Экспертиза и право (стр. 5 )

Если результатам ведомственной экспертизы придается общеправовое значение5, соответствующие полномочия ведомства должны быть специально оговорены в его уставе, а последний должен быть утвержден на соответствующем правовом уровне.

Прямо нарушается принцип независимости эксперта при проведении экспертиз частными коммерческими экспертными организациями, услуги которых оплачиваются заказчиками.

В отличие от адвоката, призванного по закону защищать интересы пригласившей его стороны, эксперт является научным арбитром и теряет свое качество, как только приобретает заинтересованность в том или ином решении дела. Будучи заинтересованным, он теряет объективность и поэтому не может служить независимым источником информации, т. е. быть экспертом.

Статус независимых экспертных компаний после тщательной проверки должен присваиваться организациям, получившим государственную лицензию на этот вид деятельности6. Практика безлицензионной экспертной деятельности многочисленных частных, коммерческих и общественных организаций должна быть признана незаконной. Их заключения могут приниматься в суде только как письменные доказательства при обязательном наличии заключения альтернативной экспертизы. Такая процедура может, по нашему мнению, нейтрализовать отрицательные последствия сложившейся практики.

В явной форме нарушается принцип независимости эксперта при расследовании причин крупных катастроф, аварий, транспортных происшествий. В государственные комиссии, создаваемые по подобным серьезным поводам, включаются, как правило, представители ведомств и учреждений, заинтересованных в определенном решении, причем каждое из них стремится переложить вину и ответственность за происшедшее на другие технологически связанные структуры. Деятельность такого рода комиссий, по существу, подменяющая расследование, осуществляется за рамками уголовного процесса, в связи с чем законные права и интересы заинтересованных лиц и государства не получают должной правовой защиты, а процедура экспертных исследований процессуально не регламентируется, т. е. не обеспечивается их объективность, всесторонность, полнота7.

Особо тяжкие последствия влечет нарушение принципа независимости эксперта при принятии ответственных политических, экономических и военных решений стратегического уровня. Однако именно в этих случаях он наиболее часто нарушается принятием необоснованных волевых решений. Горькие уроки экспертизы печально известного ядерного реактора РБМК-1000, похоже, еще не до конца усвоены Россиянами.

Выбор реактора для развития ядерной энергетики страны, безусловно, представлял собой управленческое решение стратегического уровня. При его принятии должны были быть учтены надежность и экономичность каждой из возможных конструктивных моделей и просчитаны экономические, экологические и другие существенные последствия принятия на вооружение той или иной модели в их долговременной перспективе. С этой целью должны были быть проведены серии технических, экономических, экологических и иных экспертиз. На их основе управленческие органы (Совмин по представлению Минатомпрома СССР) должны были принять соответствующее управленческое решение.

Однако процесс принятия решений развивался в противоположном направлении. Вначале было принято управленческое, вернее, по существу политическое решение, сформулированное в требованиях аппарата ЦК КПСС о том, что стране нужно больше наиболее экономичных реакторов с выходом плутония для военных целей. Это требование оказалось решающим для всех последующих экспертных и управленческих решений. Таким критериям отвечала модель РБМК-1000, разработанная Институтом ядерной энергетики под руководством академика - президента АН СССР. Указанному институту и была поручена экспертиза пригодности данного реактора к его использованию в промышленных целях в масштабе всей страны. Результаты экспертизы были заранее предрешены. Поскольку затраты на технику безопасности были в этой модели наиболее низкими - 5% (для сравнения скажем, что в европейских моделях они составляли 30%), выбор был сделан в пользу РБМК-1000.

О последствиях такой экспертизы и принятых управленческих решений известно всему миру, а в Белоруссии, России и на Украине еще не одно поколение будет расплачиваться за них.

С точки зрения права весьма показательно, что за катастрофические последствия указанных решений, за нанесенный ими тяжелейший экономический, экологический и социальный вред никто из лиц, ответственных за принятие этих решений, не понес ответственности. Многие из них и в настоящее время здравствуют и даже принимают активное участие в государственной и политической жизни.

Комиссия по расследованию причин и условий чернобыльской катастрофы ВС СССР не смогла собрать достаточно данных для привлечения их к ответственности, поскольку был создан замкнутый круг ответственности: формально управленческое решение базировалось на экспертизе, но результаты самой экспертизы были однозначно предопределены. Известно, что к уголовной ответственности по факту аварии были привлечены технические сотрудники станции, которые сами пострадали во время аварии8. Таким образом, правосудие все же восторжествовало!

