Мой Ангел-Хранитель
У Ангела-Хранителя – твоё лицо,
Твои глаза, и голос, и улыбка...
Играет скерцо на хрустальной скрипке,
Облюбовав уютно правое плечо.
У Ангела-Хранителя – твоя рука,
Ведущая вперёд, к свершеньям новым.
Иду. И далее идти готова,
Хоть знаю наперёд: дорога нелегка!
У Ангела-Хранителя – твоё плечо –
Могуче-сильное крыло лебяжье,
Чью силу испытала не однажды,
Надёжно заслонённая его щитом...
У Ангела-Хранителя – твои черты.
Выходит, Ангел – это ты!
Счастье
Бывало с вами, чтобы вдруг, в толпе,
Вы повстречали нужного мужчину?
Пускай не мачо, пусть сутулит спину,
Но стало ясно: это – по Судьбе!
И вы за ним пошли бы! Да – в толпе!
Скажите мне, бывало ли у вас,
Когда от счастья тяжелеют веки,
И, сквозь ресницы отыскав лазейку,
Невольно слёзы катятся из глаз?
Скажите мне: бывало так у вас?
У вас бывало ли, скажите мне,
Чтоб в жажде поцелуя сохли губы,
Чтоб коркой запеклись, как от простуды –
Как в лихорадочном обмётаны огне?
Бывало так? Ответьте же вы мне!
Скажите, а бывало: в поздний час
Пешком – с работы – нервный и усталый
Он приходил, но силы вам хватало
Улыбку вызвать парой нежных фраз?
И ужин разогреть – в который раз!
Какое это счастье – без прикрас! –
Смотреть в лицо родного человека
И чувствовать, как тяжелеют веки,
Не в силах слёзы сдерживать из глаз,
В десятый, сотый слышать раз
Ту пару глупых, нежных фраз,
Пить чай на кухне в поздний час
И твёрдо знать: он – твой. Навеки!
Седовласый Княже
Что тебя тревожит, Княже седовласый?
В переносье брови сходятся опасно.
Не гневлися всуе, не руби с размаху
И не рви в бессилье с ворота рубаху.
Чем сейчас взволнован, Ясноглазый Сокол,
Наделённый силой в души зрить глубоко?
Чем, родимый, занят, что свою Голубку
Даже мимоходом не одаришь шуткой?
Груз твоей тревоги раздели со мною:
Словно после странствий я стопы омою
И пропарю в баньке, жаркой и духмяной –
Выйдешь посвежевший, молодой, румяный.
Исподволь, тихонько сложится всё ладом –
Мудро и достойно будешь править градом.
У Любви - свой Секрет, свой Закон!
ч. 1
Ихтиандр
В том краю, где цветут олеандры,
Где вобрали сады запах волн,
...
С моря дул благодатный муссон
В том краю, где цветут олеандры.
В том краю, где цветут олеандры, –
Восхищенье в глазах Ихтиандра:
Гуттиэре прекрасней мадонн!
Сердце бьёт барабаном за кадром...
Разве есть над Любовью закон?!
Восхищенье в глазах Ихтиандра.
Восхищенье в глазах Ихтиандра.
И, сметая канонов закон,
Понял он, что совсем безнадёжно,
Понял, что безнадёжно влюблён
Ихтиандр, всё поставив на кон!
Ихтиандр, всё поставив на кон,
Ей признался...
– Как? С первого взгляда?!..
Был наивен вопрос Ихтиандра.
У Любви – свой Секрет, свой Закон...
Ихтиандр всё поставил на кон!
ч.2
Гуттиэре
У Любви – свой Секрет, свой Закон!
Что ты скажешь теперь, сеньорита?
Слышишь? Сердце звучит в унисон.
–Тише, тише! Услышит Зурита.
(У Любви – свой секрет, свой Закон).
Слышишь, сердце звучит в унисон?
И в окно, что лианой увито,
Осторожно скользнул Купидон –
В сердце дверь ныне настежь открыта!
Слышишь? Бьётся оно в унисон.
Осторожно скользнул Купидон:
Гуттиэре, темница забыта!
Будет дверь на засовы закрыта?
Но бессильны и злато, и свита,
Не удержит постылый Зурита –
Ихтиандр всё поставил на кон!
У Любви – свой Секрет, свой Закон.
