создатель теории «Театра представления» и основатель театра «Фантастического реализма»

, , факультет искусств, I курс

Научный руководитель: заведующий кафедрой режиссуры мультимедиа,

профессор

ВАХТАНГОВ Е. Б. СОЗДАТЕЛЬ ТЕОРИИ «ТЕАТРА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ» И ОСНОВАТЕЛЬ ТЕАТРА «ФАНТАСТИЧЕСКОГО РЕАЛИЗМА»

Евгений Багратионович Вахтангов — эту личность выдвинула эпоха социальной и театральной революции. Вахтангов определил на многие времена особую форму театра, свое направление, приумножающее многообразие мирового театрального искусства.

Спектакль Вахтангова «Принцесса Турандот» остается не только мерилом художественной целостности и гармоничной завершенности, но и источником театральных идей, которые расширили горизонт представления о сценическом искусстве и о способах воспроизведения «жизни человеческого духа» в новых, внебытовых параметрах, не нарушая при этом законов, открытых Станиславским.

«Принцесса Турандот» — практический протест Вахтангова против подавления театральности.

Режиссерские и педагогические уроки Вахтангова в Третьей студии были продолжением тех исканий, которые он начал еще в Первой, где, органически освоив «систему Станиславского», он открыл себя и как педагог, и как режиссер. В «Эрике XIV», где у него был великий партнер Михаил Чехов, они совершали свои эксперименты в русле открытий своего учителя и вместе с тем в своеобразной творческой полемике с эстетикой основной труппы художественников. Глубина раскрытия «жизни человеческого духа» была сопряжена у них, двух гениальных учеников Станиславского, с поисками яркой, острой, неожиданной формы выражения.

В собственных студиях и в «Габиме» Вахтангов пошел еще дальше, он попытался вместе со своими учениками в условных жанрах — сказки, мистерии, трагикомедии — сделать то, что Станиславский делал в произведениях психологических.

Исходя из изначально игровой природы искусства, он вовлекал зрителя в игру, происходящую на сцене.

В Художественном театре незыблемым и во многом определяющим его эстетику элементом, была так называемая «четвертая стена» между актером и зрителем, которому отводилась здесь роль совершенно особенная — он не участвовал непосредственно в игровом процессе, а сопереживал жизни, что шла по ту сторону рампы.

Евгений Вахтангов сломал «четвертую стену». Он искал особую природу контакта и нашел ее в том, что спектакли его «забирают зрителя в среду актеров», то есть делают зрителя участником игры, которую ведут актеры. Они обращались непосредственно в зал, а потом готовились на глазах у зрителей к представлению, причем приспосабливали для своего преображения в персонажей все, что оказывалось под рукой, порой даже самые неподходящие предметы. Как в детской игре, полотенце становилось бородой Тимура или чалмой на голове Бараха, вязальные спицы — украшением женской прически, ленты — усами и бородами мудрецов, а плетеная тарелка — кокетливой шляпкой, а лестница-стремянка при желании может превратиться во что угодно, хоть в музыкальный инструмент. Любой реквизит в руках актёра играет «роль» того, чем является на данный момент по ходу сюжета, носит на себе не только функциональную, но и образную нагрузку.

Вахтангов вместе со своими учениками и создает «Принцессу Турандот», где практически доказывает, что открытые его учителем Станиславским законы органического поведения человека на сцене приложимы к искусству любого эстетического направления.

Молодые вахтанговцы существовали в спектакле по законам «системы», хотя их сценическая жизнь была по форме «враждебна» эстетике чеховских и горьковских постановок МХАТ — они выключались из предлагаемых обстоятельств, свободно импровизировали, обменивались репликами, не имеющими никакого отношения к сюжету сказки Гоцци, разговаривали со зрителем.

Это был новый театр, совершенно не похожий на МХАТ по внешним признакам, но актеры в нем жили по тем же законам, что и театр переживания: они перевоплощались в образ, они наполняли условную форму живым человеческим чувством. Вахтангов требовал от своих учеников подлинного переживания, добивался внутреннего оправдания буквально каждого слова, настоящих слез и настоящего драматизма. Методологическая новизна Вахтангова заключалась в том, что в его спектакле актер, перевоплощаясь в образ, как бы просвечивал его собственной мыслью, играя роль другого человека, одновременно выражал и себя, свою позицию. Вахтангов добивался от исполнителей «темперамента от сущности» роли, по его собственному признанию; «моменты, где особенно жив дух человеческий», выражал в яркой театральной форме.

Во многих современных спектаклях существует и подлинно вахтанговское. Но наследие великого режиссера нуждается еще в серьезном и глубоком изучении, оно может очень много дать современному театральному искусству.

Список литературы

Смирнов- Вахтангов. - : Искусство, 1987. - 248 с. О театре. Т. 3. - М.: Искусство, 1976. - 639 с. Зеркало сцены. - Л.: Искусство, 1980. - 214 с. Вахтангов и его студия. - Л.: Academia, 1927. - 155 с.