Известному костанайскому краеведу, публицисту Ивану Щербинину исполнилось бы 100 лет
Родился и вырос Щербинин в Павлодарской области, а известным и уважаемым стал благодаря своему высочайшему профессионализму и активной жизненной позиции в Костанае.
По словам председателя городского совета ветеранов Юрия Харьякова, во второй половине двадцатого века Щербинин был непререкаемым авторитетом для значительной части костанайцев. Глубокое знание жизни, редкий дар убеждения, умение увлечь слушателей покоряли всех, кто хотя бы раз встречался с ним.
— В нашем роду лодырей не было. Хозяйствовали умело, были бережливыми, но не скрягами, — поделился однажды с автором этих строк Иван Сергееевич. — Мой отец и дед ценили дружбу с казахами. Она была крепкой. К нашему дому дед даже пристроил юрту для гостей, в которой все было убрано в национальном стиле.
Но грянула коллективизация. Отца арестовали, в тюрьме над ним, инвалидом Брусиловского прорыва, издевались морально и часто били. Дети ловили черепах в горах, варили, кормились сами и подкармливали отца. Как сына врага народа Ивана исключили из комсомола, не принимали на учебу ни в одно учебное заведение. Горькие и тяжелые были те годы.
…А потом была армия, куда Щербинина призвали в октябре 1938 года, а уволили по состоянию здоровья только в июле 1959 года. О начале войны Иван Сергеевич вспоминал так:
«21 июня 1941 года я заступил дежурным офицером по артиллерийскому лагерю. Когда лагерь уснул, я прошел вдоль палаток — тишина и храп солдат, и я прилег на диван в штабе, но в 2.30 ночи 22 июня 1941 года дежурный поднял меня:
— Товарищ замполитрука, Вас к телефону.
– Слушаю Вас, – и я представился.
— Говорит ответственный дежурный по штабу Орловского военного округа. Срочно поднимите генерала Тарановича Владимира Эрастовича и передайте ему приказ генерала-лейтенанта Ремизова — вскрыть пакет серии «К» и действовать по его плану, пусть немедленно позвонит начальнику штаба округа.
— Слушаюсь, — ответил я.
Через 10 минут полк и весь лагерь были подняты по тревоге, а через час подошли платформы и товарные вагоны для личного состава. К шести утра лагерь был пуст. 27 июня 1941 года полк развернулся на огневых позициях реки Березина. Тут же открыли огонь по позициям фашистов и прикрывали отход наших войск через Березину и беженцев. К орудию нельзя было прикоснуться — так оно накалилось. Слава Богу, что снаряды доставлялись по полному боекомплекту. К вечеру того же дня нас впервые бомбила вражеская авиация.
Помню такой эпизод. Поздней осенью 41-го года где-то вблизи дачи Молотова наш самодеятельный художник Самодей нарисовал большой портрет Гитлера с оторванной рукой, окровавленным носом, с костылями и выставил его на ничейной территории — рано утром и до полуночи гитлеровцы вели по портрету интенсивный огонь и в рупор просили:
— Иван, убери фюрера, не обижай.
Но на следующий день портрет был уже на другом месте. Много, очень много сотен выстрелов сделали немцы. Это нам и требовалось, да и моральное унижение было для врага ощутимо. Комиссар полка говорил нам, что сам Мехлис, начальник главного управления, благодарил за это командование полка».
Самыми трудными для солдат и офицеров были первые месяцы войны. Воины 33-й армии, где служил тогда Щербинин, вели ожесточенные бои за Наро-Фоминск. Противник превосходил красноармейцев многократно в живой силе и технике, солдаты гибли сотнями ежедневно. Но даже раненые не уползали в тыл. Благодарные потомки в память о павших в боях воинах возвели на братской могиле мемориал. После войны Иван Сергеевич почти ежегодно бывал здесь. Часами стоял и плакал, вспоминая погибших солдат и офицеров, многим из которых было не больше 20-25 лет…
Ратные подвиги Щербинина отмечены двумя медалями «За боевые заслуги», орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Войну он закончил в Кенигсберге. После войны служил в Белоруссии, России, Киргизии, Туркмении и в Костанае. Но где бы он ни служил, никогда не расставался с ручкой и блокнотом. Первая его публикация появилась еще в 1935 году — 70 лет назад — в газете «Комсомолец Узбекистана». С юности он любил поэзию и даже сам сочинял стихи. В годы войны он публиковался в армейских и фронтовых газетах, а позднее, уже после Победы, в областных и всесоюзных. О чем он писал? О друзьях-товарищах, о боях, в которых участвовал, о разведчиках недр и просто о людях хороших. Активно участвовал в работе городской и областной организации ветеранов.
— Мне во время работы в горкоме комсомола часто приходилось встречаться с Иваном Сергеевичем, — говорит депутат Мажилиса . — Его богатая событиями, долгая и мудрая жизнь захватывала целый пласт истории нашей страны. Он часто бывал в учебных заведениях города и области, активно участвовал в военно-патриотическом воспитании молодежи. Многие выпускники школ по его примеру поступали в военные училища, стали офицерами. У нашего народа есть поговорка: «В жизни остается слово поэта и имя замечательного человека». Такие люди, как Иван Сергеевич, являются нашей гордостью и славой родной земли. И в рамках программы «Рухани жаңғыру» очень важно рассказывать о таких людях, использовать опыт ветеранов в воспитательной работе с учащимися, а именно воспитывать их в духе казахстанского патриотизма.
Александр КУЗЬМИЧЕВ газета НАШ КОСТАНАЙ от 01.01.2001
