«Несостоявшееся интервью»
с
Александром Игнатьевичем Лебединским
номинация:
«Герои отечественной космонавтики»
МБОУ «Гимназия №1 им. »
г. Симферополь
В данной работе повествуется о жизни и научной деятельности Александра Игнатьевича Лебединского, советского астрофизика и геофизика. Работа представлена в форме интервью, созданного, основываясь на биографии ученого. Данного диалога не происходило в действительности, поэтому я попыталась создать его, используя информацию о Александре Игнатьевиче, а также долю воображения.
Объём работы: 5 печатных страниц, а также титульный лист, пояснительная записка и коллаж, состоящий из четырёх изображений.
Источники информации: архивные материалы школьного музея, интернет-источники.
-Здравствуйте, Александр Игнатьевич! Спасибо, что согласились ответить на мои вопросы. Давайте начнем?
-Начнём.
-Александр Игнатьевич, расскажите немного о вашей профессии.
- Я работаю в областях астро - и геофизики. С 1943 занимал должность Профессора кафедры астрофизики Ленинградского Государственного Университета. Круг вопросов теоретической астрофизики, над которыми я работал с 1944 года, касался проблем исследования магнитных полей, солнечных пятен, вспышек новых и сверхновых звезд, а также планетной и звездной космогонии. Кроме того, я занимался исследованием полярных сияний.
В 1953 году поступил в МГУ на должность Профессора физического факультета и работал на геофизическом отделении, а затем перешёл на Кафедру космических лучей отделения ядерной физики.
-Каких успехов вы добились в области изучения полярных сияний?
- Мне повезло быть одним из первых в изучении этого направления. После ряда комплексных экспедиций в районы Крайнего Севера, я работал над разработкой и испытанием широкоугольной фотографической камеры С-180, позволившей автоматически вести фотографирование всего небосвода от зенита до горизонта и получать спектры полярных сияний с короткими экспозициями.
- При вашем непосредственном участии были подготовлены эксперименты по изучению характеристик поверхностей некоторых планет. Каковы результаты этой работы?
Да, мы подготовили несколько экспериментов по изучению характеристик поверхностей Марса, Венеры, Луны с автоматических межпланетных станций "Марс-1", "Венера-1", "Зонд-3", "Луна-10", "Луна-11", "Луна-12", "Луна-13 ". А также принимали участие в обработке панорамных снимков лунной поверхности, полученных автоматической станцией "Луна-9". Особенно большой объем информации получен при изучении спектральных характеристик электромагнитного излучения Земли в космосе с борта нескольких искусственных спутников Земли серии "Космос".
- Александр Игнатьевич, когда вы решили заниматься изучением вопросов астро - и геофизики? Что привело вас к этому?
- Я окончил физико-математический факультет Крымского педагогического института, после чего некоторое время работал преподавателем в средней школе г. Севастополя, когда меня заинтересовали проблемы астрофизики и геофизики. Для того чтобы углубить свои знания, я поступил в аспирантуру при кафедре астрофизики математико-механического факультета Ленинградского университета, к моему будущему другу Николаю Козыреву, где изучал вопросы теории термической конвекции в земной и солнечной атмосферах. Это и была тема моей кандидатской диссертации, которую я успешно защитил, и через год стал доцентом кафедры астрофизики ЛГУ.
Что меня привело в эту специальность? Возможно интерес к изучению совершенно новых и актуальных направлений.
- Александр Игнатьевич, чем вы любите заниматься в свободное от науки время?
- Я стараюсь уделять больше внимания своей семье и близким для меня людям.
- Вы упомянули о том, что учились и работали в Крыму, не могли бы вы подробнее рассказать об этом периоде вашей жизни?
- Я родился в Женеве, но несмотря на это, детство и юность мои прошли в Крыму, в г. Симферополь. В 16 лет я окончил Симферопольскую опытную школу №1, а в 19 лет - физико-математический факультет Крымского педагогического института.
-Каковы ваши дальнейшие планы в изучении астро- и геофизики?
