Приостановление и возобновление предварительного следствия (стр. 11 )

На самом деле критика нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела с позиции презумпции невиновности неправомерна. Данная проблема выглядит мнимой. Не следует забывать, что до полного завершения уголовного процесса и вступления в законную силу приговора суда любые материально-правовые рассуждения о преступлении, виновности, совершении преступления и т. п. юридически существуют лишь гипотетически. Соответственно, если производство по делу прекращается в досудебных стадиях, то данная гипотеза остается неопровергнутой и презумпция невиновности продолжает действовать. Органы расследования отнюдь не констатируют виновность лица <1>, а отказываются от его дальнейшего уголовного преследования, т. е. они отказываются тем самым от постановки перед судом соответствующих уголовно-правовых вопросов (о преступлении и наказании) и их разрешения судом. Такой отказ при наличии к нему правовых оснований никоим образом не противоречит презумпции невиновности. Он лишь означает, что конкретное уголовное дело никогда не будет разрешено по существу. Не более того. Поэтому постановление органов расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию не заменяет и не может заменить приговор.

--------------------------------

<1> На это же указал в свое время Конституционный Суд РФ в Постановлении от 01.01.01 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности ст. 6 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина ".

Значение разграничения реабилитирующих и нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела заключается не в том, что в первом случае констатируется невиновность лица в совершении преступления, а во втором - его виновность. Оно имеет совершенно иной смысл. При прекращении уголовного дела (преследования) по реабилитирующему основанию констатируется, что уголовное преследование было неправомерно <1>, в связи с чем государство обязано реабилитировать подвергавшееся ему лицо и возместить ему вред. При прекращении уголовного дела (преследования) по нереабилитирующему основанию констатируется, что уголовное преследование было правомерно, в связи с чем у государства не возникает обязанность реабилитации лица и возмещения ему вреда. Именно поэтому такие основания и являются нереабилитирующими. Таким образом, разграничение реабилитирующих и нереабилитирующих оснований прекращения уголовного дела (преследования) проводится не с точки зрения виновности или невиновности лица в совершении преступления, а с точки зрения юридических последствий прекращения уголовного дела (преследования), т. е. возникновения у лица права на реабилитацию (возмещение вреда) или отсутствия такового. К презумпции невиновности это никакого отношения не имеет.

--------------------------------

<1> Здесь опять-таки возникает вопрос, следует ли это понимать только в материальном или также формальном смысле. См. об этих двух возможных теоретических подходах выше.

§ 4. Процессуальный порядок прекращения уголовного дела

и уголовного преследования

Прекращение уголовного дела (преследования) оформляется постановлением следователя или дознавателя, структура которого определена ч. 2 ст. 213 УПК РФ. Следует подчеркнуть, что данное уголовно-процессуальное решение должно быть не только законным, т. е. соответствующим закону по форме и содержанию, но также обоснованным и мотивированным. Это означает, что в нем должны быть приведены фактические данные, установленные с помощью доказательств в ходе расследования, дана их уголовно-правовая оценка и сделаны юридически аргументированные выводы о наличии одного из оснований для прекращения уголовного дела (преследования).

Порядок прекращения уголовного дела или преследования зависит также от конкретного основания, по которому дело или преследование прекращается. Здесь следует различать три ситуации:

1) при прекращении уголовного дела (преследования) по большинству оснований следователь или дознаватель самостоятельно принимает соответствующее решение, не испрашивая согласия ни руководителя следственного органа (следователь), ни прокурора (дознаватель);

2) при прекращении уголовного дела (преследования) по некоторым основаниям, в частности предусмотренным ст. ст. 25, 28 и 28.1 УПК РФ, следователь должен в обязательном порядке сначала получить согласие руководителя следственного органа, а дознаватель - согласие прокурора;

3) при прекращении уголовного дела с применением принудительной меры воспитательного воздействия к несовершеннолетнему (ст. 427 УПК) окончательное решение принимает суд, куда обращаются следователь и дознаватель, причем опять-таки только с согласия соответственно руководителя следственного органа и прокурора, т. е. при применении данного основания прекращения уголовного дела (преследования) полномочия следователя и дознавателя ограничены в наибольшей степени.

