Рерихианство: теневая сторона
Конец 80 гг., в перестройке вслед за Рыбаковым и Шатровым "Дети Арбата" и "Так победим"), приходят и русские философы за рубежом, и Ницше с Фрейдом и Рерих. "Агни-йога", картины, массы поклонников, диссертации по философии этой самой "Агни-йоги".
Разговаривать с поклонниками, даже претендующими на ученые степени по философии, что требует известной рационализации и концептуализации, реально очень сложно. Потому что они, как и адепты любого единоспасающего учения, - "за все хорошее, и против всего плохого".
Однако, естественно, сами Рерихи, может быть и не ответственны за то, что у них столь активные, довольно многочисленные поклонники – и заметим, принципиально не самокритичные, рефлексия – редкий гость на их празднике жизни.
Однако, сдается все же, что в самих основах стиля творчества и мировидения Рерихов находимы некие уязвимые стороны, сообщающие им те светотени, которыми характеризуются многие культурные артефакты.
Светотени – означает свет и тени. Свет – это, якобы, планетарно-объединяющая "философия" Рерихов, и их бесспорно необычные картины: горы, мироздание и все такое.
А вот что же здесь тени?
Несмотря на неоднократные настаивания авторов на "философическом" характере их учения, ничего, кроме мифологии и квази-религиозного в "Агни-йоге" нет.
Концепция Агни-йоге довольно незатейлива: все мировые религии появлялись в результате того, что "силы света" ("Владыки Космоса", "очень высокие духи", "Великое Братство", "Махатмы Востока" и т. д.), посылали своих представителей человечеству, которые открывали людям части "Великой Мудрости", становясь основателями религий и философских школ. Таким образом, каждая религия в мире содержит части "Мудрости", есть она и в колдовстве, магии, астрологии, но полнотой ее обладает теософия.
Другая "тень" – профетизм самого Рериха или "гордыня", сподвигшая его на мировую проповедь, о чем писал А. Бенуа.
«И мне сдается, что “мессианство” Рериха явилось, пожалуй, помехой заложенному в нем творческому началу, – писал Бенуа. – Живет ли в нем еще и ныне опаснейший дух гордыни или нет, мне трудно судить. Может быть, в “умудренном жизнью старце” он и не живет, но когда складывалась творческая личность Рериха, этот дух в него вселился, и он же в дальнейшем сплелся с его более чистыми и простыми побуждениями. Это он его натолкнул на мировую проповедь, это благодаря ему получилось то метание, которое не дает сосредоточиться и которое так вредно для художественного созревания… О, если бы вместо всех этих циклов, вместо этих тысяч картин Рериха, мы бы имели “нормальное” количество их, но при этом каждая такая картина была бы чем-то исчерпывающим, если бы в нее можно было “войти” и в ней “пожить”, – как иначе сложилась бы и самая миссия Рериха!». Книга о / Александр Бенуа размышляет… М., 1968. Книга о / Александр Бенуа размышляет… М., 1968.
О том же, о "тысяче картин" размышляет и Андрей Кураев. Он спрашивал у профессионалов-художников: "Что вы скажете о качестве картин у живописца, написавшего за жизнь боле 7 тыс. картин?" Ответ был однозначным: халтура, не может человек написать 7 тыс. качественных картин. Это все авто ремейки, один раз поймав жар-птицу, он впоследствии вырывал всегда одно и то же перо. Однажды найденную находку он повторяет вновь и вновь. Это уже ремесленничество. Картины Рериха очень похожи друг на друга. Максимилиан Волошин сказал о Рерихе: в картинах нет человека, он – художник каменного века. У него нет глаз, нет портретов".
Тем не менее, видя тени, не будем отрицать и света: Рерихи – один из ярких феноменов ХХ века, как бы к ним не относится.
