Время печатания мысли у тувинцев и монголов
Тувинцы и монголы носят детей до года на руках, все время прижимая к груди. Когда у ребенка появляется хватательный рефлекс, с того момента его приучают сидеть на спине взрослого. Боковое ношение запрещается.
У ховдинских тувинцев выделяется специальный период «Сагыш танмалаар уе» - «Время печатания мыслей». Это время приурочивается ко времени ношения ребенка на спине взрослого.
Старшие братья и сестры для младших – это забота, любовь, ответственность. Они присматривают за ними, вместе работают, вместе играют. Таких детей одной семьи называют «чуктенчип оскен уруглар» - дети, которые росли на спине друг у друга. Носят на спине первенца молодой семьи их родные братья и сестры (с 6-7 лет). Позже они говорят с гордостью: «Чуктеп остуруп каан дунмам» - «Брат, который рос на моей спине, или же «Сестра, которая вырастила меня на своей спине». Монголы говорят: «Дээлтэй торсон дуу» - «сестра (брат), родившаяся в пальто». Это слова глубокой любви и благодарности.
Уже приученный сызмальства слышать, различать звуки и шорохи природы через стенку войлочной юрты, опей-хоомей (горловая колыбельная), ребенок переходит на очередной этап своего развития – освоению внутреннего мира самых близких ему людей. Он, находясь на спине взрослого, улавливает и запоминает каждое движение (телесно-душевное) близкого человека, его энергию (отрицательную и положительную). Он, по большому счету, уже знает качество «сидячего места», тело – мысль движений. Таким образом, ребенок в раннем детском возрасте продолжает приобретать жизненный опыт, причем на очень высоком уровне. В свою очередь, взрослый, который носит ребенка на своей спине, относится к этой миссии со всей ответственностью, т. к. он четко знает, что ребенок проходит очередной период своего развития, именуемый «сагыш танмалаар уе» («время печатания мыслей). Багаж ребенка, воспитанного в стихии тело-мыследвижений, очень помогает ему в дальнейшей жизни: во взрослом состоянии он легко замечает, казалось бы, неуловимые движения, мысли и жесты своего собеседника.
Содержание возрастного периода «сагыш танмалаар уе» дает основание утверждать, что народную педагогику можно представить и как глубинную этнопедагогику, сумевшую раскрыть и определить первооснову целевого воспитания «ак сагыштыг кижи» («добромыслящего человека») на основе этнопедагогического учения «сузук» («сузуктээр»).
Мысль как одна из духовных субстанций микрокосма человека, подвергающаяся возрастному испытанию через каждые 12 лет, постоянно находилась под пристальным внимание народной педагогики, которая владела глубинными механизмами формирования нравственных качеств (особенно в детском возрасте): нравственных чувств, которые переходят постепенно в нравственное сознание, затем реализуются в поступках и поведении. Ношение ребенка на спине близкого ему человека, по своей сути, есть феноменальный этнопедагогический прием, в основе которого лежит целая психологическая систем, обладающая завидной пластичностью, взаимозаменяемостью мыслительной и двигательной деятельности взрослого и ребенка. Как сообщила нам Мандал Олзий, мысли, носящего на спине ребенка, всегда насыщены любовью, гордостью, бережливостью, гуманностью, следовательно, происходит печатание мыслей на очень тонком уровне. Ребенок, присущей только данному возрасту (и ни на каком другом) обладает способностью улавливать мысленные позывные близкого ему человека, присваивает их таковыми, каковыми они являются.
Не последнюю роль играет на данном этапе развития и познание ребенком содержания телодвижений, происходящих на фоне мыслительной деятельности взрослого. Первое ощущение ребенка – чувство защищенности, которое проявляется внешне (спина взрослого как щит, обхват руками как прикрепление) и внутренне (тепло, нежность). Со временем взрослый и ребенок приобретают суть каждого телодвижения друг у друга, что приходится, при необходимости, считаться с ним. Телодвижения, происходящие под воздействием внутренних факторов (ласка, гордость, спокойствие; требование, осуждение, несогласие, каприз и т. д.) легко «читаются» и «расшифровываются», со временем обе стороны вырабатывают какие-то общие телесные или мысленные реагировнаия.
