Международная шахматная федерация ФИДЕ

Международная шахматная федерация ФИДЕ        

КОМИССИЯ ФИДЕ ПО ЭТИКЕ

Комиссия по этике (далее — «КЭ»), заседая в следующем составе:

Председатель: г-н Франсуа Страйдом (Francois Strydom)

Члены: г-н Уилли Иклики (Willy Iclicki)

г-н Йон-Сербан Добронаутяну (Ion Serban Dobronauteanu)

г-н Раджеш Хари Джоши (Rajesh Hari Joshi)

г-н Педро Домингес (Pedro Dominguez)

Секретарь:  д-р Элли Спердокли (Elli Sperdokli) (без права голоса)

в ходе заседания, проведенного в Цюрихе, Швейцария, 24 июня 2018 г., приняли следующее

РЕШЕНИЕ

Дело № 1/2018: обвинения в мошенничестве или попытке мошенничества на Чемпионате Санкт-Петербурга 2017 г.

КЭ подтверждает, что путем присутствия и участия всех 5 (пяти) ее членов c правом голоса установлен кворум. КЭ принимает к сведению доклад Античитерской Комиссии ФИДЕ (далее — АЧК) от 01.01.01 г. о предполагаемом нарушении статьи 2.2.5 Кодекса этики ФИДЕ (мошенничество или попытки мошенничества во время партий и турниров) г-ном Дмитрием Фрайманом в связи с его поведением в финале Чемпионата Санкт-Петербурга 2017 г. КЭ принимает к сведению содержание последовавших возражений г-на Фраймана, направленных в КЭ 3 апреля и 14 июня 2018 г., а также дополнительный доклад профессора Кеннета Ригана от 01.01.01 г. (в дополнение к его первоначальному докладу от 6 июня 2017 г., включенному в доклад Следственной палаты). КЭ принимает к сведению следующие факты и обстоятельства, относящиеся к делу: В ходе первых 9 туров игрокам разрешили держать при себе мобильные телефоны, и только в турах 10 и 11 главный судья потребовал сдать мобильные телефоны. По утверждению г-на Фраймана, его телефон находился в кармане куртки. После того как г-н Фрайман сделал три хода в партии 10-го тура, при нем был найден его выключенный мобильный телефон, и, в соответствии с Правилами игры в шахматы, ему было засчитано поражение в этом туре. Ни один из остальных участников турнира не направил Претензии во время турнира, однако в начале 9-го тура игроки обратились к главному судье с просьбой проследить за г-ном Фрайманом, и главный судья зафиксировал количество выходов г-на Фраймана в туалет. По окончании мероприятия игроками были направлены Послетурнирные претензии. Предоставленные доказательства мошенничества с использованием компьютерных подсказок со стороны г-на Фраймана основаны на наблюдениях свидетелей и технических результатах проведенного профессором Риганом статистического анализа вероятности мошенничества при сравнении продемонстрированного уровня игры г-на Фраймана с ожидаемым уровнем игры для игрока его силы. Доказательства, основанные на наблюдениях, заключаются в подозрительном поведении со стороны г-на Фраймана, которое наблюдали главный судья и другие игроки, а также в анализе партий, проведенном другими участниками. В частности, это относится к очень частым посещениям г-ном Фрайманом туалета в турах 1—9, его мгновенному исполнению ходов после возвращения, иногда в сложных позициях, его неожиданному выходу из игрового зала вместо того, чтобы немедленно сдать мобильный телефон главному судье по требованию последнего в туре 10 (что создает сомнения по поводу того, был ли телефон включен или выключен, когда игрок находился за доской или посещал туалет), его предполагаемым противоречивым объяснениям, данным главному судье, и изменению поведения за доской (и его быстрому поражению) в 11-м туре, когда его мобильный телефон был сдан. В статистическом докладе указана скорректированная совокупная z-оценка 2,86, рассчитанная во время официального тестирования программой «Рыбка 3» на основе выборки из 171 хода при Объективном перформанс-рейтинге (IPR), равном 2820 +- 335. Три дополнительных программы дали несколько более высокие результаты (средняя z-оценка 3,2 и IPR 2970+-275). Это дало положительный результат тестирования, если считать установленную АЧК пороговую величину z-оценки, равную 2,75, при наличии других доказательств вины. Однако перед тем как была учтена конкретная информация, содержащаяся в комментариях игрока (напр., о домашней подготовке, нахождении за доской и выходах из-за доски, цейтноте во время некоторых ходов и т. д.), из выборки данных образца были исключены некоторые ходы (снижение предвзятости при отборе), и совокупная z-оценка на основе 208 ходов составила лишь 2,14 (отрицательный/пограничный результат). Г-н Фрайман представил объяснения в свою защиту, где он отрицает использование электронных устройств или нарушение правил ФИДЕ. Он объясняет свои шахматные успехи домашней подготовкой и хорошей памятью. Он отрицает, что давал противоречивые объяснения и что подолгу находился в туалете (по наблюдениям главного судьи в 9-м туре, г-н Фрайман посещал туалет 9 раз в среднем по 2-3 минуты). Г-н Фрайман также оспаривает анализ и заключения профессора Ригана и правильность статистической модели. В докладе Независимой комиссии (НК) сделано заключение, что «судя по имеющимся данным, есть доказательства того, что г-н Фрайман нарушил античитинговые правила, не сдав телефон по требованию судьи во время 10-го тура турнира. Наличие электронного устройства во время игры является нарушением ст. 11.3.2 Правил игры в шахматы, а также ст. 2.2.11 Кодекса этики ФИДЕ. НК также достигла достаточной степени уверенности в том, что г-н Фрайман нарушил ст. 2.2.5 Кодекса этики ФИДЕ в том, что он как минимум производил попытки мошенничества. Соответственно, ссылаясь на ст. 3.2 Кодекса этики ФИДЕ, НК рекомендует наказание в форме дисквалификации на 1 год…»

