Кризис современной школы.
Современная российская школа переживает глубокий кризис. В чем его причины? Над этими вопросами размышляют , педагог-экспериментатор из Петербурга, и Александр Адамский, ректор Института образовательной политики «Эврика».
По мнению А. Шперха, современная массовая школа формально ещё работает, но никакой необходимости в подобной институции уже нет, так как существуют тысячи способов самообразования, репетиторства, которые лучше и эффективнее подготовят ребёнка к экзаменам, да и для успешной социализации достаточно одного нормального летнего лагеря.
Единственное оставшееся преимущество – массовая школа до сих пор остаётся бесплатной, но и это имеет обратную сторону: снимается всякая ответственность с родителей и с учителей за результаты обучения.
Школа по инерции тащит в XXI век то, что давно неэффективно: разделение предметов, классно-урочную систему, балльную аттестацию, за которыми скрывается настоящая главная задача обучения – научить послушанию, пунктуальности и корректности члена технократического общества.
Современное общество диктует иной социальный заказ, поэтому традиционной школе « приходит конец».
И самым ярким подтверждением этого тезиса является «тотальное безденежье» системы, когда у государства ни на что нет денег: все расходы урезаются по максимуму, запредельно централизуется распределение всех средств, возвращается уравниловка в оплате труда, « плюс безумно жёсткий –даже жестокий - контроль за исполнением мелочных предписаний» Так проявляется «финансовая истерия», которая привела «систему на грань хаоса».
Но самое страшное заключается в том, что в школьной среде создался удушливый моральный климат для творческого учителя. И возник он из-за необъяснимости перемен к худшему, помноженной на невиданный, почти тюремный административный контроль, и бесконечных проверок.
Сверхцентрализованная авторитарная система контроля и мелочного надзора убивают учителя. И появляется усталость от чрезмерных нагрузок, от очередных «идиотских указаний», от постоянных проверок и подозрений. А главное желание уставшего человека – чтобы от него все отвязались. Поэтому деятельность учителя всё чаще сводится к формуле: «Пришёл-отчитал-опросил-расставил оценки-заполнил документацию». Мелочный контроль заставляет учителя работать с оглядкой. Тут уже не до учения, потому что оно всегда предполагает индивидуальный подход, игру на стороне ребёнка.
Усталый учитель не может учить по-настоящему. Уроки не могут быть одинаковыми по форме, ведь учитель должен бороться за внимание учеников, не за дисциплину, не за тишину на уроке – за внимание, должен совершать такие действия, которые нельзя описать инструкциями.
Учителю не доверяют. Учитель всегда под подозрением. Шаг в сторону от выполнения календарного плана расценивается как профнепригодность. Кого волнует, что дети не успели освоить тему и ситуация требует дать ещё урок сверх положенного? Нельзя. Нарушение. Выговор. Нельзя совершать такие действия, которые нельзя описать инструкциями. Так должен работать, а правильнее, служить системе современный учитель.
Хуже всего, что проверки проводят органы, не понимающие специфики образовательного процесса, но педантично следящие за соблюдением инструкций и законов.
Творческий учитель системе не нужен. Ей нужен исполнитель, послушный, аккуратный. Поэтому деятельность учителя приравнивается к чиновничьей службе.
Школа вытесняет ярких людей, они не вписываются в мелочную систему, в которой нет места инициативе. Разрушается единственная отдушина творческого учителя: пространство сотрудничества с ребёнком, пространство урока, нормальных учебных отношений, внеклассных событий. Самой школьной жизни. Да и невозможно всё это в месте, где, по выражению А. Адамского, «удушливый моральный климат».
Ребёнок приходит к Учителю. Так зачем же он будет приходить, если в школьном здании останутся только усталые люди, выполняющие сотни циркуляров и инструкций?
Готов ли сегодняшний учитель «принимать такие действия, которые невозможно описать инструкциями? Наверное, пока ещё да. Но как только из школы уйдёт последний учитель, готовый « взять управление на себя», школа умрёт.