Почему в одних случаях законодатель требует согласия руководителя следственного органа или прокурора на прекращение уголовного дела, а в других - не требует? Логика здесь заключается в следующем. Когда применение конкретного основания не предполагает какого-либо усмотрения (дискреционного начала) со стороны следователя или дознавателя, то контроль (надзор) за таким решением надлежащим образом осуществим в последующем, так как такое решение всегда можно оценить a posteriori с точки зрения его законности и (или) обоснованности в порядке ведомственного контроля (руководитель следственного органа), прокурорского надзора или судебного контроля. Когда же применение конкретного основания связано с дискреционным усмотрением следователя или дознавателя, т. е. законодатель дает им возможность оценить обстоятельства дела, учесть личность обвиняемого и т. п., одинаково законным и обоснованным иногда может быть как решение о прекращении уголовного дела (следователь принял, например, во внимание примирение сторон по ст. 25 УПК РФ), так и решение об отказе в прекращении уголовного дела (невзирая на примирение, по мнению следователя, высока вероятность рецидива). Тогда дополнительной гарантией служит согласие на прекращение уголовного дела (преследования) со стороны руководителя следственного органа или прокурора, которых следователь или дознаватель должны убедить не только в законности, но и в целесообразности принимаемого решения, поскольку в случае гипотетической ошибки или неточной оценки ситуации решение не всегда можно в дальнейшем отменить как незаконное или необоснованное (формально оно может вполне соответствовать букве закона). Иными словами, согласие на прекращение уголовного дела (преследования) со стороны руководителя следственного органа или прокурора появляется там, где идет речь о дискреционных альтернативных основаниях <1>. Если же прекращение уголовного дела (преследования), помимо, собственно, дискреционного усмотрения, предполагает еще и возложение каких-либо правоограничений на лицо, освобождаемое от уголовного преследования, как это имеет место в случае со ст. 427 УПК РФ, то здесь уже необходимо вмешательство суда.

--------------------------------

<1> Наличие согласия руководителя следственного органа или прокурора на прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 28.1 УПК РФ, которое не дискреционно, а императивно, является, скорее, данью традиции. Законодатель здесь просто скопировал подход, заложенный в ст. 28 УПК РФ, не вникая в теоретические детали разграничения порядка прекращения уголовного дела при дискреционных и императивных основаниях.

Впрочем, с практической точки зрения разница между теми случаями, когда требуется согласие на прекращение уголовного дела прокурора и руководителя следственного органа, и теми случаями, когда оно не требуется, сегодня стирается. Так, в соответствии с п. 13 ч. 2 ст. 37 и п. 9 ч. 1 ст. 39 УПК РФ прокурор и руководитель следственного органа должны утверждать любое постановление соответственно дознавателя и следователя о прекращении производства по уголовному делу, независимо от основания, по которому оно вынесено. Это, по сути, означает, что даже тогда, когда закон формально не требует при прекращении уголовного дела предварительного согласия со стороны прокурора (руководителя следственного органа), на самом деле оно все равно имеет место при утверждении соответствующего процессуального решения.

Не следует забывать, что, как отмечалось выше, в некоторых случаях требуется также согласие на прекращение уголовного дела (преследование) самого подозреваемого или обвиняемого. Наличие такого согласия должно быть отражено в тексте постановления о прекращении уголовного дела (преследования), т. е. позицию подозреваемого или обвиняемого необходимо выяснить еще до принятия соответствующего решения.

Остается добавить, что копия постановления о прекращении уголовного дела (преследования) должна быть направлена прокурору не только дознавателем, но и следователем. Кроме того, копию данного решения получают также обвиняемый (подозреваемый), потерпевший, гражданский истец и ответчик, если они имеются в деле. Потерпевшему и гражданскому истцу разъясняется также, что они могут отстаивать свои права в порядке гражданского судопроизводства. По делам о налоговых преступлениях копия постановления о прекращении уголовного дела (преследования) направляется также в налоговый орган, чье обращение стало поводом к возбуждению уголовного дела.

