Представляем вам небезынтересную, с нашей точки зрения, беседу двух наших коллег из Института образования НИУ ВШЭ, посвященную актуальным темам образовательной политики, в частности вопросам управления на основе данных

Эра аналитиков

Доцент, кандидат философских наук, руководитель магистерской программы Институт образования НИУ ВШЭ Профессор, PhD, директор Департамента образовательных программ Институт образования НИУ ВШЭ

Представляем вам небезынтересную, с нашей точки зрения, беседу двух наших коллег из Института образования НИУ ВШЭ, посвященную актуальным темам образовательной политики, в частности вопросам управления на основе данных.

Когда обсуждают проблемы российского образования, часто проводят достаточно жесткую границу между школой и вузом. Утверждается, что вузам нужно меняться — и сильно. А вот школы у нас якобы и так достаточно хороши, поэтому они не нуждаются в серьезных изменениях. Это вызывает удивление. Разве могут разные части образовательной системы меняться изолированно друг от друга, с разной скоростью?

Другое дело, что педагоги, администраторы, средняя школа в целом должны иметь ясное представление о том, как и почему следует измениться. И для начала отдать себе отчет в глобальных тенденциях развития образования. На мой взгляд, на повестке дня находится создание новой концепции педагогического творчества, уверенно действующего в цифровой среде и умеющего ее использовать. Иначе учителя и руководители образовательных учреждений рискуют превратиться в пассивных получателей информации, которую им удается раздобыть, используя знания ограниченного числа информационных технологий и ресурсов.

Работа в виртуальной среде требует способности быстро осваивать различные технологические платформы и ресурсы, которая может быть сформирована только в процессе интенсивного практического применения. Александр, а какой вектор в развитии мирового образования выделили бы вы?

Я считаю, что в образовании мы переходим от эры динозавров к эре аналитиков. Динозавры — это те учителя, директора и управленцы, которые могли печенкой чувствовать суть происходящего и интуитивно находить правильные решения. Они до сих пор встречаются, и некоторых из них я знаю и уважаю. К сожалению, динозавров всегда было мало, а большинство педагогов и управленцев интуицией обладало плохой и всегда делало невероятное количество ошибок. Ну пусть они будут называться рептилиями.

И мы в педагогической науке слишком долго ломали голову над вообще-то неразрешимой задачей — как превратить рептилий в динозавров. Но теперь становится ясно, что обычному человеку, чтобы принимать более или менее адекватные решения, надо опираться на какие-то доказательства. Не просто учить детей так, как подсказывает интуиция и примерное знание того, кто попробовал иначе и что из этого вышло.

Работникам образования необходимо научиться объективно оценивать, какие у них успехи, и корректировать свою работу несколько раз в году.

Людям надо опираться на факты, цифры, общий анализ ситуации, а не только на здравый смысл, на то, что делают ближайшие соседи или что пишут в блогах.

Не соглашусь с вами относительно пропорции «рептилий» и «динозавров». Я часто встречал педагогов, умевших принимать точные, соразмерные ситуации решения. Впрочем, наверное, мне везло на учителей и коллег.

Но в одном вы правы безусловно: аналитика становится центральным звеном всей образовательной деятельности. Часто приходится слышать: зачем мне нужны данные, если у меня есть бесценный опыт, который ни за какие деньги не купишь. Опыт, конечно, прекрасная вещь.

Но практика образования сегодня слишком сложна и многомерна, чтобы один человек — даже очень талантливый — мог обладать исчерпывающим знанием обо всем происходящем. Нужно кропотливо собирать информацию, классифицировать и оценивать ее, строить модели и давать интерпретации полученным данным. Без специальной подготовки сделать это невозможно. При этом важно понимать, что само по себе понятие «данные» сегодня заключает в себе указание на несколько взаимосвязанных значений: хранение собранного материала, обмен информацией, распространение материалов для широкой общественности и, наконец, постоянный анализ, учитывающий временную динамику.

Хранящийся где-то «в архиве» материал исследований сам по себе больше не является последней инстанцией, определяющей истинность или ложность научных высказываний или экспертных прогнозов.

Любопытно, что с появлением технологий, позволяющих собирать большие и очень большие объемы данных, обнаружилась одна очень странная вещь. Казалось бы, что может быть хуже полного отсутствия данных? Только одно: это такая же полная неспособность их понять.

