ВЛИЯНИЕ ЛИЧНОСТНОГО ФАКТОРА В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ МАРКОВСКИХ ЧАСТЕЙ
Аспирант кафедры Истории России
Вопрос о степени влияния личности на исторический процесс во все времена имел первостепенное значение для большинства историков, философов и политологов. Безусловно, это влияние является как положительным, так и отрицательным, что зависит от многих условий, в частности: конкретной исторической эпохи, социально-экономической ситуации, ментальности того или иного народа, харизматических особенностей политических лидеров. Но политическая практика авторитарных и тоталитарных режимов XX в. позволяет утверждать, что личностный фактор в большинстве своем выступает направляющим вектором в истории. В этом смысле характерен пример Гражданской войны в России (1917-1922 гг.), где лидеры Советского государства и Белого движения (а политическая модель и той, и другой стороны представляла по своей сути диктатуру как , так и со стороны высших чинов Русской Императорской армии) привнесли в историю страны такие глобальные изменения, последствия которых сказываются на судьбах соотечественников до сих пор.
Что касается Белого лагеря, то влияние личности на процесс его формирования наиболее ярко проявилось в ходе военного строительства на юге России, начало которому было положено сразу после Октябрьского переворота 1917 г. Благодаря усилиям и выдающимся организаторским способностям двух бывших верховных главнокомандующих Русской армией – генералов и 25 декабря 1917 г. (7 января 1918 г.) была образована Добровольческая армия1. Ее основу составили не только те части, что возвращались с фронта Первой мировой войны, сохранив верность своим командирам, примером чему могут служить Корниловский ударный и Дроздовский стрелковый полки, но и совершенно новые соединения – Партизанский генерала Алексеева и Офицерский генерала Маркова полки2. Среди этих частей уникальным можно считать Офицерский, т. к. он был сформирован одним из первых 4(17) 1917 г. и комплектовался исключительно из офицеров и юнкеров, таким образом, являясь весьма боеспособным и стойким подразделением Добровольческой армии – своего рода его гвардией3.
На всем протяжении Гражданской войны – от 1-го Кубанского («Ледяного») похода до эвакуации Русской армии из Крыма в 1920 г. для Офицерского полка, который станет колыбелью марковских частей (были образованы в августе 1919 г. 2-й и в октябре 1919 г. 3-й генерала Маркова полки, сведенные в Офицерскую генерала Маркова дивизию, а с 28 апреля 1920 г. – Марковскую пехотную дивизию, в структуру которой входили также артиллерийская бригада и инженерная рота)4 личностный фактор играл значительную роль. Именно неординарные действия командного состава, непосредственное участие командиров в руководстве частями приводили марковцев к успеху, если даже им противостоял лучше вооруженный и численно превосходящий противник.
Наиболее яркой и знаковой фигурой в истории указанных частей является Генерального штаба генерал-лейтенант (1878 – 1918 гг.). Боевой опыт Русско-японской и Первой мировой войн, пройденная школа Генерального штаба – все это сформировало в генерале непоколебимое чувство преданности военному делу, долгу и отечеству. Сергей Леонидович был уважаем в среде подчиненных, любим ими, несмотря на то, что требовал неукоснительного выполнения приказов, а в этих условиях был довольно требовательным и жестким. Он обладал особым даром слова, поэтому свободно мог найти язык как в офицерской, так и в солдатской среде, а фраза – «К черту на рога! За синей птицей!», произнесенная им в период выступления Добровольческой армии в «Ледяной поход», стала поистине крылатой5.
Генерал руководил вверенными ему частями в боевых действиях непосредственно, находясь всегда на передовых позициях. Благодаря его стратегическому мышлению, напористости, которая граничила порой с авантюризмом, добровольцы добились побед у села Лежанка, станицы Березанской, станции Выселки, станицей Кореновской, хуторами Филипповскими6.