5.        КЭ находит заключение НК неоднозначным и путаным. Похоже, что НК не была убеждена в том, что г-н Фрайман действительно пользовался электронными подсказками (в случае чего следовало бы рекомендовать вынесение вердикта мошенничества и наказание в форме дисквалификации до трех лет, в соответствии с Правилами АЧК), но считала его виновным в попытке мошенничества только потому, что у него во время игры было обнаружено электронное устройство. Наказание за обладание во время игры мобильным телефоном — техническое поражение в партии, которое и было засчитано г-ном Фрайманом в 10-м туре. По мнению КЭ, нет убедительных доказательств какой-либо попытки мошенничества в том смысле, что игрок попытался, но не смог осуществить такую попытку.

6.        КЭ обращает внимание на стандарт доказанности вины, требующийся, чтобы доказать вину игрока в случае мошенничества, а именно на формулировку «достаточная степень уверенности», которая, как считают, находится между стандартом гражданского права «принцип большей вероятности» и стандартом уголовного права «отсутствие обоснованного сомнения». В спортивном праве в случае серьезных дел, таких как предполагаемое мошенничество, установилась практика, согласно которой, чем серьезнее обвинение и его последствия, тем более серьезные доказательства и тем более близкий к уголовному праву стандарт необходимы для подтверждения обоснованности обвинения. Что касается дел о мошенничестве в шахматах, и в частности, о мошенничестве в виде получения незаконных компьютерных подсказок, эти дела могут рассматриваться как разновидность мошенничества, требующая более серьезных доказательств.

7.        В данном деле, в том что касается одних доказательств в виде наблюдений, КЭ считает, что поведение игрока, хотя и весьма подозрительное, не позволяет прийти к выводу, что единственное разумное объяснение — в том, что он действительно получал подсказки с мобильного телефона и пользовался такими подсказками в своих партиях.

8.        КЭ отмечает, что отсутствие достаточных доказательств может быть в некоторой степени объяснено тем, что судьи не предприняли необходимых действий по контролю мобильных телефонов всех игроков с начала турнира, не расследовали регулярные посещения г-ном Фрайманом туалета и иное подозрительное поведение в турах 1—9 и не подвергли мобильный телефон г‑на Фраймана осмотру в 10-м раунде, в соответствии со ст. 11.3.2, 11.3.3 и 12.9 Правил игры в шахматы ФИДЕ.

9.        Что касается статистических доказательств по данному делу, КЭ не убеждена одним лишь фактом положительного результата, превышающего допустимый статистический порог АЧК в 2,75 сигм (или 2,5 сигм, если это новый порог, как указано в докладе НК). КЭ отмечает, что результат в 2,86 сигм в данном деле лишь незначительно превышает порог для положительного тестирования и далек от результатов 4,3 и 4,5, полученных в аналогичных делах, по которым выносила решение КЭ (дела Комиссии по этике 8/2015 и 2/2016).

10.        Учитывая доказательства в виде наблюдений и статистические доказательства и несмотря на то, что доказательства могут даже указывать на наличие более высокой вероятности мошенничества, КЭ не имеет достаточной степени уверенности в том, что вина г-на Фраймана доказана в достаточной мере. Г-н Фрайман должен быть оправдан за недостатком улик.

11.        Соответственно, КЭ единогласно принимает решение, что г-н Фрайман не виновен в предполагаемом нарушении ст. 2.2.5 Кодекса этики ФИДЕ и что дело в этой связи должно быть прекращено.

12. КЭ рекомендует принять стандартную практику на всех мероприятиях, на которых обсчитывается рейтинг ФИДЕ, согласно которой мобильные телефоны и прочие электронные устройства игроков необходимо держать за пределами игровой зоны (см. ст. 11.3.2.1 Правил игры в шахматы).

13. КЭ просит Секретариат ФИДЕ передать это решение г-ну Дмитрию Фрайману, в Российскую шахматную федерацию, в Античитерскую комиссию ФИДЕ, в Комиссию арбитров ФИДЕ и опубликовать его на интернет-сайте ФИДЕ.

ДАТА: 29 июня 2018 г.

____________________

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

КОМИССИИ ФИДЕ ПО ЭТИКЕ