Студент 3-го курса юридического факультета НОЧУ ВО «Московский финансово-промышленный университет «Синергия» г. Москва, помощник заместителя председателя Архангельского областного собрания депутатов, председателя комитета по науке и высшей школе ; юрисконсульт -НАО» шиппинг компани»; действительный член Русского географического общества
О трёх актуальных проблемах юридического сообщества и о судьбе профессии юриста (по итогам работы VIII Петербургского международного юридического форума)
В статье автор анализирует три главные актуальные проблемы, стоящие перед юридическим сообществом, и размышляет о судьбе профессии юриста на основе материалов VIII Петербургского международного юридического форума.
Ключевые слова: юридический форум, основная примета глобализации, столкновение интересов, понятие справедливости и истинности, доверие общества к праву, защита прав граждан, адаптация права к цифровизации жизни, будущее профессии юриста.
16-18 мая 2018 года в Санкт-Петербурге в здании Главного штаба на Дворцовой площади работал VIII Петербургский международный юридический форум. В нём участвовали более 4,2 тысячи экспертов-делегатов (политиков, экономистов, представителей правозащитных организаций, деятелей культуры, руководителей крупнейших российских и иностранных юридических фирм, правоведов, представителей судебной власти, ректоров вузов) из 90 стран.
По традиции «нулевым» событием деловой программы ПМЮФ стала конференция Конституционного суда РФ. В этом году темой дискуссии стала «Конституция в эпоху глобальных перемен и задачи конституционного контроля» И. о. министра юстиции РФ , отметив важность и амбициозность проблематики, заявил: «Основная примета глобализации – стирание границ, в то же время доступ к новейшим технологиям и информации ведёт к разобщению. Наша новая реальность – сетевое объединение разных групп, что приводит к возможному столкновению интересов» [1, с.5].
Взаимодействие национальных и наднациональных судебных органов – один из актуальных обсуждаемых вопросов на конференции. Конституционный суд РФ неоднократно признавал решение ЕСПЧ неисполнимыми или необязательными к исполнению на территории России. Председатель Конституционного суда назвал их «экзотическими». «Мы опираемся на опыт Европейского суда и Венецианской конвенции,– отметил глава КС. – Но нет и не может быть у нас звучания в унисон. ЕСПЧ в последние годы всё чаще прибегает к эволютивному (развивающемуся, прогрессирующему. – «РГ») толкованию – Конвенции о правах человека, в то время как КС так же подходит к толкованию Конституции РФ» [1, с.5].
В существующих условиях прийти к приемлемому решению для всех можно через диалог.
Эту итоговую мысль высказал секретарь Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссии) Совета Европы Томас Маркер после своего заявления: «Конфликт возникает из-за того, что суды по-разному интерпретируют одни и те же нормы» [1, с.5].
Понятия справедливости и истинности явились центральной темой второго дня ПМЮФ. В рамках форума свою пятую лекцию «Справедливость – императив цивилизации права», названную продолжением лекции прошлого года «Суть права», прочёл с ожидаемым развитием проблемы. Об этом говорили в рамках дискуссии «Fake News и Fake Evidence» в международных спорах», посвящённой фейковым (недостоверным), сфабрикованным новостям. В частности, он напомнил, что «дело Скрипалей» – логическое продолжение «дела Литвиненко». Спустя 12 лет развитие новой ситуации произошло по прежнему сценарию. Тогда полноценное судебное разбирательство было подменено простым коронерским дознанием, установившим лишь факт и причину смерти, но до сих пор на его результат ссылаются как на решение суда.
На основании аналогичных непроверенных и неподтверждённых данных формировалось отношение к ситуации вокруг Грузии 2008 года, развивался допинговый скандал.
Принцип равноправия и справедливости, принцип состязательности сторон (в Конституции РФ декларирован как принцип равенства перед законом и судом) во всех названных случаях для обвиняемых и подозреваемых по данным делам не применялся.
