1953 г. р. В советское время была членом партии КПСС. Всегда вникала в дела и доводила их до конца. Работала в отделе комплектования, затем перешла в Рубежницкую библиотеку. Обратилась с просьбой к Малахову в программу «Пусть говорят» и получила компьютер для библиотеки. Создала «Летопись Земли Рубежницкой». После закрытия Рубежницкой библиотеки в 2004 году перешла в Вахрушевскую ГБФ. Активно занимается краеведением. Когда вышла на пенсию, несколько лет составляла базу данных об участниках Великой Отечественной войны из Слободского и Шестаковского районов. Ведет краеведческий клуб «Корни» и блог на сайте «Родная Вятка».
Библиотечная дорога Любови Ивановны Белослудцевой
личные воспоминания
Родилась я в 1953 году, мечтала стать учителем, но судьба занесла меня в культпросветучилище, на библиотечное отделение. Студенческие годы были веселые, пролетели быстро. Я была старше своих одногруппников, и от них меня отличало то, что я была человеком партийным, то есть членом КПСС, что было неожиданным не только для студентов, но и для педагогов. А вышла я из рабочей среды, то есть работала на кожевенно-обувном комбинате. В конце первого курса я вышла замуж. Преимущество этого поступка в том, что мне к диплому не нужно прикладывать копию свидетельства о браке, а также у меня было свободное распределения. Я имела право выбрать любое место жительства и работы.
1975 год я со свободным дипломом и библиотечными знаниями, полная надежд и профессиональных планов еду принимать Шепелевскую сельскую библиотеку, к сожалению места ближе не оказалось. Отработав в Шепелях два месяца, я напросилась принимать Рубежницкую библиотеку и обслуживать Шепелевскую библиотеку одновременно. Работала я вместо Ковязиной Раисы Геннадьевны, которая ушла в декрет. В библиотеке был каталог (неотредактированный); «специалисты» менялись часто, в библиотечном деле понимали мало. Сотрудники районной библиотеки (заведующая ) выезжали на места, помогали библиотекарям, но это была капля в море. Слишком много было общественных обязанностей у библиотекаря. Поэтому иногда на работу с каталогами просто не хватало времени.
На всю жизнь запомнила Рыбчанского, заведующего отделом культуры, он навестил библиотеку в предвыборный период. Я была на больничном, но прослышав про то, что едет комиссия, прибежала на работу. Начальство мой поступок не оценило, наоборот сделало выговор и при отъезде сообщило: «Работник культуры работает, когда все отдыхают, и отдыхает, когда все работают». Это стало уроком на всю мою жизнь.
Вышла из декрета и впереди замаячила перспектива работы в Вахрушевской библиотеке – библиотека профсоюзная, зарплата выше, работы меньше чем в массовой. Сравнивать библиотеки я научилась намного позже. Передала Рубежницкую библиотеку Пупышевой Алевтине Егоровне и приняла детскую библиотеку у . Библиотека находилась на улице Вокзальной в подвальном помещении. Лариса Николаевна предупредила о том, что весной в библиотеку подходит вода. Книги успели поднять, но сырость разрушала бумагу. Написала в обком профсоюза и выступила на общем партийном собрании. Приехала комиссия из обкома, ходили, зажав носы, но зато в результате библиотеку перевели на Ленина - 18. После выхода Ларисы Николаевны из декретного отпуска, я работала на передвижках в Вахрушевской взрослой библиотеке. Передвижки были организованы в каждом цехе, были шкафы с замками, я приходила в Красный уголок, доставала формуляры и обслуживала читателей на рабочем месте. Был еще библиотечный пункт – в общежитии на улице Коммунистической 2. Места там было много (больше, чем комната, где сейчас расположен абонемент): стояло не меньше десятка стеллажей с книгами, массовые мероприятия проводили в красном уголке. Читателей было много. Работала я там два раза в неделю. Зимой я ушла работать на перепись населения, сразу после переписи уволилась.
Наша семья переехала в Фаленский район, и я начала работать в Святицкой библиотеке. В Фаленском районе уже прошла централизация. Библиотека занимала двухквартирный типовой одноэтажный сельский дом. Было в библиотеке четыре комнаты и две веранды. Находилась она немного в стороне от центра, но народу ходило много (жителей тогда было 400 человек). Снова смущали каталоги и работа с ними. Но село есть село, появились общественные нагрузки – похозяйственные книги, выборы, красные уголки и еще у комсомольцев я вела политическо-экономическую учебу. Вышла из декрета Татьяна Сметанина. Семья вернулась в Вахруши.
