Опыт семиотического анализа
сказки Геннадия Михасенко
«Земленыр или Каскад приключений».
Сибирский писатель Геннадий Павлович Михасенко широко известен в нашей стране как автор произведений о детях и для детей. Все его книги созданы на местном сибирском материале и художественно правдиво рисуют жизнь подростков: «Кандаурские мальчишки», «Неугомонные бездельники», «В союзе с Аристотелем», «Гладиатор дед Сергей». Его пьеса «Милый Эп», созданная по мотивам одноимённой повести, долгое время шла на сценах ТЮЗов, а по повести «Пятая четверть» на студии Ленфильм в 1979-ом году снята картина с тем же названием.
В 1987-ом году в Восточно-Сибирском книжном издательстве вышла в свет сказка Г. Михасенко «Земленыр или каскад приключений», которая сразу стала любимой для многих мальчишек и девчонок 80-90-ых годов. Сказку вполне можно назвать волшебной, так как волшебных вещей, превращений и чудес там в избытке, но в выборе места действия и героев автор не изменяет своим пристрастиям: главными персонажами сказочной повести становятся сибирские школьники, а разворачиваются события в далёком посёлке на севере Читинской области - в Чаре.
Сюжет произведения занимателен, оригинален и традиционен одновременно. Ежегодно летом в забайкальскую деревушку прибывает фокусник Корбероз, чтобы отправить детей, достигших 11 лет, в сказочную страну. Ребята могут «просто постоять там или посидеть…, если дел не найдётся» и минут через 15 вернуться обратно. «А если дело найдётся, то время не ограничено». Васе и Любе, попавшим в сказку в этом году, дело нашлось: сказочной проводнице, птичке Ду-ю-ду злодей Ромка повредил крыло, и ребята отправляются в далёкое Королевство берёзовых рощ за чудесной мазью, которая позволит излечить рану. В дороге к ним присоединяется интересный попутчик – старичок Земленыр. Королевство берёзовых рощ – его родина, и героя неудержимо тянет домой. Преодолев множество препятствий и опасностей, не без потерь, Вася, Люба и Земленыр достигают цели своего путешествия: Ду-ю-ду спасена, Земленыр обретает родину, дом и избавляется от свойства нырять в землю, которое со временем стало его проклятием. Как в любой сказке, добро побеждает зло, герои в процессе преодоления трудностей крепнут и мужают, в конце все счастливы.
Наше внимание в произведении Михасенко в большей мере привлекла не оригинальность сюжета, не традиционность в решении нравственных проблем, и даже не интерес к местному материалу (герои в какой-то мере наши земляки), а возможность проанализировать содержание повести с точки зрения семиотики.
Семиотика – наука сравнительно молодая. Это изучение символов, знаков и знаковых систем. , автор брошюры «Знаковая система русской культуры», в введении пишет: «начало науке о знаках было положено американским философом Чарльзом Моррисом. В 1938 году он опубликовал небольшую книгу «Основы теории знаков», которая «имеет своей целью заложить основание всеобъемлющей и плодотворной науки о знаках». Во втором разделе сборника Оксана Евгеньевна раскрывает толкование основных символов русской культуры, в том числе значение цвета, света и числа. В своей работе мы попробуем информацию о знаках применить в анализе сказки Г. Михасенко.
Первый интересный знак повести – название посёлка, где начинается действие: Чара. В «Словаре топонимов Забайкалья» читаем: «с эвенкийского языка ЧАР имеет несколько значений: «илистое дно», «песчаная коса», «брод»… название населённого пункта – по названию реки».
То, что речь идёт о Новой Чаре, посёлке Каларского района, сомнений нет. Михасенко говорит о деревеньке, «отрезанной от большого мира сотнями километров», стоящей на реке с таким же названием. В 80-е годы, когда создавалось произведение, Чара была именно такой. Но вслед за автором мы дадим другое толкование названию посёлка: «зачарованное» место. В селении с таким названием легче чародействовать.
Второе, что кажется интересным и значимым в повести, - магические числа. Их несколько: 2,3,7,11,12.