-Я планирую заняться новыми фундаментальными проблемами в астрономии. Изучить возможности присутствия значительного количества воды на Марсе в форме вечной мерзлоты, льдов и, возможно, подледных океанов.
-Большое спасибо, Александр Игнатьевич, за ваш рассказ, вы очень помогли мне в написании моей статьи!
-Мне приятно было с вами работать, давайте продолжим нашу беседу за чашкой чая.
Таким могло быть интервью с Александром Игнатьевичем Лебединским.
Александр Игнатьевич трагически погиб 9 сентября 1967 г. Его памяти было посвящено специальное заседание Американского астрономического общества, где известный исследователь космоса профессор Фред Зингер произнес речь:
"…те из нас, кто знал Лебединского, вовлекались в его работу, так как он умел передавать интерес к своим исследованиям. Разговаривая с ним, вы всегда чувствовали волнение нового результата или новой гипотезы: На протяжении ряда лет разговор с на любую тему в области физики космоса был всегда стимулирующим интеллектуальным событием. Он был полон новыми идеями, гипотезами, критикой: оказали огромное влияние на международную науку о космосе. Он был скромным и доброжелательным коллегой, и его будет недоставать многим; пожалуй, больше всего его ученикам...".
Воспоминания современника об учёном:
* * *
Впервые я встретил в 1961 году, в ноябре, когда мы с Аркадием Коротиным сидели чуть ли не месяц в НИИЯФе в отделе А. И., ожидая прибытия контейнера с французскими фотометрами. Фотометры должны были работать в экспедиции в Архангельской области, вблизи города Яренска, где располагалась расчетная точка, сопряженная вдоль силовой линии с французским островом Кергелен. Я тогда только что приехал в ПГИ из Физтеха по распределению, и начальство, не зная, что со мной делать, отправило меня в экспедицию в качестве запасного инженера на всякий случай.
Мы сидели в комнате у Оли Хорошевой, аспирантки Лебединского, и слушали ее рассказы о кольце сияний, которое она недавно обнаружила, используя снимки сияний, полученные с помощью камер С-180, детища Лебединского.
Александр Игнатьевич заходил ненадолго, слушал, вставлял два-три слова и уходил. У него было много дел с аппаратурой для спутников.
Второй раз мы пересеклись в 1966 году, когда я защищал в НИИЯФе кандидатскую диссертацию. Александр Игнатьевич согласился просмотреть диссертацию и представить ее на Ученом совете для постановки на защиту.
Я пришел к нему домой, квартира располагалась в главном здании МГУ, кажется в крыле "Е". Поразили стеллажи с книгами, начинавшиеся от входной двери коридора. с суровым видом пролистал диссертацию и попросил показать главный рисунок. Это было неожиданно, я подготовился к последовательному изложению результатов.
Посмотрев на указанный мной график, он сказал:
-Точек что-то маловато. Ну да ладно. И в чем идея?
Мое сбивчивое изложение идеи он быстро прервал, предложив окончить официальную часть и перейти к чаю. Быстро сервировав столик, он принес чайник, на минуту исчез и вернулся, принес на руках свою жену. Он усадил ее в кресло, и они дружно улыбались, наблюдая мое смущение. Тогда, в молодости, я бы никогда не отважился на подобную демонстрацию супружеской приязни. Потом мне рассказали историю их альпинистской эпопеи, героической и трагической, но не берусь пересказывать, боюсь напутать.
Прошло много лет после того вечера, я много узнал о достоинствах Лебединского - ученого, но у меня в памяти живет та картина - Александр Игнатьевич стоит в дверях комнаты с женой на руках. И оба улыбаются мне. А на вопрос по поводу моей диссертации директора ПГИ и своего друга Сергея Ивановича ответил:
-Ты знаешь, диссертация мне понравилась меньше, чем автор.
Хорошо, что не наоборот.
Л. Лазутин
Научная деятельность :
и на открытии Крымской астрофизической обсерватории, 1954 г.; Преподавательская деятельность ; Курсы операторов камеры С-180, 1957 г.