1980 год. В семье росло двое детей, жили мы в своем доме, я сидела дома, раз только съездила в Фаленки. Уволилась с работы, и пошла работать в детский сад. Отработала там год. Но я уже была «заражена библиотечной работой» (позже я заметила, если ушедший библиотекарь не возвращался через два года, он не возвращался никогда). Хотела устроиться во вторую школу, но не сложилось, поехала устраиваться в Центральную библиотеку. Мест в ближайших села не было, и я стала работать библиотекарем сектора искусств. Съездила в Киров, познакомилась с работой отдела искусств. Работы было много: формировать фонд, начать работу с картотеками нотных изданий, картотека автора, композитора и исполнителя; картотека пластинок. Грампластинок пока не было, описывала ноты и сборники песен; книги по искусству. Кроме основной работы библиотекарь Центральной библиотеки обязан был ездить в сельские библиотеки с проверками, а также переводить фонды на ББК в составе бригады отдела комплектования. Еще в составе агитбригады отдела культуры мы ездили по колхозам и совхозам, а также помогали колхозу «Красная Талица» физически. Год я отработала и ушла в декрет. Это был мой третий ребенок. При нашей работе, и работе детских садов это было практически не совместимо, но у меня была мама.
В 1984 году перешла в отдел комплектования. В этом отделе я отработала десять лет. Меня устраивало все: коллектив – пять человек; время работы с 8 до 17, выходные в субботу и воскресенье. Я успевала не только выполнять основную и общественную работу, но и подрабатывать, и за мамой ухаживать, когда она попала в областную больницу. И все это при поддержке коллектива и гибкости рабочего графика. Отпускали нас с работы, и это при семье и трех детках было необычайно ценно, и недостаток зарплаты восполнялся. Некоторый дискомфорт, иногда устраиваемый государством в борьбе за трудовую дисциплину, переживался нами легко.
Коллектив у нас был замечательный. Я не так много проработала с Валентиной Алексеевной Изместьевой, но мы общаемся до сих пор, и она всегда выручает меня в моей исследовательской краеведческой деятельности, будучи на месте директора Слободского архива. На ее место зав отделом комплектования поступила Людмила Дмитриевна Коробейникова. К ней я не всегда относилась с терпением и пониманием. Её личные характерные черты не всегда позволяли ей быть объективной, была она человеком настроения, а настроение её менялось быстрее, чем наше восприятие её настроения. Вера Ивановна Чиркова – моя однокурсница, веселая, деловая и трудолюбивая. К сожалению, Вера Ивановна уехала и, если не сменила адрес, то живет в Омутнинском районе. Позже пришла к нам в отдел Полина (Апполинария) Семеновна Печенкина, вот где кладезь ума, спокойствия и добродушия, а за добродушием – кремень и упорство. Как она мне помогла в жизни!!! Благодаря ей я научилась принимать Людмилу Дмитриевну такой, какая она есть, научилась прощать слабости и недостатки коллегам, обращаться с людьми так, чтобы их не ранить и не обижать, но своего добиваться. Да и внимательнее относилась к рабочим моментам нашей жизни. Полина Семеновна делала все неторопливо. Основательно, поэтому ошибок у неё не было. Её работу можно было принимать сразу и не проверять. Это был наш костяк отдела комплектования. Потом люди приходили и уходили, особенно старшие редакторы. Танечка Рычкова, живет и работает в Бобино, встречаю её, но очень редко. В отделе комплектования были новые книги, и она работала спокойно, а вот в обычной библиотеке из-за пыли работать не смогла. Немного работала Оля Малых. Часто менялись библиотекари: Галина Семенец, Светлана Шестакова и еще много других. Потом пришла Ольга Аркадьевна Иванова (Гусева), она увлекалась фотографией, поэтому этот период запечатлен на пленку. Мы молоды, трудолюбивы и тот задор, что мы получили в эти годы он никуда не ушел, не исчез. Эта закалка присутствует во мне сейчас, и именно она помогает мне расти профессионально.