Псковитянка
Светлый Княже! Уехал далече ты
В сторону, где не ведом мороз,
Где витают чужие наречия,
Где есть всё, кроме русских берёз.
Где волна бороздится галерами,
Где мускатный орех, куркума...
Где слегка розоватыми склерами*
Марокканочки сводят с ума.
Возвращайся. На долю не сетую,
Ни тебя, ни Судьбу не корю...
Псковитянку свою – Лебедь Белую –
Не забудь в том далёком краю!
----------------------------------
*Покраснение склеры (белков глаз) наблюдается
у женщин во время исполнения ритуальных танцев,
когда танцовщица входит в транс.
Ночь в Лиссабоне
Душный вечер сменяется ночью сапфировой…
Сонной влагою дышит в окошко Атлантика…
Метеоры следы оставляют пунктирами,
Вышивая Небес подсинённую мантию.
Там плющом перевиты решётки балконные,
Там в садах аромат маттиолово-мирровый…
Рестораны манят саксофонными стонами…
Представляю… Так явно!..
В платок кашемировый
Я продрогшие узкие плечи закутаю…
Отпущу стихотворные строчки фотонами:
Пусть летят – воплощаясь – к тебе – незабудками,
И когда-нибудь встретим рассвет в Лиссабоне мы.
...Писем ждать и знать: ты есть на свете -
Недоступный, но такой родной!
Жить и верить: где-то на планете
Точка есть, согретая тобой.
Просто знать, что на лице России
Васильками средь цветущей ржи
Есть глаза – синее синей сини,
Что зовут к себе, как миражи.
Ты просто позови...
Татьяна Алексеева-Никулина
Ты просто позови –
Мне ничего не надо:
Ни почестей, ни денег, ни наград.
Тихонечко скажи:
«Приди!» – И буду рядом,
И в осень – расцветёт вишнёвый сад.
Приду в твой тихий дом,
Наглажу все рубашки
И чай зелёный с молоком налью.
Расставлю в комнатах
Букеты из ромашек
И васильков – я с детства их люблю.
Ты позови меня –
Я обойду препоны
И каменную осыпь на пути…
Когда ты позовёшь –
Разрушатся законы,
Останется один, где Я и ТЫ!
Большую руку дай –
Пройти мосты сомнений:
Закрыв глаза, пойду на край Земли.
В объятья заключи,
Чтоб сладостность мгновений
Сквозь годы, что даны, мы пронести смогли.
Одиссею - во все времена
Татьяна Алексеева-Никулина
По небу скользят облака-острова,
Играет волна за кормой бурунами...
И в поисках выхода бьются слова,
Мучительно-долго хранимые нами.
– Твой парусник держат пока якоря?..
– Но ростра с утра уже смотрится в море...
Я весточку дам – в клетке три сизаря...
– Плыви! Не печалься – сильней буду втрое!
– В неведомы земли лежит долгий путь...
– Плыви! И прославишься в песнях и рунах...
Стихиям небесным велю отдохнуть:
Молитвой задобрю Стрибога с Перуном...
– Запасов хватает: вода и мука,
И в трюме бочонки стоят с солониной...
– О, как горяча в час прощанья рука!..
Поможет Нептун – станет море равниной!
– Прощай, ухожу!
– Нет, ещё полчаса! –
Рукою скользнула по жёстким сединам:
– Попутного ветра тебе в паруса!
Семь футов под килем – твоей бригантине!
Маленький паж
Татьяна Алексеева-Никулина
В дом нежданно вошло златовласое детство –
Встрепенулось теплом постаревшее сердце.
Голова серебрится ручейками седыми...
Мне из прошлого эхо донесло твоё имя.
Промелькнули года – на две жизни хватило б!
Сорок пятый виток совершает светило...
Затуманила память прошлой жизни сюжеты:
Стёрся образ мальчишки с чёрно-белых портретов...
Длинным шлейфом – друзья и иные орбиты,
Лишь застенчивый паж не входил в мою свиту...
И не сразу признала я в отвергнутом паже:
Это ты, возмужавший, Красно-Солнышко, Княже!
. . . . . . . . . . . . . . . .
Но года не щадят, словно полчища вражьи:
В одну речку нельзя окунуться нам дважды!