«Валерий Зорькин напомнил для примера, что обвинительные обороты выступлений Терезы Мэй по делу Скрипалей предварялись словами highly likely («весьма вероятно» – англ.), а доказательства были названы секретными» [2, с.1]. Обвинение не доказано, а приговор вынесен, солидарно одобрен «евроатлантическим сообществом» и приводится в исполнение. «По мнению Валерия Зорькина, в подобных ситуациях речь идёт даже не об отношении к нашей стране, а о том, будет ли человечество жить по принципам права или же принимать решения, опираясь на «весьма вероятно».
– С практической точки зрения речь идёт о том, что мы должны оперативно выявлять ситуации, когда имидж страны дискредитируется посредством разного рода манипулятивных психотехнологий, в том числе путём подмены честного правового спора и справедливого юридического разбирательства псевдоюридическими махинациями, – считает он. – Наше юридическое сообщество должно научиться более чётко, своевременно и грамотно переводить эти ситуации в правовую плоскость, включающую в себя судебные иски и иные способы правовой защиты. Возможно, это потребует создания специальных общественных и государственных структур, потому что проблема того стоит» [2, с.6].
На сессии, посвящённой правам человека в спорте и допинговому скандалу вокруг России, депутат Госдумы ФС РФ предложил создать для защиты международных интересов России пул адвокатов, специализирующихся в области спортивного права.
Вопрос правоприменения в России и в отношении России поднимался неоднократно. В «нулевой» день форума об этом говорили в рамках специальной конференции в стенах Конституционного суда, затем – при более широкой аудитории. «Персональный подход» к российским вопросам не кажется справедливым всем без исключения западным юристам.
«Россия выполняет свои обязательства по Конвенции о защите прав человека и основных свобод почти всегда, но с некоторыми исключениями. Порой мы слишком концентрируемся на них и не уделяем должного внимания достижениям, – отметила в рамках панельной сессии «Европейская Конвенция по правам человека и российское право: 20 лет вместе» заместитель председателя ЕСПЧ Ангелика Нюссбергер. – Надо радоваться достижениям и продолжать сотрудничать там, где соблюдение принципов ещё не совсем идеально» [2, c.6].
Председатель правительства РФ , выступая на пленарном заседании, назвал три основные задачи, стоящие перед юристами сегодня. Одна из них – сохранение доверия общества к праву. По словам премьера, триада привычных методов – предписание, разрешение и запрет – в полном виде уже не работает. «Во всяком случае, в цифровой среде, на глобальных рынках сложно что-то категорично запретить и обеспечить надлежащее исполнение этого запрета. Немедленно возникнут пути обхода запретов и предписаний», – отметил премьер» [3, с.2]. Сохранение доверия общества к праву невозможно без обеспечения справедливого объективного рассмотрения спорных ситуаций, даже на международном уровне. «Мы всё чаще видим, как вводятся необоснованные экстерриториальные ограничения, которые основаны на преднамеренно сфальсифицированных доказательствах, как любят выражаться некоторые известные политики, на так называемых фейк-ньюс», – напомнил он укрепляющуюся практику санкций. Без должных правовых процедур компании попадают в «чёрные списки».
– Причина совершенно очевидна. Это никак не политика, – констатировал премьер - министр. – Это желание устранить конкурентов, которое прикрывается массированной информационной атакой» [4, с.2].
Эти факты, становящиеся систематическими, свидетельствуют об актуальности проблем качества международного правосудия. Нам всем необходима последовательность судебной практики, отсутствие двойных стандартов в работе международных трибуналов, необходима эффективная судебная защита, которая основана на универсальных процессуальных принципах: состязательности, равноправии сторон, достоверности и полноты предоставляемых доказательств, независимости и открытости деятельности самих судей», – заметил глава правительства [4, с.2].