Число № наиболее часто встречается в произведениях устного народного творчества, так как имеет «значение круглого, целого, законченного числа, которое употреблялось для выражения полноты, высшей, критической отметки или крайней исчерпанности действия, жеста, слова, срока (времени), количества предметов» ( «Символика чисел», далее – из этого же источника). Именно в этом значении употребляется оно в произведении.
В сказке маг и чародей Корбероз три раза совершает чудеса, пытаясь позавтракать. В первый раз заячья шапка на потеху ребятни превращается в зайца, который убегает, спасённый Васей. Во второй раз ремешок становится щукой, и Люба отпускает её в речку. Приходится Корберозу соорудить из каменных голышей яичницу - глазунью.
Кстати, по сложившейся сказочной традиции добро возвращается к детям: и заяц, и щука сослужат своим спасителям хорошую службу в волшебной стране.
Три ребёнка проходят испытание сказочного совершеннолетия: Вася, люба и хулиган Ромка. Для этого надо испытуемому добросить камешек до другого берега Чары. Тот, у кого хватит смелости и доброты, получит чудесный подарок: его камешек превратится в птичку, а она станет проводником герою в сказочной стране.
Трижды бросают ребята свои камни через речку. И только у Васи камень с первого раза превращается в живое существо – птицу Ду-ю-ду.
Три опасности встречают дети на пути: загадочные ШБ, НР и РП.
Трижды возвращается старичок Земленыр на Родину. («И меня трижды ловили. Били и возвращали обратно.»)
В конце путешествия ребята выясняют, что им приходится пересечь три пространства, три мира: «наш, ваш и вот этот сказочный».
Число «12» тоже традиционно мистическое. Часто это точка отсчёта какого-либо действия, начала или завершения чудес. Только в известных сказках это полночь, а в светлом, позитивном произведении Михасенко – полдень. «Ровно в 12 часов, без афиш и каких-либо объявлений фокусник являлся…» «Раз в сутки, в полдень, нож-река останавливается».
Упоминание о «7-ми», числе духовности и мистицизма, в повести – всего лишь, как нам кажется, дань традиции: семеро братьев и сестёр в семье у Васи («как козлят у сказочной козы»), семеро детей было в семье Любы. Было, потому что один погиб. Нарушение гармонии, устойчивости магического числа и есть, скорее всего, первопричина недостатка воли, смелости у девочки. Поэтому и камешек её не дотянул до другого берега и упал в гальку полукамнем-полуптицей.
Число «11» в русских сказках встречается редко. В «Знаках русской культуры» это число «ущербности» или «символ опасности, конфликта, мятежа». У Михасенко оно имеет другое, светлое значение: 11 лет – время сказочного совершеннолетия («кто в 11 лет в сказку не попадает, тот не попадёт в неё никогда»). По 11 лет героям нашего мира: васе, Любе, Ромке, 11 лет жителю КБР, сорвиголове Нимбу. Это о нём, рассуждая, автор скажет: «Кто в 11 лет не попробует на зуб и на ощупь этот мир, в котором ему жить, тот вырастет получеловеком, безруким и беззубым…»
В клуб сказочников, который создаст после приключений Вася, запишутся вначале 11 человек. И они совсем не маленькие детишки, «не заготовки для будущих людей, а уже люди». (Г. Михасенко «Кандаурские мальчишки»)
И, наконец, «2» - «число равновесия и контраста, число-антитеза, число, олицетворяющее полярность, разделение единицы на мужское и женское начала, активность и пассивность». В сказочную страну отправляются двое: смелый, решительный Вася и робкая, пассивная поначалу Люба. Две противоположности – два брата, потерявшие в детстве друг друга. У них и имена наоборот: Лопушок и Кошупол. Один ныряет в землю, а другой «взвился в небо прямо с кровати…и улетел, навсегда…» Теперь у них разные стихии: земля и небо. Две ипостаси Ду-ю-ду: была камнем – стала птицей. Два разных долга у людей двух обычных миров, разделённых сказочным: «чёрный, служебный долг у барбитуров и светлый человеческий долг у людей.»
Не только магические числа помогают раскрыть характер героев, но и символические краски. Антитеза не только в светлом и тёмном, но и в красном и жёлтом. Красная рубаха Васи – цвет тепла, любви и жизни, жёлтое платье Любы – цвет непостоянства, нерешительности, сомнения.