В саду Эдема
Татьяна Алексеева-Никулина
В твоём саду, где зреют черносливы,
Где запах абрикосов так душист,
Тянулся в рост, накапливая силы,
Дичок безродный, крепок и ветвист.
Рос, как в лесу, без ласки и ухода,
Не скрещен, не привит и не полит,
Был обделён вниманьем садовода
И лишь дождями лёгкими умыт.
...Несла беремя грузное природа.
И на исходе августовских дней,
Садовнику назло, тебе ль в угоду –
Вдруг яблоко мелькнуло меж ветвей.
Я, в пальцах сжав нагретую неспелость –
О, искус женщины! В веках неистребим! –
Преодолев всегдашнюю несмелость,
Тебе – как Ева: "А давай съедим!"
Но ты стал старше, с возрастом – мудрее.
Услышала раздумчивый ответ:
"Не торопи событий, пусть созреет".
...Пока не завершился наш сюжет...
Мозаика встреч
Татьяна Алексеева-Никулина
Мозаика встреч... Где-то Кай бессердечный
Из льдинок слагает холодное "вечность".
Мозаика встреч острой гранью пронзает –
Изранила ноженьки Герда босая.
Мозаика встреч... В ожидании Грея
Ассоль подрастает и всё хорошеет.
Мозаика встреч – вот сюжета основа:
Танцует с Андреем Наташа Ростова.
Мозаика встреч... Своего Одиссея
Ждёт каждая женщина, тихо седея.
Мозаика встреч... Арабеск расставаний...
Мозаика встреч – и витийство прощаний.
...Слагала – старалась! – узор мозаичный...
Не вышло: потеряно сорок частичек!..
Возьми с собой
Татьяна Алексеева-Никулина
Возьми с собой, как саквояж.
Я, говорунья, – онемею.
Носильщик спросит: "Это – Ваш?"
А ты: "Понятья не имею!"
Возьми – и в поезде забудь.
Сдадут меня в бюро находок,
Потом пошлют в обратный путь
Автобусом иль пароходом.
Возьми – в припас. И как НЗ
Храни и береги до срока.
Характер мой сродни безе:
Нет, не услышишь ты упрёков!
Возьми. Ну, выбросишь потом,
Как надоевшую обузу...
Вернёшься в холостяцкий дом
И скажешь: "Почему так грустно?"
...Когда один и серы дни –
Возьми меня с собой. Возьми!
Отчаянно-случайное
Татьяна Алексеева-Никулина
Я без тебя
Отчаянно печальна,
Отчаянно задумчива...
Случайно
или нет
мы встретились
в кофейне-чайной,
где запах сигарет
и ароматы чая
витали в воздухе,
замешивая тайну
знакомства беглого?
Так было изначально...
Прозрачными ночами,
распутывая ниточки мечтаний,
придумывая образ величальный, –
влюбилась!
Отчаянно!
Печально...
Нетания
Татьяна Алексеева-Никулина
Есть в Израиле город Нетания.
Так, не очень велик и не мал...
Ты посетовал: "Нету Тани там!"
Так зачем без меня уезжал?!
Опостылевший мир – "Не-Тания"...
Замолчал безголосо эфир...
Я приеду. Твоей стану Танею.
Покоряюсь тебе, Влади-Мир!
Струился шёлк с лилейных плеч
Татьяна Алексеева-Никулина
Мела пурга в Татьянин день,
Всё свирепела...
И в шапке, сбитой набекрень,
Гуляла смело.
А в комнате – тепло-тепло
И свеч свеченье...
Ложились тени на стекло
Прикосновеньем.
Признанье нежное, как дар
Из губ карминных...
И разгорался сердца жар
И жар камина.
Струился шёлк с лилейных плеч
Тугим каскадом.
Но святость складочек беречь
Уже не надо!
И не стыдились наготы
На стенах тени,
Упав от этой теплоты,
Сломив колени...
Мы так давно принадлежим друг другу
Татьяна Алексеева-Никулина
Жизнь – карусель. Проносятся по кругу
Прощания – приветствия – вокзал...
Мы так давно не видели друг друга!
А тут – цунами чувств, эмоций шквал.
Под скальпелем бездарного "хирурга"
Духовности как ни рвалась бы связь, –
Мы так давно привязаны друг к другу!
Куда надёжней, чем простая страсть.
...Весенний гром разучивает фугу...
