. Он также связан с темой Родины, устремлённой в будущее. Слова «степь», «степной» подчеркивают просторы родной земли.
Это стихотворение содержит также строки, выразившие сущность времени, да, пожалуй, и человеческой жизни в целом: «И вечный бой! Покой нам только снится / Сквозь кровь и пыль...».
2 группа
Выразительное чтение стихотворения «Мы, сам –друг, над степью в полночь стали» ( 8 июня 1908 год)
Своеобразна композиция второго стихотворения.
В первой строфе наблюдаем типичное для народной поэзии единство жизни природы и человека. Пейзаж открывается читателю через восприятие лирического героя – участника описываемых событий. Обращает на себя внимание общая атмосфера тревоги, обреченности («Не вернуться, не взглянуть назад»). Тревожные крики лебедей предвещают недоброе.
Во второй строфе – неполные предложения ускоряют внутренний ритм стихотворения. Нарастает эмоциональное напряжение, обостряется предчувствие беды («горючий белый камень», «поганая орда», «не взыграет... никогда»).
В третьей строфе звучит призыв к защите Родины, наполненный высоким патриотическим пафосом, утверждающий святость освободительной борьбы, произносится не только от имени друга, а, возможно, и от лица всего поколения.
Четвертая строфа носит философский характер: «Я – не первый воин, не последний...». Там же звучит неприкрытая горечь: «Долго будет родина больна». Последние две строки рождают ассоциации с плачем – традиционным фольклорным жанром.
«Жена» у Блока – и любимая женщина, и Родина («О, Русь моя! Жена моя!»), так что просьба о поминании обращена и к родине тоже, а может быть, к Родине – прежде всего. Это главное утешение для идущего на битву воина – положить голову за святое дело. И в звуковом строе финала – напевность, покой, уверенность в правоте принятого решения.
Образ лирического героя у Блока сливается с образом защитника Родины. Это и голос древнерусского воина на Куликовом поле перед битвой, и голос поэта в канун великих исторических событий: «Я – не первый воин, не последний...» Это клятва русского воина и русского поэта «за святое дело мертвым лечь».
Начальное «мы, сам-друг» – очень характерно для блоковской лирической системы. «Мы» объединяет не только лирического героя и читателя, не только автора и его современников. Блоковское «мы» объединяет автора и его соотечественников, независимо, в каком времени они находятся. Это духовное единение, наша общая любовь и общая тревога за русскую землю.
В лексике этого стихотворения ярко выражено фольклорное начало и книжное, характерное для древнерусской литературы.
Художественные средства: метафоры (стяг взыграет), эпитеты (горючий камень), антитеза (первый – последний) и др. – используется Блоком с одной целью – как можно полнее донести главную идею единения героя со своей страной, с ее трагической судьбой.
3 группа
Выразительное чтение стихотворения « В полночь, когда Мамай залег с ордою…» (14 июня 1908 год)
В третьем стихотворении ритм меняется. Возникает новая тема. На берегу Непрядвы перед героем возникает символический образ – «Ты». Сначала герой только предчувствует ее появление («В темном поле были мы с Тобою...», «слышал я Твой голос сердцем вещим / В криках лебедей»).
Но вот «Ты» здесь
И с туманом над Непрядвой спящей,
Прямо на меня
Ты сошла, в одежде свет струящей,
Не спугнув коня.
Серебром волны блеснула другу
На стальном мече,
Осветила пыльную кольчугу
На моем плече.
Но кто же эта загадочная «Ты»?
Образ многогранен: « слышал я Твой голос сердцем вещим // В криках лебедей», «голосила мать», «Непрядва убралась туманом, // Что княжна фатой», « Твой лик нерукотворный». Образ святой Руси сливается с образом Богородицы. Перед нами воплощение светлого идеала, который помогает герою выстоять в суровых испытаниях:
И когда, наутро, тучей чёрной
Двинулась орда,
Был в щите Твой лик нерукотворный
Светел навсегда.
4 группа
Выразительное чтение стихотворения «Опять с вековою тоскою…» ( 31 июля 1908 год)
В четвертом стихотворении стираются грани между прошлым и настоящим: так же как и во время Куликовской битвы, Блок в начале ХХ века ощущает близкую катастрофу и неизбежность сражений во имя спасения России. Трудно сказать, куда пристальнее – в прошлое или в будущее – смотрит поэт.
Я слушаю рокоты сечи
И трубные крики татар,
Я вижу над Русью далече
Широкий и тихий пожар.
5 группа «Опять над полем Куликовом» (23 декабря 1908 год)
Завершающее стихотворение цикла окончательно проясняет его общий замысел. «Куликовская битва, – писал Блок в примечании к циклу, – принадлежит... к символическим событиям русской истории. Таким событиям суждено возвращение. Разгадка их еще впереди». И, по его убеждению, время «возвращения» наступает в начале XX века. Грядут решающие перемены, по своей суровости, размаху и значению не только не уступающие битве на поле Куликовом, но, может быть, и превосходящие ее.
Поэтическая блоковская фраза
Но узнаю тебя, начало
Высоких и мятежных дней!
обращена уже не к далёкой истории, а к современности.
Не может сердце жить покоем,
Недаром тучи собрались.
Доспех тяжел, как перед боем.
Теперь твой час настал. – Молись!
Этими мужественными стихами, устремленными в будущее, поэт завершает свой замечательный цикл.
Индивидуальное задание.
Куликовская битва – сражение русских войск под предводительством великого князя владимирского и московского Дмитрия Ивановича Донского с монголо-татарами, возглавляемыми правителем Золотой Орды темником Мамаем, не Куликовом поле в 1380 г. Утром 8 сентября русские полки переправились с левого на правый берег Дона у впадения в него реки Непрядвы и расположились на Куликовом поле. Битва началась поединком богатырей – Пересвета и Челубея (оба погибли). Затем татарская конница, смяв передовой полк, начала теснить большой полк; русские полки несли значительные потери. Великий князь Дмитрий в доспехах рядового воина бился среди воинов того же полка. Натиск монголо-татар в центре был задержан вводом в действие русского резерва. Мамай перенёс главный удар на левый фланг и начал теснить русские полки. Неожиданный мощный удар свежих сил засадного полка в тыл и фланг монголо-татарскому войску и переход в наступление других русских полков при вели к сокрушительному разгрому Мамаевой рати, остатка которой русские полки преследовали и уничтожали. Куликовская битва не привела к ликвидации монголо-татарского ига на Руси, однако нанесла сильный удар по господству Золотой Орды, ускоривший её последующий распад.