Перейдём к анализу вещественных символов повести, которые следуя фольклорным традициям, использует автор.
Знак пространства – важный элемент мифопоэтической модели мира. Три пространства, три мира в произведении: два обычных и третье между ними – сказочное.
«Чёткое разделение пространств на своё (отчизна) и чужое (злая, неведомая земля)». Своя земля – Чара, чужая – Королевство Берёзовых Рощ, где неуютно и страшно детям. Там тиран король Барбитур и слуги барбитураты, там правят бал самодурство, глупость, бедность и нищета. В русской сказке герой отправляется во вне своего пространства и возвращается с новым знанием. И герои Михасенко идут в опасный чужой мир для спасения маленькой птички, так как жизнь любого существа – высшая ценность. И возвращаются, обогащённые полученным опытом, изменившиеся, нравственно окрепшие, повзрослевшие.
С образом пространства тесно связан образ пути. У пути обязательно должна быть цель, у наших героев она высокая. Путь в русской сказке всегда строится по линии возрастающей трудности. На пути наших героев сначала будет Шарнирный Бор, потом – Нож-река, затем – Раскалённые пауты (тёмный лес, вода и огонь).
Пространство трёх миров разделяют реки. Символом перехода через ту воду, которая разделяет мир земной от мира чужого является мост. Их в сказке тоже три. Один из них – радуга. В работе Наделяевой читаем: «Мосты не только соединяют, но и символизируют также ситуацию перехода в новую форму бытия, разумно преодолеть которую можно только при соблюдении строго установленных ритуалов перехода».
Положительные герои соблюдают ритуал перехода, выдержав экзамен на сказочное совершеннолетие, а подлый герой Ромка пробирается в сказку украдкой, а по мостику через Чару, и поэтому жестоко наказан. Доказав свою способность к подлости и коварству, он превращается в рысёнка, а потом и вовсе погибает. Но в светлой сказке он не может погибнуть насовсем, он умирает для сказочного мира (или сказочный мир – для него) и возвращается в реальный.
Упоминается в повести и другой путь в сказку – через колодец. В прошлом году Костя-кость и Костя-гвоздь попали в мир великанов через колодец. Образ колодца как соединение двух пространств часто встречается в фольклоре, но это уже другая история.
Редко какая сказка обходится без образа Мирового древа, оси мира, соединяющей низ и верх, подземной, земной и небесной сфер. В повести это берёза, растущая в имении Корберозов. Обитатели сфер: подземной – Земленыр, земной – Вася с Любой, обыкновенные, земные, и Корбероз, который «взвился и улетел».
Одна из самых распространённых мифологических тем – поиск сокровища под священным деревом. Чудесный порошок, которым можно вылечить Ду-ю-ду, спрятан в ларце под корнями берёзы. Его-то и ищут Земленыр с ребятами.
Миссия выполнена, трудный путь завершён. Спасена Ду-ю-ду, возвращён на родину избавленный от проклятия «блудный сын» Земленыр, счастлив Корбероз, нашедший брата. Ребята, окрепшие и возмужавшие, вернулись в свои семьи. Три дня путешествия, где они научились прямо смотреть опасности в лицо и искать пути выхода из любой ситуации, развили их ум, волю к победе. Добро всегда побеждает зло, а герой изменяется к лучшему. К такому выводу приходит любой читатель повести, даже не знакомый с семиотикой.
Что же тогда даёт знание символов для ученика, литературоведа, просто любителя сказки? Ответ прост. Знание значения символа, умение найти его в тексте помогают более глубоко постичь смысл художественного произведения, проникнуться философией добра.
В методическом пособии преподавателя кафедры литературы Заб ГУ, предназначенном для учителей - филологов, «Текст в диалоге с читателем» находим: «В бурно меняющемся мире русские писатели… находили опорные непреходящие ценности, они умели связать историческое и универсальное и всегда тяготели к универсальному, несмотря на постоянную смену художественных систем». Г. Михасенко – не исключение. Он – из плеяды русских писателей, талантливых, самобытных и подлинно детских, писателей, которые учат доброму, вечному.
