Антонина Ильинича Васянина (1914-1991г. г.)
В 60-ые годы прошлого столетия в Ново-Юдинской восьмилетней школе учителем русского языка и литературы работала Антонина Ильинична Васянина. К учебникам Антонина Ильинична была требовательной, а иногда и резкой, но всегда справедливой.
Иногда, в конце урока, Антонина Ильинична рассказывала что-нибудь
о себе, о своем детстве, юности, о встрече с поэтом Маяковским, когда тот приезжал в Казань и выступал со своими стихами перед студенческой молодежью.
Из её рассказов мы узнали, что Антонина Ильинична Васянина родилась в с. Альметьево, Казанской губернии, в многодетной крестьянской семье. После окончания семилетней школы, продолжила учебу в Чистопольском педагогическом рабфаке. В 1931 году, получив диплом сельского учителя, была направлена в родной край на ликвидацию неграмотности. Днём молодая учительница учила детей, а вечером, в ликбезе, занималась со взрослыми. За грамотность и умение работать с народом назначили редактором местной газеты. Здесь, в типографии газеты, и познакомились Антонина Ильинична со своим будущим мужем , секретарем Билярского Райкома ВКП(б). Вскоре они поженились, а в 1935 году, в связи с переводом мужа на работу в Министерство торговли ТАССР, переехали в Казань.
В Казани родились две дочери: в 1936 году - Галина, а в 1937 году - Римма. Но семейное счастье было коротким, в 1937 году муж был репрессирован. Как жену репрессированного, подвергли гонениям, и Антонина Ильиничну, сослав ее вместе с младшей дочерью Риммой в Акмолинскую область Казахстан на 5 лет на поселение. только в 1947 году.
Какими были эти 9 лет в жизни моей любимой учительницы, я узнала гораздо позже, прочитав старый номер журнала «Работница». В публикации под названием «Долг» шла речь о долге перед репрессированными членами семей, о «женах врагов народа».
Женой «врага народа» была Клава Науиокайтис, атвор письма в редакцию журнала «Работница», её подруга Настя Хохловкина, женой «врага народа» оказалась и Антонина Васянина. Всех трех молодых женщин объединило одно, в 1938 году они оказались в голой степи под Акмолинском.
Как вспоминала К. Науиокайтис: «Самое страшное было - этапы, пересыльные тюрьмы... ещё в тюрьме в Саратове загнали нас, человек шестьсот, в огромное помещение - бывший швейный цех. И две женщины тихо запели: «Широка страна моя родная». И тут началось страшное: истерика, плач, крик жуткий, мороз по коже, истерический смех. Охрана, вра^и - все были бессильны...»
Чтобы охрана не отобрала полугодовалую дочь Римму, по совету женщин во время построений Тоня Васянина крепко прижимала дочку к телу, пряча ее под телогрейкой. И так до самого Акмолинска.
Из воспоминаний К. Науиокайтис: «Привезли нас в голую степь под Акмолинском. И мы это ровное пустое место стали «обживать». До войны тут был лагерь строгого режима - ни переписки, ни радио - ничего нам не полагалось. Нам ведь, когда отправляли туда, сказали, что мы никогда больше детей своих и мужей не увидим... В лагере мы не сразу узнали, что началась война - у нас ведь не было никакой информации извне. А когда узнали, такой плач стоял».
В лагере жены «врагов народа» работали на стройках, возчиками и грузчиками, мыли полы в бараках и посуду в столовой. Эти мужественные и честные женщины мучались и страдали пытаясь понять, осознать, что происходит...
Одна из заключенных Настя Хохлокина в одном из своих стихотворений писала:
«Мы от полей сражения далеко,
Над нами не взлетают гранаты,
И в небе самолетов вражьих гранаты,
Не нарушает наш покой проклятый.
Не будит нас протяжный рев сирены - В ночной тиши внезапная тревога.
Над анми кровля. Крепки наши стены И дни размерены томительно и строго Нас не коснутся ни бои, ни тризны,
Проходит мимо ураган событий,
И кто-то сохраняет наши жизни,
Ненужные и всеми позабытые...
Как тысячи других и мы отдать готовы И кровь и жизнь за Родину свою.
Скажите нам единственное слово,
Проверьте нас в любом бою...»