Успех в бою за станицу Ново-Дмитриевскую 15(28) марта 1918 г. (с этого времени 1-й Кубанский поход получил наименование «Ледяной»), в ходе которого селение было взято одновременным ударом с разных сторон, причем с минимальными потерями (двое убитых и 13 раненых) для офицерских частей, стал результатом умелого руководства операцией генералом , лично возглавившим атаку. Этому предшествовала переправа через реку Черную, проходившая в тяжелых климатических условиях, где первым преодолел водный массив вместе с 1-й офицерской ротой7. В связи с этим, генерал-лейтенант в своих воспоминаниях даст следующую характеристику произошедшему: « Этот бой – слава генерала Маркова и Офицерского полка, гордость Добровольческой армии и одно из наиболее ярких воспоминаний каждого первопоходника о минувших днях – не то были, не то сказки»8.
Во время отхода добровольцев после неудачного штурма своими действиями внес переломный момент в бою у станицы Медведовской 3 (16) апреля 1918 г., где он проявил личную храбрость – остановил красный бронепоезд, бросив гранату в кабину машинистов, после чего 4-я рота Офицерского полка и инженерная рота уничтожили весь его гарнизон. В связи с этим красные, лишившись артиллерийской поддержки, под напором добровольцев оставили станицу9.
Героизм генерала, способность найти выход из любой ситуации, стали легендой, но совершенно не щадил себя в боях, что привело в итоге к его гибели на станции Шаблиевка в ходе 2-го Кубанского похода 12(25) июня 1918 г. Добровольческая армия и Офицерский полк потеряли одного из самых выдающихся своих вождей, «бога войны», как называли его первопоходники10, которому всецело принадлежит слава «Ледяного похода».
Еще во время 1-го Кубанского похода ближайшим помощником стал полковник (с 12 (25) ноября 1918 г. генерал-майор) (1889 – 1919 гг.), который возглавил в мае 1918 г. Марковский полк11. По своему характеру он был человеком степенным, немногословным, проницательным, а его невозмутимость, некое пренебрежение к опасности в ходе боя, поражала подчиненных. По воспоминаниям ветеранов-марковцев, «под его взглядом и трус становился храбрым, потому что в его присутствии и выстрелы, и пение пуль – все это казалось каким-то «домашним» и безопасным…»12. Именно под его командованием 1-й Офицерский полк прошел в составе Добровольческой армии боевой путь 2-го Кубанского похода. Ярким примером этой кампании для марковцев можно считать бой под станицей Кореновской 7(20) августа 1918 г., где в критический момент, собрав прибывшее пополнение из кубанских казаков, полковник увлек Офицерский полк в атаку, которая стала переломной13. Уже в качестве начальника Марковской дивизии генерал-майору Тимановскому пришлось испытать горечь поражений и стремительное отступление деникинских войск к Новороссийску, в ходе которого он скончался от тифа 18 (31) декабря 1919 г. на станции Чернухин Херсонской губернии.
Одним из храбрейших и талантливейших командиров 1-го Офицерского генерала Маркова полка в июле – ноябре 1919 г., а затем в феврале – марте 1920 г. уже в качестве начальника дивизии был полковник (? – 1920 г.). С его именем связан блестящий рейд 1-го Марковского полка, совершенный во время отступления Вооруженных сил на Юге России с 4 (17) по 10 (23) ноября 1919 г. от города Тим к станции Солнцево (Курская губерния), протяжённостью около 100 вёрст. Эта операция позволила выйти из окружения вверенному полку, причем было разбито и рассеяно около шести полков пехоты противника и взято в плен 400 красноармейцев14. На полковника в вопросе восстановления боеспособности Марковской дивизии после разгрома у села Алексеево-Леоново 18 (31) декабря 1919 г. возлагались огромные надежды, но его болезнь, а в итоге смерть от тифа в марте 1920 г. в Новороссийске, свела на нет успешную деятельность Александра Николаевича Блейша.