Все же, по глубокому утверждению нашего информатора Мандал Олзий, мысленные позывные взрослого играют значительную роль, нежели телесные, т. к. ребенок на данном этапе своего развития умеет принимать не то что сигналы, а целые мысленные передачи (слова, фразы, стойкие выражения). На вопрос «Приобретает ли ребенок таким путем какие-то родовые, наследственные черты психики, характера?» прозвучал следующий ответ: «Да, но частично. Помимо того, что ребенок чей-то сын, племянник и т. д., он является автономной личностью, способной стать лучше, чем его предки». «Может ли нанести вред ребенку злой человек?». На этот вопрос мы получили развернутый ответ: «Носят ребенка на спине, во-первых, самые близкие люди, чаще родители, старшие братья и сестры. Это печать нравственной мысли. Этим все объяснется. Во-вторых, чужим людям не положено даже дотрагиваться до ребенка. Исключением являются три случая. Еюхание головые и щек, мгновенное поглаживание спины, кратковременная посадка ребенка на колени допускаются:
- во время «дой» (тув.), «найр» (монг.), куда приглашаются самые близкие родственники и лучшие друзья;
- с позволения родителей, если сам ребенок просится к чужому человеку;
- по просьбе родителей (ими могут быть всеми признанные «ак сагыштыг кижи», уважаемые, мудрые люди)».
Такое строгое предписание связано с понятем «Кижинин сагыжы чугурук» (тув.), «Хуний сана хурдан» (монг.) – «человеческая мысль находится в бегущем состоянии». Видимо, родители опасались, как бы все хорошее, что есть внутри ребенка, не перешло к чужому человеку, т. к. он (ребенок) еще не умеет управлять своими мыслями. С другой стороны, предостерегали ребенка от осознанных и неосознанных телесных прикосновений чужого (имеется в виду плохого)
человека, в результате чего происходит механическая и целевая передача мысленной информации. Подобные и другие ограничения телесных прикосновений по отношению к малознакомым и чужим людям присуще большинству народов Востока, суть в основном состоит на вышеизложенном примере.
«Сагыш танмалаар уе» (время печатания мыслей) во время ношения ребенка на спине возрослого – основа для создания условий, свойственных детям раннего младшего возраста:
продолжение процесса самопознания и познания чувств и телодвижений близкого ему человека;
защищенности от страха (внутренние и внешние раздражители);
самосовершенствование личности (самоощущение, самоконтроль, саморегуляция, самопризнание, самокритика, самовыявление, самоустройство и т. л.);
развития и совершенствования сенсорных процессов (ощущений, восприятий, памяти), которые образуют область мысленного (чувственного), затем и логического познания человеческой природы вообще.
В народе понятие «сагыш танмалаар» ( печать, чеканка мыслей) означает узнавание и формирование устойчивых индивидуальных особенностей ребенка, которые складываются и проявляются во время ношения его на спине взрослого. Важным моментом данного процесса является освоение взрослым природного начала темперамента ребенка, означаемого терминами «уругнун бойдустан чаяаган аажы-чаны» (тув.), «байгалаас заясан» (монг.) – природные задатки ребенка.
Таким образом, излагая и анализируя отдельные явления мысли и мыслетворчества частями (фольклор, хозяйство, религия, народная педагогика), мы постарались найти их объединяющий характер, суть которая состоит в следующем:
Человеческая мысль как особая субстантивная категрия в числе других (сагыш, куът, сус, заяа) возникла в стихии собственной человеческой природы, наделено врожденными органами чувств: зрения, слуха, вкуса, обоняния, осязания.2. Понятие мысль, мыслетворчество представляет собой стройное изложение в фольклоре, хозяйстве, быту, религии и этнопедагогической культуре. В каждой части из названных областей присутствует двуединая концепция: человек творит мысль, и наоборот – мысль творит человека.
3. Мысль и мыслетворчество рассматривается как космическая сила, тем самым составляет один из компонентов шаманистической религиозной морали природосообразность (бойдус чаяалгазы), космичность (октаргай) и культуросообразность (езу-чанчыл).
Этнопедагогическая культура кочевников Центральной Азии впитала в себя неоспоримую ценность концепции «человек творит мысль, и наоборот – мысль творит человека» и выработала свою собственную концепцию: критерием воспитанности является «ак сагыштыг кижи» - добромыслящий человек. Понятие «ак» (белое) противопоставляется понятию «кара» (черное).
Литература:
Мир детства кочевой Азии: опыт духовно-нравственного воспитания. Кызыл, 2009.