По его словам, сейчас существуют «двойные стандарты в работе международных трибуналов», поэтому нужно договориться о правилах fair play (честной игры) – чтобы государства могли верить «в справедливость и предсказуемость системы разрешения споров» [3, с.2].
«В России после реформы третейского законодательства избавились от недобросовестных третейских центров, рассказал глава правительства, и создали систему профессионального арбитража международного уровня. Сейчас правительство готовит законопроект, который облегчает иностранным арбитражным учреждениям с признанной репутацией получение права администрировать споры в нашей стране» [4, с.2].
«Не обошёл Дмитрий Медведев вниманием и новые санкции: «Мы видим, как вводятся необоснованные ограничения, основанные на сфальсифицированных доказательствах. Эти отчёты имитируют достоверность. Без всякой правовой процедуры бизнес попадает в «чёрные списки». По его мнению, во многих случаях вводимые ограничения объясняются лишь желанием устранить конкурентов. Упомянул премьер и допинговый скандал, отметив, что часть обвинений была оспорена и Спортивный суд в Лозанне отменил пожизненную дисквалификацию российских спортсменов» [3, с.2].
Но самой важной (а значит, и первой) задачей назвал защиту прав граждан. Он напомнил, «что для повышения уровня правовой защиты населения Минюстом была подготовлена концепция регулирования рынка профессиональной юридической помощи (более известная как концепция «адвокатской монополии»). «Предлагается в том числе обязать всех юристов соблюдать профессиональные стандарты и нести ответственность за свои действия», – заявил премьер, добавив, что подобные меры уже приняли многие государства: США, Великобритания, Германия, Китай и другие. По его словам, единые требования к оказанию юридической помощи будут распространяться также на все международные юридические фирмы, работающие в РФ – «коррекция будет проходить поэтапно, чтобы и юристы, и их клиенты успели адаптироваться» [3, с.2].
Представленный в октябре 2017 года Министерством юстиции РФ проект концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи предусматривает исключительное право адвокатов оказывать любые платные юридические услуги с 2023 года (включая ведение дел в судах), а также ограничение контроля иностранцев над российскими адвокатскими образованиями и полный запрет их работы в РФ через филиалы иностранных юрлиц.
Все юристы, вне зависимости от гражданства, обязаны будут соблюдать единые профессиональные стандарты на территории России и нести ответственность за свои действия. «Чтобы повысить уровень правовой защиты России, Министерство юстиции подготовило проект концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи. Мы собирались, обсуждали этот вопрос, в том числе и у меня на совещании, – отметил Дмитрий Медведев. – Очевидно, что подобные перемены повлияют и на работу иностранных юридических фирм, которые действуют на территории нашей страны. Им придётся также соблюдать единые требования» [5, с.2].
Министерство юстиции поэтапно в целях адаптации как юристов, так и граждан изменит нормативную базу в сфере адвокатуры и юридического бизнеса. Будет разработан временный упрощённый порядок перехода практикующих юристов в адвокатуру и утверждены новые правила в этой сфере. Для иностранных адвокатов, не имеющих соответствующего статуса в России, предусмотрена регистрация в специальном реестре. Кроме введения новых ограничений и правил некоторых процедур для иностранных юристов, правительство планирует облегчить доступ в РФ авторитетным зарубежным арбитражам. Они должны будут создать в России обособленное подразделение и подтвердить наличие «широко признанной международной репутации». Оценивать её будет совет по совершенствованию третейского разбирательства при Минюсте. Ему предстоит выработать критерии, для анализа репутации иностранных арбитражей, а затем на их основании выносить решения о возможности их работы в нашей стране.
«Защита прав граждан – это абсолютный приоритет для любой правовой системы. Эта позиция закреплена и в нашей Конституции, которой в этом году исполняется 25 лет, – заявил глава правительства» [5, с.2]. 20 лет назад в России присоединилась к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. «Конвенция и Конституция основаны, конечно, на одних и тех же ценностях – универсальных правовых и социальных ценностях. Оба документа стали частью нашей правовой системы, нашей законодательной и судебной практики и в конечном счёте изменили судьбу огромного количества людей, – отметил Дмитрий Медведев» [5, с.2].