1991 год. В стране перестройка. Денег не платят, муж на пороге увольнения – автоколонна разваливается, филиал закрыли, в Слободском Лёня работать не захотел. Центральная библиотека мне сделала еще один подарок, : перевела меня в Рубежницу. Прости меня Нина Михайловна Крестьянинова, я не дала ей доработать до Нового года. Этот год стал и для меня тяжелым – заболела очень серьезно. Болезнь преодолела, огляделась. Ничего не изменилось. Библиотека на одну комнату стала больше, но и холоднее, пристрой напоминал холодный сарай или гараж. Кое-что переставила и дала снижение по читателям. Вспомнила опыт первых лет работы. Тогда мы с Галиной Касьяновой порвали документы на передвижку в Зонихе, и в результате я подала цифры за полгода меньше, чем за третий квартал. Ошибки, профессиональные ошибки – никуда от вас не уйти. Сделала анализ, съездила к Инге Михайловне Стариковой в Столбовскую библиотеку, очень тесно сошлась с Алевтиной Егоровной Пупышевой, засучила рукава и стала работать. На мое счастье в Дом культуры директором пришла . Летом организовали массовые мероприятия для дружин: в зале сидело по 120 человек. Организовали «Каникулярные недели» для детей с игровой программой «Монополия». Играли лет пять. Для взрослых организовала платный абонемент. Колхозники не шли, а вот из поселка люди зрелого и среднего возраста пошли, студентов привлекла услугами МБА и ВСО. Сначала принесла свои книги и журналы, выдавали по пять копеек в сутки, выходные и нерабочие дни библиотеки вычитала. Ещё привозила книги из Стулова, Ильинского, Совья, Столбово и, конечно же, из Центральной библиотеки. Возила книги из своей библиотеки – это был обмен по ВСО. Брать книги с платного абонемента было выгоднее, чем покупать книгу, но был один минус – ходить далеко, приходится навещать библиотеку раз в неделю, в воскресение. Смена времени обслуживания ни к чему не привела – темно и грязно, тротуарного асфальта нет. Была у меня одна передвижка – в детском саду № 7. Предложила организовать передвижку в магазине № 9 (заведующей работала моя одноклассница Морданова Галина, отчаянный книгочей), по дороге встретила жену друга моего мужа Буркову Лидию, главный бухгалтер СВП (тоже страстный книгочей), она предложила носить книги в бухгалтерию. Так появилась сеть передвижек и конкурент в поселке Вахруши: Вахрушевская взрослая библиотека. Обложив Вахрушевскую взрослую библиотеку библиотечными пунктами, я подняла процент обслуживания до 120.
В Шепелевскую библиотеку приняли Светлану Вахрушеву, на 0,5 ставки. Договорились, что она будет работать три раза в неделю в Шепелях, и три дня в Рубежнице. Она пропадала на работе целыми днями, работа ей очень нравилась, а я не могла ей ничем помочь материально. Светлана вышла замуж, перешла работать на комбинат, потом они уехали в Совье, сейчас живет и работает в поселке. Вторым настоящим библиотекарем была моя дочь Светлана. Это была её стезя. Я устроила её в библиотеку, потому что после авиационного техникума она не могла найти работу. Но когда-то я сказала, что мои дети пойдут в культуру только через мой труп. Наша профессия слишком сильно выматывает человека, не давая ничего взамен. Да я вымоталась как ученый, педагог, врач – но за это я не получила хорошую зарплату, квартиру. У нас была льгота только на отопление, которой в настоящее время нет. Я понимаю, что сейчас никому ничего не дают, но умный человек всегда может открыть своё дело, а я даже частную библиотеку открыть не могу. Не окупится. Но я отвлеклась. Так как зарплата маленькая, и никто не хотел работать со мной, у меня в библиотеке работали все мои дети по очереди, даже Василий. Работал человек, который спал на работе. А Центральная библиотека мне сделала «подарок», наверное, в Центральной библиотеке ценные подарки кончились, и они решили дарить что ни попадя. Шепели передали на обслуживание в Волковскую библиотеку, а мне сделали официальные 0,5 ставки, и сказали, чтобы я работала сама. Но мне нужен был ч-е-л-о-в-е-к. Я не могла везде успеть. В Шепелевской библиотеке платили 0,5 ставки библиотекаря и 0,25 ставки техслужащей, что было, конечно, больше, чем 0,5 ставки просто библиотекаря. Что получила Волковская библиотека, кроме головной боли, как обслуживать Шепелевскую библиотеку, кроме неудобства, я не знаю. А вот Рубежница лишилась материальной поддержки. К счастью, удалось получить официальных, дополнительных 0,25. В штатном расписании было 1, 75 ставки. И, потом как я не старалась, получить полную ставку мне так и не удалось. И все-таки я везучая. Хотя и наступил момент думать о пенсии, и я упорно подрабатывала в