Законность экспертных процедур

Поскольку экспертиза является правовым институтом, она должна соответствовать принципам и нормам как общей системы права, так и той его отрасли, в системе которой она находит свою реализацию. В системе любой подзаконной деятельности не может быть экспертных процедур, свободных от правовой регламентации или противоречащих действующим принципам и нормам права.

Особая роль экспертизы в общей системе права определяется тем, что экспертиза является инструментом разрешения коллизионных ситуаций между субъектами права и, следовательно, инструментом защиты охраняемых правом интересов личности, общества и государства.

Общее состояние нормативно-правового регулирования экспертной деятельности в России характеризуется следующими чертами.

1. Отсутствие общей, концепции института экспертизы и стихийность нормотворчества в этой области.

По мере развития отдельных отраслей права и видов регулируемой правом деятельности формировались отдельные виды и роды экспертизы и издавались соответствующие нормативные акты. В результате накоплен значительный законодательный и нормативно-правовой материал. Однако отсутствие общих законодательно закрепленных задач, функций и принципов экспертной деятельности, четких отграничений ее от смежных видов деятельности привело к тому, что изданные нормативные акты изобилуют противоречиями, в них неоднозначно трактуются как понятие экспертизы, так и ее задачи, объекты и принципы, смешиваются экспертный и управленческий виды деятельности, процесс экспертной деятельности отличается пробелами нормативного регулирования, процессуальное положение ее участников часто неясно.

Нельзя отрицать специфику технологии экспертизы в ее различных родах, видах и предметных отраслях (медицине, психиатрии, товароведении, криминалистике и т. д.). Однако с позиций нормативного регулирования важна не технологическая специфика отдельных видов экспертизы, а общность правового положения отдельных категорий участников экспертной деятельности. Особое значение при этом имеет обеспечение законных прав участников экспертной деятельности при осуществлении операций, которые могут оказать влияние на исход экспертизы. К их числу относятся: формулировка вопросов, определяющих предмет экспертизы, собирание исследуемых объектов, образцов, документов и иной информации, предоставляемой эксперту, процедура участия этих лиц в проведении экспертизы, процедура их участия в оценке заключения эксперта, возможность назначения альтернативной, дополнительной, повторной, комиссионной и комплексной экспертизы.

2. Смешение управленческой и экспертной деятельности.

Отсутствие четких нормативных критериев для разграничения управленческой и экспертной деятельности проявляется в разных формах: в санкционировании деятельности разного рода экспертных комиссий, принимающих управленческие решения; в утверждении заключений экспертов управленческим органом; в осуществлении экспертных и управленческих функций одним органом и т. д. Однако во всех подобных случаях резко снижается эффективность как экспертной, так и управленческой деятельности, и это является показателем ее низкой культуры. Такое смешение влечет безответственность как экспертов, так и лиц, принимающих управленческие решения.

3. Отсутствие правовых гарантий компетентности экспертов и экспертных учреждений.

4. Отсутствие правовых гарантий независимости экспертов.

Полагаем, что обсуждение широкой общественностью, поставленных проблем на страницах популярного юридического журнала будет способствовать совершенствованию института экспертизы и обслуживаемой этим институтом правоприменительной и управленческой деятельности в целом.

1 Предложения подготовлены с учетом опыта рабочих групп, занятых созданием проектов законов «Об основах экспертной деятельности в РФ» и «О государственной судебной экспертиза (1995-1999 гг.).

2 Советский энциклопедический словарь. М., 1960. С. 1551.

3 Экспертиза сегодня и завтра. М., 1997.

4 Утверждены постановлением Федерального горного и промышленного надзора от 6 ноября 1998 г. № 64.

5 См., напр.: постановление Правительства РФ от 01.01.01 г. № 000 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе»; постановление Правительства РФ от 01.01.01 г., № 000 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по обследованию состояния архивных фондов, экспертизе, описанию, консервации и реставрации архивных документов».

6 В силу отсутствия соответствующего нормативного акта лицензирование экспертной деятельности коммерческих организаций в настоящее время не производится.

7 См., напр.: Положение о расследовании авиационных (происшествий и инцидентов с гражданскими воздушными судами СССР (ПРАПИ-88). М., 1989.

8 Использованы материалы работы по расследованию причин и условий чернобыльской катастрофы правовой группы комиссии ВС СССР.

См. также: Чернобыльская катастрофа: причины и последствия (экспертное заключение). Минск, 1993.