Третьей глобальной (относительно новой) задачей, стоящей перед юридическим сообществом, назвал адаптацию права к нарастающей цифровизации жизни, т. е. адаптацию нормативного регулирования целых секторов экономики к цифровым технологиям. «Сделки в цифровой среде – это та реальность, которую мы больше не можем игнорировать», – отметил Дмитрий Медведев, добавив, что сейчас разрабатываются два законопроекта, касающиеся цифровых технологий в финансовой сфере. Рубль останется единственным законным платёжным средством, но в законодательстве появятся, в частности, понятия о цифровых правах и цифровых деньгах. По словам премьера, регулирование в этой сфере поможет обеспечить судебную защиту от злоупотреблений, помешает выводить активы в нерегулируемую цифровую среду и создаст основу для налогообложения таких объектов. Новое законодательство при этом должно быть гибким и не мешать развитию цифрового пространства – по словам Дмитрия Медведева, «попытка всё зарегулировать в цифровом мире является абсолютно контрпродуктивной и нереальной» [3, с.2].
«Нам нужно закрепить в гражданском законодательстве базовые положения, перевести их на язык права», – отметил Дмитрий Медведев» [4, с.2].
Одной из самых актуальных проблем современного права (одной из центральных тем) стало внедрение цифровых технологий в традиционные сферы жизнедеятельности. В частности, эксперты подняли вопросы функционирования внутреннего рынка Евразийского экономического союза с точки зрения права и цифровой трансформации. «Во многих странах уже принята цифровая повестка, каждая страна по-своему пытается регулировать её: кто-то признаёт некие вопросы, кто-то не признаёт. Юридически различные центральные банки обсуждают признание криптовалют, непризнание, каждый делает свои заявления. Каждая страна вырабатывает свои термины. У нас встаёт вопрос: каким путём в рамках цифровой повестки мы должны двигаться? Мы должны идти путём гармонизации, после того как национальные законодательства будут сформулированы, или всё-таки мы должны уже на данном этапе вести общую дискуссию и двигаться путём конвергенции нашего законодательства, хотя бы на уровне дискуссий по терминологии? – задала вопросы министр по внутренним рынкам, информатизации, информационно-коммуникационным технологиям Евразийского экономической комиссии Карине Минасян» [6, с.18].
На многие вопросы ответил председатель Конституционного суда РФ в программной статье «Право в цифровом мире Размышление на полях Петербургского международного юридического форума», опубликованной в «Российской газете» 30 мая 2018 года. «Мы живём во времена цифровой революции. Наступает пора активного использования искусственного интеллекта (ИИ) и Больших данных (Big Data) для управления в экономике, обществе и государстве» [7, с.1]. констатирует: «…сегодня зарождается новое право – «право второго модерна», регулирующее экономические, политические и социальные отношения в контексте мира цифр, Больших данных, роботов, искусственного интеллекта» [7, с.1].
Далее председатель Конституционного суда обозначает цель и обязанность для руководства страны: «Задача государства – на основе Конституции и с учётом указанных международных документов – признавать и защищать цифровые права граждан от всевозможных нарушений, обеспечивая при этом конституционно - правовую безопасность личности, общества и государства» [7, с.4].