профессиональном училище, заставляя работать его на Рубежницу, а Рубежницу на училище. Времени мне катастрофически не хватало, хотелось увеличить сутки вдвое. В этот критический момент нашлись две кандидатуры на место библиотекаря. Конкурс!!! Выбирать было нелегко. Я остановила свой выбор на Вылегжаниной Татьяне, она, казалась мне женщиной серьезной, и меня смущало только то, что она сменила много мест работы. Окончательно добило меня то, что Татьяна пришла накануне выхода на работу и сказала, что так, как я рассказываю о нашей работе, она работать не сможет, хотя по образованию она библиотекарь, и даже работала в библиотеке. Это был удар ниже пояса. И это была судьба. Елену Аркадьевну Чиркову даже уговаривать не пришлось. После праздника 12 июня Елена Аркадьевна приступила к работе. Но то ли я перегорела, то ли что-то во мне сломалось, но учила я её вяло. Без азарта. Я старалась не вкладывать душу, как в Свету Вахрушеву, и жил во мне червячок: «А вдруг уйдет, как ушли другие». Может быть, именно это сомнение потом сыграло со мной злую шутку, когда нас закрыли. Было ещё несколько замечательных моментов в нашей Рубежницкой профессиональной эпопее. Во-первых, благодаря Людмиле Борисовне Баталовой, я ездила на учебу «Школы директоров» по теме «Управление развитием организации». Это сейчас изучают на каждом шагу. А тогда дело было новое, невиданное. Наш старший преподаватель , заведующий Калининградской высшей школы управления, тогда перевернул все наше социалистическое сознание. И если бы не поддержка Ирины Григорьевны, я не знаю, что бы со мной было. Но именно она тогда оказалась рядом, помогла выстоять во многих жизненных перипетиях, увидеть многое в нашей профессии, да и в жизни, по-другому. На эти курсы нас ездило десять человек. Инга Михайловна отмела их сразу, Людмила Дмитриевна вскоре ушла из библиотеки, Елена Петровна Зотова сделала карьеру, Галина Анатольевна Тулупова уходила из ЦБС, потом вернулась. Я пыталась разыскать методики, но, не найдя их, использую все полученные знания только для себя. Именно, эта школа помогла мне выстоять в конфликте с новым председателем сельского совета Владимиром Петровичем Шаромовым. Был он солдатом не только по профессии, но и по характеру, поэтому, сев на должность председателя сельского совета, пытался всех выстроить по стойке смирно, не понимая, что талант в культуре не поддается солдатской муштре, что его нельзя загнать в рамки режима дня, и что нельзя проводить Новый год по приказу.
2005 год. Поменялось управление. Баталова, которая приезжая в Рубежницкую библиотеку, всегда удивлялась: «Библиотека в поле, откуда доход в три тысячи рублей?», в то время другие делали от 40 до 400 рублей, кроме Инги Михайловны. Ее не удивлял процент читателей - 120, именно доход. Ибо читателя можно приписать, деньги – нет. Хотя наши «ненормальные» библиотекари в пору массового внедрения платных услуг «сеяли кукурузу», то есть за платные услуги вкладывали свои зарплаты, только чтобы показать, что они тоже за инновации. В управление пришла Людмила Аркадьевна Манылова, бывший директор Вахрушевского Дома культуры. И вот тогда я поняла, что нас закроют. Людмила Борисовна мягко уговаривала меня перейти в Вахрушевскую библиотеку, пообещав 25 % сельских, отдать целый этаж в Вахрушевском Доме культуры и соединить с детской библиотекой. Что меня тогда удержало от соблазнов и перспектив? Интуиция? Судьба? В детской библиотеке заведующей была Лариса Михайловна Рохина, её мнения никто бы и спрашивать не стал, авторитета у Людмилы Борисовны она не имела. Детская библиотека уже переехала в другое здание, разделив его с Детской музыкальной школой. А может, Алевтина Егоровна отговорила, к которой я бегала советоваться по всем профессиональным вопросам. А вот для Людмилы Аркадьевны Рубежницкий Дом культуры был как бельмо на глазу. Под прикрытием тяжкого бремени содержания в поле никому не нужного Дома культуры нас закрыли. Леонид Александрович Логунов, бывший председатель СПК и депутат областной Думы, заявил, что для собрания один раз в год они смогут снять Вахрушевский дом культуры. Защиты искать было негде и бесполезно. Даже Главе администрации мы были не нужны, шли выборы, он переживал за свое кресло, в котором он не так и не удержался. Иногда я думала, что с Главой нынешней администрации Юрием Александровичем Трегубовым, мы смогли бы организовать работу, ибо закон «О самоуправлении» разделил территории, и нам никто бы не позволил обслуживать Вахрушевское поселение. Но у меня уже был план обслуживания Ленинского сельского округа, с новыми инновационными формами работы. Не судьба.
