Миниатюры для выразительного чтения наизусть.

Невидимые облака. К вечеру горизонт высоко закладывают облака. Солнце садится, но жара не исчезает, а в безлунном небе очертания облаков совсем неразличимы. Только время от времени багрово встают над лесами зарницы. Тогда какую-то долю секунды видно всю тучу, которая отсюда похожа на вздыбившуюся и охваченную пламенем кобылицу. Через несколько минут еще зарница, туча все такая же. Вспышка через час, а туча нисколько не изменилась.

Тишина. В такие ночи рожь заливает землю диким запахом спелости. Словно деревенским пивом плеснул кто в хлеба. В такие ночи у девушек не видно зрачков, и до самого утра глаза их кажутся печальными и дикими. Зато сыпучие искры вспыхивают в распущенных волосах, если коснуться их сухими губами, да от волос пахнет нагнетенным зноем несбывшейся грозы.

Платок. На холме стояла девушка. Над холмом улетали журавли. Девушка, сняв с головы платок, с журавлями прощалась платком. Она растянула его над головой, и ветер надул его, ветер хотел превратить его в птицу. Платок поверил ветру и рвался в небо. Я испугался, что девушка поверит платку, отпустит его, и тот упадет, обескрылев. Но девушка не поверила. Она только долго еще держала платок над головой, с журавлями прощаясь, хотя уже и видно их не было в серой облачности неба.

  2.  уранова  для чтения наизусть

Я видел: две птицы прощались среди облаков на лету,

Их души над лесом снижались, теряя простор, высоту.

Одна, отвалившись от стаи, влачила по ветру крыла,

Другая, совсем молодая, чего-то тревожно ждала.

Какую-то кроткую милость взывала печальной судьбе

И, кажется, скорбно молилась и вся трепетала в мольбе.

А старая мудрая птица, под сердцем смирившая страх,

Готовилась с миром проститься с молитвою в тусклых глазах.

Две птицы, два кротких коленья...Ты, словно там, в небесах,

Вот-вот припадешь на колени с молитвою в скорбных глазах.

  3.  Отрывок из рассказа «Такая синица» для чтения по ролям.

А синица все прыгает и прыгает по лодке, все болтает и болтает про ружье, про леща, про красный лисичкин платок.

- Пошла ты вон, синица, мне нужно работать.

- Разве ты не работаешь?

- Не работаю, ты мне мешаешь.

- Ты работаешь, а я тебе не мешаю. Посмотри, бежит катер, а там сидят в платках да еще с гармошкой. Смотри, как вон та, в широкой кепке поверх уложенных кос, растягивает гармонь. И сама смеется, и гляди, как запоет. Они скосили целое поле овса, и теперь их волосы и руки пахнут овсом.

- Я тебя не слушаю, синица.

- Хочешь, я ее позову?

- Зачем она мне? Я хочу работать.

- Ты работай, а я ее позову.

- Лучше перестань прыгать по лодке. Ты ее утопишь.

- Я эту лодку утоплю, ты сделаешь другую.

- Другая будет хуже.

- Тогда давай позову ту, с гармошкой.

- Да катер уже ушел.

- Ушел и лису напугал. Вон, видишь, как лиса побежала, размахивая красным платком.

- Теперь уходи, ты мне мешаешь, синица.

- Я не буду мешать. Я другой буду ждать катер или лодку.

- Я этого не хочу.

- Тогда давай сыграю тебе на дудке. Я заплету свои волосы в косы, я брошу их вдоль спины, сяду на корму и свешу ноги в воду.

- Делай что хочешь.

- А ты послушай мою дудку. Слышишь, у меня босые ноги, у меня длинные косы. Я умею петь и заглядывать в глаза, играя на дудке. И глупый ты, если тебе при этом захочется спать. Даже если ночью дождь придет и кто-то постучится в дверь.

- А если кто-то постучится в дверь, синица?

- Пусть стучит.

- И ты откроешь?

- Да, я открою.

- Ты спросишь, как его зовут?

- Спрошу, если захочешь.

- А если он попросит пить?

- Я дам ему стакан воды.

- Ты дашь ему стакан воды и спросишь, где он оставил свой шалаш и догорел ли там, на берегу, костер.

- Хорошо. И я спрошу еще, не под плащом ли под своим он спрятал девочку, которую нельзя брать на охоту осенью в тапочках и в одном легком платье.

- Ты играй, синица, до рассвета на своей дудке, чтобы рано утром опять прошла от лодки девочка, и распахнулись бы окна, и в доме запахло бы озером.

- Я и буду играть, - отвечает синица, - только тебе пусть кажется, что я зажгла в избе огонь, варю тебе уху в широком чугуне, уже начистила картошки, нарезала хлеба. А окна распахнутся сами собой, когда встанет солнце.