Помимо высшего командного состава марковских частей, определенное влияние в различных боевых операциях оказывали представители среднего командного звена, начальники различных команд и подразделений, имена которых практически остались неизвестными в истории Гражданской войны. Одним из таких примеров можно назвать самоотверженные действия начальника команды пеших разведчиков, капитана 1-го Офицерского полка , уроженца г. Рыльска Курской губернии. Он сумел целиком вывести команду разведчиков при разгроме Марковской пехотной дивизии у села Алексеево-Леоново 18 (31) декабря 1918. В составе Марковского полка Шевченко эвакуировался в ноябре 1920 г. из Крыма. В эмиграции жил в Болгарии и Чехословакии. После 1945 оказался в США, где и умер 23 ноября 1954 г15.
Еще один марковец-курянин – штабс-капитан начал свой боевой путь в отряде полковника в декабре 1917 – январе 1918 гг. Участие в 1-м Кубанском походе принимал в составе 1-й офицерской батареи, после чего неизменно служил в артиллерийских марковских частях: с 1919 г. в 1-м легком артиллерийском дивизионе, а с октября 1920 г. – командир взвода 1-й батареи Марковской артиллерийской бригады вплоть до эвакуации из Крыма. В изгнании жил в Болгарии и Франции, где его следы теряются16.
Многие марковцы принимали активное участие в политических событиях 20-40-х гг. Характерна в этом отношении удивительная судьба еще одного выходца из Курска – поручика Марковского артиллерийского дивизиона После крымской эвакуации и «галлиполийского сидения» он переехал в Болгарию, затем – во Францию, где более 20 лет проработал на заводах «Renault» и «Quincerot». Одновременно был библиотекарем в Обществе галлиполийцев. В 1930-х принял участие в младоросском движении, в связи с чем был арестован в 1940 г. французской полицией и помещен в лагерь Верне-де-Арьеж (департамент Арьеж), затем освобожден. Во время Второй мировой войны стал участником Дурданской группы Сопротивления во Франции. В 1946 принял советское гражданство, а в 1951 г. выслан из Франции. Жил в Восточной Германии, но в итоге, 1955 г., вернулся в СССР и был направлен на жительство в Тамбов. Таким образом, был, пожалуй, единственный из марковцев, кто вернулся в Советский Союз после Второй мировой войны и умер своей смертью в 1981 году17.
Создание марковских частей, их успешная боевая деятельность в ходе Гражданской войны – это заслуга лидеров Белого движения на юге России и командного состава этих формирований. Но преждевременная смерть таких выдающихся личностей, как генералы , , во многом повлияла на дальнейший исход Гражданской войны, потому что не нашлось должных преемников, обладающих такой же силой воли, которые смогли бы привести к победе «цветные полки» и народные массы, поверившие в освобождение России от большевизма. Поэтому итогом Белой борьбы стало изгнание верных ее сынов, десятилетия скитаний, что является величайшей русской трагедией.
Примечания:
Гражданская война в России: Белые армии. М., 2003.С. 177. Гражданская война в России 1917-1922: Белые армии. М., 2000. С.12. 64 с. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920 годов. В 2 т. Т.1. Париж, 1962. С.47. Белое движение в России: организационная структура. М., 2000. C. 112, 114. Марков и марковцы / Под ред. . М., 2001. С. 65. 552 с. Указ. соч. С. 132, 145, 164. Указ. соч. С. 174-176. Очерки Русской Смуты. Т.1. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917 г. Мн., 2003. С. 118. Указ. соч. С. 214. Марков и марковцы. Указ. соч. С. 67. Генералы и штаб-офицеры русской армии. Опыт мартиролога: В 2 т. Т. 2. М., 2012. С. 488-489. В. Богенгардт. «Генерал Тимановский» // Вестник первопоходника. Лос-Анджелес, июнь 1963. №21. С. 8. В. Богенгардт. «Генерал Тимановский». Указ. соч. С. 8-9. Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917-1920 годов. В 2 т. Т.2. Париж, 1964. С.163-167. Белое движение: Энциклопедия гражданской войны. СПб., 2003. С. 633. Российское зарубежье во Франции, 1919 – 2000: биограф. слов. в 3 т. Т.3: С – Я. Дополнения. М., 2010. С. Русские добровольцы. М., 2009. С. 235, 252. Российское зарубежье во Франции. Указ. соч. С. 522.