До сих пор думаю, за что меня наказали: то ли за то, что библиотека, благодаря Ольге Аркадьевне, выиграла премию Сороса; то ли за то, что был установлен Консультант Плюс; то ли за то, что обслуживала 120 %; то ли за то, что ездила в Питер на конференцию; а может, за то, что любила своих читателей и выполняла все их запросы; или за то, что было 25 библиотечных пунктов, и несколько передвижек; или за то, что по МБА заказывали литературу более 100 студентов; а может, за то, что у меня первой появился компьютер.
Компьютер – это отдельная история. В библиотеке отключили свет, протекала крыша. Многочисленные жалобы не дали результата, и в отчаянии я написала на телевидение Андрею Малахову, он тогда работал в программе «Доброе утро» на первом канале. На всю страну объявили, что в Рубежнице нет света, и, если нет света, то зачем нам компьютер, но чудо техники прислали и еще добавили подарки: краски, книжки.
А наказание было суровое: исчезла доплата в 25 % сельских, рабочий день с 6-ти часового, стал восьмичасовым. А самое страшное – это профессиональное непонимание – конфликт на работе. И если меня перевели на работу, для того чтобы улучшить работу Вахрушевской библиотеки, то, почему не поддержали мои критические замечания и не помогли преодолеть конфликт, изменив ситуацию в лучшую сторону, а не оставив все как есть? Самое интересно, что на все эти вопросы я сама знаю ответы. Один из них – человеческий фактор. Мы добросердечны, добропорядочны, и обижать людей нельзя, даже тех, кто нагло этим пользуется. Просто иногда мы этого не видим, или не хотим видеть за внешним фасадом человеческой личности. К сожалению, в прошлом году за семь минут увидели то, что мы не хотели замечать четыре года.
Отношения с Валентиной Александровной Бубенковой я испортила еще задолго до перевода, став её конкурентом. Мы же не привыкли к тому, что в библиотеке могут быть конкуренты! А мне пришлось. Я знала, что там профессионализм хромает, что Валентина Александровна не ездила учиться ни на какие курсы, на семинарах отмалчивалась, профессиональные журналы в глаза не видела, про инновации только в других отраслях слышала. Но то, что я увидела изнутри, меня даже не поразило, меня убило. Может быть, именно это разглядела Луиза Борисовна Волохова, побывав в нашей библиотеке всего семь минут. Я знала, что не профессиональные библиотекари в нашей среде не редкость. Елена Аркадьевна восемь лет познает библиотечное дело, и все равно считает, что она далеко не профессионал. Я на этой стезе скоро сорок лет, но по прежнему считаю, что если я буду работать, мне еще многому нужно учиться. Тут же тридцатилетний застой. Наверное, в этом есть и доля моей вины: не нужно было упиваться лаврами конкуренции, а просто нужно было создавать здоровую конкуренцию. Не обходить конкурента на виражах, а строить с ним партнерские отношения. Но это возможно там, где человек хочет чему-то учиться, а не там где работник просто ходит на работу. Кстати вопрос: «Получать ли зарплату за то, что человек ходит на работу, или там работает», - меня волнует давно, особенно в нашей сфере. Часто мне было жаль Валентину Александровну, я понимала, что её вина мизерна, что амбиции чрезмерны, а она просто слабый человек, который никогда не научиться видеть и преодолевать свои ошибки. Это труд всей человеческой жизни, работа, которой овладевают только единицы. Что она другая. Для нас «ненормальных библиотекарей», на первом месте работа, у Валентины Александровны на первом месте семья. Это хорошо, это здорово!!! Если ты домохозяйка. Меня же окружали другие профессионалы. Больше было тех, кто рационально делил работу и семью. Меньше тех, для кого работа на первом месте. Мне было жаль себя, что не могу человеку объяснить, донести до заведующей целесообразность своих требований. Позже наш конфликт оценили как личностный, хотя до сих пор я так не считаю…
