Обращение

Копия Шевердину

Дорогие друзья!

В связи с защитой от грубой субъективистской критики В. Сергеева, я использовал факты, связанные с «разносом» Киселевым и Шевердиным моей статьи «Критика сивушных теорий».  Эти «два сапога – пара» (так Киселев назвал себя и Шевердина в письме от 25.VII.78 г.) оказались недобросовестными людьми, склонными к интригам и лжи. В 1978 г. я простил им грубые, если не сказать хулиганские, выпады против Лилии Алексеевны и меня, однако «Урок не дошел варок». Вы знаете, что я порвал в 1978 г. всякие отношения с Киселевым, как с морально нечистоплотным человеком. Мне тогда казалось, что Шевердин достаточно умен, чтобы отдать себе команду: «Так не держать!», грубо ошибся – она продолжает «так держать». В прошлом году сделал следующие лживые заявления: 1. Нижнетагильский ГК КПСС осудил статью «Критика сивушных теорий», 2. Ушакова за ее опубликование наказана, 3. Шичко скрыл это от Смаги, а Ушакова – от Шичко, 4. ГК КПСС дал указание горлиту работы Шичко не печатать и о том же поставил в известность Ушакову.

Письма Талалаева и Ушаковой, как Вы знаете, опровергли приведенные измышления. Я попросил «сказителя» разрешить противоречивость показаний, однако он вместо раскаяния в совершении по сути уголовного преступления, разразился ругательным письмом с обвинениями меня в шельмовании и пр. Считаю сокрытие подобных деяний развращением их авторов.

Я не брал на себя, обязательство хранить в тайне содержание писем, в которых порочились моя статья, я и Ушакова, напротив, обещал Киселеву использовать эти письма в противоалкогольной работе и в борьбе с абсурдизмом (5 августа 1978 г.).

Как всегда, старался быть объективным. Если Шевердин сможет привести искажения, с благодарностью приму критику, принесу ему и редколлегии «Журналиста» извинения. В моем письме редакция дважды поминается добрым словом. Не скрою от ВАС, что его последнее письмо вызвало у меня брезгливое чувство. Чувство это смогу преодолеть, если Шевердин одумается, подвергнет себя очищающей самокритике, а также принесет извинения за психологические истязания Лилии Алексеевне и мне.

В моем письме редколлегии «Журналиста» приводятся фактический материал, в том числе о душевом потреблении алкоголя. Он выверен, не точности почти невероятны, может свободно пользоваться им.

16 апреля 1980 г.                                        /Г. Шичко/