Самым зрелищным моментом ПМЮФ стал «баттл» (сражение, соревнование) между юристом Р. Бевзенко и юридическим чат-ботом. Побеждает в спорах пока человек. Но в приветствии участникам форума поделился опасениями, что юрист в новой цифровой реальности – исчезающая профессия: «колокол уже прозвенел» – роботы наступают на юристов». В 2017 году глава Греф дал студентам-юристам Балтийского федерального университета им. И. Канта совет забыть свою профессию, т. к. в банке нейронная сеть готовит исковые заявления лучше, чем юрист. В Сбербанке в перспективе заменят роботами около трёх тысяч сотрудников. подчеркнул, что основные проблемы России в правовой сфере не изменились. Искусственный интеллект в области права появится только в перспективе. На все вызовы реагировать предстоит начинающим и будущим юристам, которым придётся смотреть на право сквозь призму не только экономических, но всё больше естественных, прикладных дисциплин. не сомневается: никакие роботы юриста не заменят, хотя профессия изменится, без профессиональных юристов ни одно общество даже в ближайшей и отдалённой перспективе не обойдётся. «Потому что наша профессия – это не только набор знаний, алгоритмов, навыков. Наша профессия юридическая – это особая профессия. Это не работа, это искусство, а искусство заменить нельзя» [4, с.2]. Полностью разделяя позицию , добавлю, что считаю профессию юриста ещё и миссией, и призванием. Министр образования РФ заявила: «Как показывают современные исследования, только 2 процента существующих специальностей могут заменить роботы» [8, с.6].
В июне 2018 года Институт законодательства и сравнительного правоведения при правительстве России провёл в Москве Международную школу-практикум молодых учёных-юристов «Право в условиях цифровой реальности». «Как заметила директор института академик РАН Талия Хабриева, на фоне технологизации и роботизации юридической деятельности многих юристов тревожит судьба юридической профессии. Существует множество прогнозов – от самых пессимистичных до вполне оптимистичных. Юристы ведут дискуссии об использовании роботов в своей профессии, напомнила академик Хабриева. «Компьютеры могут выполнять ряд типовых юридически значимых процедур, в том числе подготовку различного рода документов, и стать, следовательно, эффективным помощником юриста, – говорит она. – Первые попытки функционирования роботов - юристов уже есть и в России. Однако возможности и использование роботов в юридической профессии всё же ограничены серийными операциями. Для выполнения творческого труда юриста робот в обозримом будущем едва ли способен заменить человека. Юридическая деятельность – это искусство!». Участник конференции адвокат Юрий Коршунов согласился с тем, что в сфере правосудия возможно частичное применение искусственного интеллекта в качестве вспомогательных технических и справочно-информационных систем его обеспечения. Но, по его словам, судью программы не заменят» [9, с.4].
Проведенное в ходе подготовки статьи исследование подтвердило мою уверенность в жизнеспособности профессии юриста в будущем.
Библиографический список:
Голубкова, М. Решение через диалог / М. Голубкова // Российская газета. 2018. № 000(7566), 16 мая 2018 г. – С.5. Голубкова, М. В чём правда, суд? / М. Голубкова // Российская газета. 2018. № 000(7569), 18 мая 2018 г. – С.1; 6. Крючкова, Е., Занина, А., Райский, А. Роботы, санкции и цифровые деньги / Е. Крючкова // Коммерсантъ. 2018. №83(6321), 17 мая 2018 г. – С.2 Кузьмин, В. Юрист и робот / В. Кузьмин // Российская газета. 2018. № 000(7567), 17 мая 2018 г. – С.2. Панов, П. Правовой стандарт / П. Панов // Известия. 2018. №87(30072), 17 мая 2018 г. – С.2. Гриневич, Я. Закон в цифровом формате / Я. Гриневич // Региональное приложение к «Российской газете» «Экономика Северо-Запада». 2018. № 000(7571), 22 мая 2018 г. – С.18. Зорькин, В. Право в цифровом мире /В. Зорькин // Российская газета. 2018. № 000(7578), 30 мая 2018 г. – С.1;4. Ивойлова, И. Буквы и цифра / И. Ивойлова // Российская газета. 2018. № 000(7608), 6 июля 2018 г. – С.6 Куликов, В. Клик жалоб и предложений / В. Куликов // Российская газета. 2018. № 000(7587), 8 июня 2018 г. – С.4.
©, 2018
