Дождь припустил, сделавшись совершенно невыносимым и, казалось, что день превратился в сумрачный вечер, плотные массы тумана скатывались по серебряным лесистым холмам, а поверх тумана, куда не глянешь, возвышались мрачные гигантские ели и поэтому пространство, открывавшееся до самого горизонта, было похоже на море конусообразных вершин

Дождь припустил,  сделавшись совершенно  невыносимым и, казалось, что  день

превратился в сумрачный вечер, плотные массы тумана скатывались по серебряным лесистым холмам, а поверх тумана, куда не глянешь, возвышались мрачные гигантские ели и поэтому  пространство, открывавшееся до самого горизонта, было похоже на море конусообразных вершин.