Съездили с Алевтиной Егоровной в Мурыгино, наши библиотеки однотипны. Они развиваются очень быстро, не стоят на месте. И все это благодаря Тамаре Ивановне, заведующей Мурыгинской библиотекой. Я еще раз убедилась в роли личности на своем месте. Конфликтовать было некогда, нужно было «разгребать авгиевы конюшни». Иногда я обходила, перепрыгивала, оставляла в стороне Валентину Александровну. По должности я была заведующей читальным залом. Дело для меня абсолютно новое. Много читала, изучала, ездила по кировским библиотекам. Вначале трудно было определиться с аудиторией: оставила ПУ (с работы оттуда вынуждена была уйти по несовместимости часов, хотя и пыталась совместить). К моему счастью, закрыли магазин, Елена Анатольевна Кононова была свободна от работы, и я предложила занять моё место. Переговорила с Галиной Евгеньевной Ульяновой, и оставила совместительство (вот еще один кладезь профессионального мастерства). Площадку оставила для себя. Сходила на педсовет, на методическое объединение (так называется одно из совещаний педколлектива). Наметились три партнёра: Светлана Сергеевна Старикова (жаль, вскоре ушла с работы), Светлана Сергеевна Деветьярова и Надежда Борисовна Пояркова, в этом году к ним присоединилась Татьяна Витальевна Михонина. Наметили план работы, утвердили. Раз в месяц решили проводить проблемные семинары, ставили проблему перед учащимися, которую они же сами и решали. Назвали каждую группу клубом. Не пошло. Часы даром не проходили, но это была не клубная работа: обзоры, лекции, беседы, но только не клуб. Главное было уследить, чтобы эти беседы не повторялись и не пересекались с работой в общежитии, хотя нравоучений много не бывает. В этом году решили клубы заменить лекторием. Также посетила я школы, детские сады и соццентр. В ЦСОНе я проводила правовую работу с пенсионерами, школы на контакт не пошли. Елена Аркадьевна занималась прежней деятельностью: вела два клуба при ЦСОНе. Задачу привлечь читателя в читальный зал мы так и не смогли выполнить. Шли студенты, пенсионеры и средний возраст брали периодические издания, учебники, но все попытки привлечь на массовые мероприятия терпели крах. Многолюдием отличались мероприятия, организованные совместно с администрацией поселка, с женсоветом и РЦКД. Намного легче стало работать с Ольгой Александровной Ившиной. Сейчас у нас обновленный коллектив, но мне трудно, потому что чувствую за собой годы и усталость…
Три года назад районная администрация решила издать книгу о районе. Потребовался краеведческий материал. У нас есть информация о комбинате, но практически нет информации о поселке. Решила вернуться к краеведческим исследованиям. Накопила материал, который не должен лежать в шкафу. Нужно было дать ему выход. Идею создания краеведческого общества подсказали Ольга Аркадьевна и Олег Васильевич Рогожников. Провели первые краеведческие чтения и выявили людей, которым это интересно. В январе провели первое заседание, которое прошло успешно.
Я не буду писать о современном развитии Вахрушевской библиотеки, у нас еще все впереди. Но у меня (надеюсь, мои коллеги по библиотеке, по работе, по Центральной библиотеке меня поддержат) есть цель – наша библиотека должна стать образцово-показательной. Такой как Вахрушевская детская библиотека, в которой работает Алевтина Егоровна Пупышева; Стуловская библиотека - Татьяна Ивановна Бушкова и Марина Алексеевна Горшенева; Столбовская библиотека - Людмила Ильинична Ашихмина и Инга Михайловна Старикова. И, конечно же, наша несравненная Сунцовская библиотека с Валентиной Геннадьевной Степановой, которую так и хочется назвать Сунцовой, ибо только она могла так слиться со своей библиотекой. Нет смысла перечислять всех сотрудников ЦБС. Я их всех люблю, уважаю и принимаю такими, какие они есть.