Строфа стихов летит наискосок...
Мы так давно понятны друг для друга:
В сердцах читать привыкли между строк!
Да, выстроен сценарий Драматургом –
Таким, кому противиться смешно!
Мы так давно принадлежим друг другу:
Рождением, видать, предрешено!
Нежность
Татьяна Алексеева-Никулина
Нежный мой! Ты уснул, не раздевшись
И не сняв пропылённых сапог –
Утомился от долгих дорог...
Чуть дрожат потемневшие вежды...
Осторожно, тебя не тревожа,
С опояски сниму грозный меч.
Русь хранить и любимых беречь –
Ох, не лёгкая воинства ноша!
Пусть не снятся тебе крики сечи,
Не звенит закалённый булат...
Чтобы мир воцарился и лад,
Восковые затеплю я свечи.
Я ждала терпеливо. С любовью
Рушниками украсила дом...
Укрывая лебяжьим крылом,
Тихо Ангел парит в изголовье...
Приворот
Татьяна Алексеева-Никулина
Я приду к тебе – дерзко-красивая,
Чтоб сразить красотой наповал,
Чтоб, расставшись, ты вновь тосковал,
Чтобы жизнь без меня опостылела!
Полуночными снами измучаю,
Чтоб к рассвету совсем изнемог.
Иссушу! Чтоб (как влаги глоток)
Приберёг, как для смертного случая!
Озарю, чтоб Звездой путеводною
Вдалеке и сиять, и манить...
И любовного зелья испить
Поднесу... И с тобою распробую!
Мимолётность
Татьяна Алексеева-Никулина
...А что и было? Ничего!..
Моё озябшее плечо...
Твоя широкая ладонь
его укрыла... Горячо...
И не было сиянья глаз...
И вовсе не пробил наш час...
А было – рыбкою рука
твоей коснулась – так, слегка...
Твоя сомкнулась вмиг в кольцо,
и жарко вспыхнуло лицо...
Но пташкой робкой – прочь! – из рук –
порвав такой непрочный круг...
А в голове – водоворот –
кружит и дразнит, и зовёт...
...А что и было? Ни-че-го!..
Рассияния, Русь моя!
Татьяна Алексеева-Никулина
Ты стоишь в сарафане лазоревом,
Грусть Вселенскую затая,
Освещаема алыми зорями,
Рассияния, Русь моя!
Русской прошвой рубашка украшена.
Взгляд спокойный - лучист и прост…
И венок – васильково-ромашковый –
На короне пшеничных кос.
Широко распростёртыми дланями
Там, где веет седой Борей,
Охраняешь окошки с геранями,
Сберегаешь лесной кипрей.
Волгари, пермяки или вятичи –
Все укрыты твоим крылом.
Не суметь иноземцам алчущим
Разорить лебяжье гнездо!
Увертюра предзимней стужи
Татьяна Алексеева-Никулина
Нотки осени – грустный минор
В увертюре предзимней стужи.
Заключительный септаккорд
Положенье не сможет улучшить…
Октябрём завершается круг
Нашей жизни – такой недлинной…
Торопливо летит на юг
Припозднившийся клин журавлиный…
Лес, продутый больным сквозняком,
Загрустил о прошедшем лете…
Лишь рябинка – к зиме – тайком
Примеряет пушистый беретик.
Осени поздней магия
Татьяна Алексеева-Никулина
Влажно, тепло и пасмурно,
В воздухе виснет хмарь...
Солнцем слегка обласканный
В городе бродит ноябрь.
Крыши сочатся влагой, и
Хохлятся фонари...
Осени поздней магия...
Скорой зимы звонари...
Тяжесть туманов утренних,
Сладкий антоновки вкус...
Что ты грустишь, попутчица,
Светлая Лада-Русь?...
Осень-осень, Златое Высочество
Татьяна Алексеева-Никулина
День осенний, расцвеченный золотом,
Загляделся в лазурную высь.
Небеса – стройным клином расколоты:
Журавли на юга собрались.
Откликаются крики гортанные
В самом сердце российских равнин.
Журавлям вторит меццо-сопрановый
Жаркий всполох созревших рябин.
Пусть немало снегов напророчится
Вслед спешащею скорой зимой…
Осень-осень, Златое Высочество,
Не спеши расставаться со мной!