Например, мы худо-бедно научились собирать цифры по ЕГЭ, и многие регионы, включая Москву, пришли к совершенно безумным видам рейтинга, где работа школ оценивается по конечному результату, безотносительно к размеру школы и контингенту учащихся.

Мне эта история напоминает, как сразу после атаки 9 сентября 2001 года Дик Чейни и Джордж Буш отказались от услуг аналитиков ЦРУ и потребовали предоставлять им «сырые», необработанные разведданные. Поскольку ни тот, ни другой не имели специальной подготовки и, естественно, не могли отличить слухов и безответственной болтовни от реально важной информации об угрозах, то у них складывалось совершенно неадекватное представление о характере и масштабах угрозы для страны, что и привело к серии очень плохих решений, включая иракскую войну.

Между сбором горы разрозненных данных и процессом принятия решений должна стоять фигура аналитика.

Этот человек сможет организовать, отфильтровать данные, осмыслить их и объяснить, какие выводы и решения можно делать, а какие нет, и почему. Это совсем не техническая, а интеллектуальная и сложная работа, требующая хорошего знания зарубежного опыта, теорий, баз данных и научной литературы. Вот этих-то суперквалифицированных людей и будет готовить наша магистерская программа «Доказательная образовательная политика».

Впрочем, Петр, я думаю, вы можете рассказать о ней подробнее.

С удовольствием. Начать, наверное, стоит с того, как мы видим наши задачи.

Подготовка профессионалов-аналитиков требует радикального изменения привычных подходов к высшему образованию. Учеба в вузе порой напоминает прогулку покупателя в супермаркете: выбрать понравившиеся товары с учетом цены и заполнить свою корзину. Однако сегодня стоимость формализуемого, декларативного знания стремительно падает благодаря распространению бесплатных общедоступных ресурсов и активно развивающихся форм компьютерного тестирования. Вуз — это в таком случае не супермаркет, а своего рода депо, координационный центр учебных траекторий-маршрутов студентов.

Ядром нашей программы будет научно-исследовательская студия, предназначенная для индивидуальной и групповой работы слушателей над самостоятельными проектами.

Мы понимаем студию как углубленный и расширенный семинар, совмещенный с интенсивной практикой. Кроме того, предполагается постоянная поддержка работы слушателей со стороны тьюторов, которыми будут молодые преподаватели, уже имеющие опыт исследовательской и педагогической работы.

Наша программа предполагает очное обучение в течение двух лет, поэтому исходно мы видели нашу аудиторию среди выпускников бакалавриата и специалитета по социальным и гуманитарным наукам. Однако теперь, учитывая гибкое расписание занятий и богатый набор практик, которые предлагает программа, мы хотим привлечь к нам молодых специалистов из центров оценки качества образования, отделов маркетинга образовательных компаний. Здорово, если слушатели программы будут еще и владеть английским языком: тогда они смогут напрямую общаться с иностранными коллегами, которых мы планируем привлечь для преподавания на программе.

Я хотел бы подчеркнуть, что программа по доказательной образовательной политике важна не просто как отдельный интересный эксперимент Высшей школы экономики, она важна для понимания будущего университетов в целом.

Распространение онлайн-образования бросает вызов привычным, устоявшимся форматам обучения. Высшим учебным заведениям теперь нужно понять, что у них точно получается лучше, чем у конкурентов. А это, конечно, прежде всего расширенное личное взаимодействие с каждым слушателем, самые различные практики, активное включение в профессиональное сообщество.

В рамках этой новой магистерской программы все слушатели смогут участвовать в работе всех научных подразделений и прикладных центров Института образования.

Они будут получать не только магистерскую стипендию, но и вполне приличную зарплату.

Кроме того, сформированные из слушателей проектные группы пройдут практику в федеральных органах власти и образовательных учреждениях. Только так, мне кажется, возможно по-настоящему сформировать у слушателей не только академические навыки, но и вкус к участию в принятии решений. Ведь мы хотим, чтобы все выпускники программы после ее окончания могли с равным успехом продолжить карьеру как в качестве исследователей, так и в качестве работников центров оценки качества образования, а также экспертов консалтинговых компаний.

Так что начинаем готовиться к наступлению эры аналитиков!

Контакты для связи:

Телефон: [phone]

E-mail: *****@***ru

http://www. direktoria. org

© Информационная система «Директория», 2014

© Журнал руководителя управления образованием №3 (38), 2014