§ 5. Отмена решения о прекращении уголовного дела

(преследования)

Как уже отмечалось, наличие по уголовному делу постановления о его прекращении исключает возможность повторного производства по нему, пока данное постановление не отменено. Таким образом, чтобы возобновить производство по прекращенному уголовному делу, необходимо сначала добиться отмены соответствующего решения, обладающего так называемым преклюзивным эффектом (п. 5 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

Отмена решения о прекращении уголовного дела может осуществляться тремя способами: 1) в порядке ведомственного контроля; 2) в порядке прокурорского надзора; 3) в порядке судебного контроля. При этом некоторые из отмеченных способов (ведомственный контроль и прокурорский надзор) предполагают по общему правилу возможность соответствующих должностных лиц действовать как по жалобам заинтересованных участников процесса (прежде всего потерпевшего), так и ex officio (по собственной инициативе). Применительно к судебному контролю действия ex officio исключены: суд вправе рассмотреть вопрос об отмене постановления следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела (преследования) только по жалобе заинтересованного лица.

Ведомственный контроль заключается в праве руководителя следственного органа отменить постановление следователя о прекращении уголовного дела (преследования) и возобновить производство по делу в целом или уголовное преследование in personam конкретного лица.

Прокурорский надзор действует в отношении как дознавателя, так и следователя. Постановление дознавателя о прекращении уголовного дела (преследования) может быть отменено прокурором в любой момент, после чего дело (преследование) возобновляется. Аналогичное постановление следователя может быть отменено прокурором не позднее 14 суток с момента получения им материалов дела. При этом прокурор должен указать конкретные обстоятельства, подлежащие дополнительному расследованию, и незамедлительно направить свое решение об отмене вместе с материалами дела руководителю следственного органа. По делам частного обвинения, по которым проводится предварительное расследование <1>, прокурор вправе действовать лишь по жалобе заинтересованного лица, т. е. отмена постановления о прекращении уголовного дела ex officio здесь исключена.

--------------------------------

<1> См. об этом п. 7 § 9 гл. 7 настоящего курса.

Судебный контроль осуществляется в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ, районными судами. Суд вправе рассмотреть жалобу заинтересованного лица, которым чаще всего является потерпевший, на постановление следователя или дознавателя о прекращении уголовного дела (преследования) и отменить его, признав незаконным или необоснованным, что автоматически означает обязанность органов расследования возобновить производство по делу. Естественно, что судебный контроль наиболее эффективен в тех случаях, когда позиция следователя (дознавателя) нашла поддержку руководителя следственного органа или прокурора, давших согласие на прекращение уголовного дела, утвердивших соответствующее решение, отклонивших обращение заинтересованных лиц и т. п. В то же время закон не предполагает никакого обязательного предварительного обращения к руководителю следственного органа или прокурору - заинтересованные участники процесса после принятия решения о прекращении уголовного дела (преследования) вправе незамедлительно обращаться сразу в суд.

Отмена постановления о прекращении уголовного дела (преследования) руководителем следственного органа, прокурором или судом возможна только в случае признания данного решения незаконным или необоснованным. Незаконным оно является в том случае, когда порядок его принятия или содержащиеся в нем выводы противоречат нормам уголовно-процессуального или уголовного законов. Необоснованным оно является в том случае, когда сделанные следователем или дознавателем выводы о фактах либо не подтверждены соответствующими доказательствами, либо противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным имеющимися в деле доказательствами.

Закон в большинстве случаев не устанавливает предельного срока, в течение которого может быть отменено постановление о прекращении уголовного дела (преследования). Единственным исключением является 14-дневный срок, установленный для отмены прокурором соответствующего постановления следователя, о чем говорилось выше. В остальных ситуациях предельный срок определяется сроком давности привлечения к уголовной ответственности: пока срок давности не истек, руководитель следственного органа, прокурор или суд вправе отменить постановление следователя (дознавателя) о прекращении уголовного дела (преследования), признав его незаконным или необоснованным.