Темпоральный статус материи в «Тимее» Платона
Второе рассуждение «Тимея», посвященное третьему элементу онтологической модели, и впервые в Корпусе предлагающее развернутое рассмотрение материи1, является одним из самых сложных и загадочных тем философского наследия Платона. Несмотря на огромное количество исследований, о каком-то консенсусе по данному вопросу среди исследователей говорить не приходится. Отдельно стоит отметить и тот факт, что вопрос о темпоральном статусе материи редко оказывается в фокусе внимания платоноведов.
С самого начала «новых речей о Вселенной» материя характеризуется как нечто весьма трудное для понимания (49a). Тимей неоднократно извиняется за неточность своих слов и формулировок (49a–b), а наиболее надежными методами описания материи оказываются метафора и аналогия, во многом иллюстративные и облегчающие понимание, однако, далекие от идеала философской строгости. Тем не менее, что-то о материи можно сказать наверняка. Например, что она существует до построения космоса (52d–53b), а значит – и времени (38b). Следуя традиционной для европейской философской традиции дихотомии время–вечность, вневременность материи предполагает ее вечность. Тем не менее, вечность есть ключевая и специфическая характеристика идеальной Модели, а значит, не может быть приписана материи, этому онтологическому антониму идеального. Чтобы отличить «вечность» Модели от «вечности» материи, для обозначения последней я предлагаю использовать понятие «мгновенности». Под мгновенностью, таким образом, понимается способ существования материи, главные характеристики которого – вневременность и не-длительность, а главная функция состоит в том, что мгновенность является условием темпоральной дифференциации. Стоит отметить, что выбор термина неслучаен, он обусловлен введенным Платоном в «Пармениде» понятием вдруг (фὸ ἐобЯцнзт)2. Несмотря на то, что субстантив фὸ ἐобЯцнзт является платоновским неологизмом, это понятие выражает общую и хорошо знакомую интуицию времени как негации.
Для того чтобы обосновать предлагаемую интерпретацию мгновенности как способа существования материи, необходимо решить ряд задач. Во-первых, продемонстрировать укорененность интуиции времени как негации в древнегреческой традиции. Во-вторых, с помощью семантического анализа показать, что слова «вдруг»/«мгновенность» не являются элементом исключительно «идеального контекста»3 у Платона, как это традиционно принято считать. После этого, объяснить роль и значение понятия мгновенность в «Пармениде». В-третьих, найти в тексте двух диалогов основания для объединения концепций материи и мгновенности (ведь в «Тимее» сама лексема ἐобЯцнзт/фὸ ἐобЯцнзт отсутствует). Наконец, объяснить роль и значение мгновенности материи в онтологической модели, предлагаемой Платоном в «Тимее».
1 Несмотря на то, что у Платона общеупотребимый в позднейшей традиции термин «материя» (ὕлз) отсутствует, в своей работе я буду использовать его как зонтичное понятие, покрывающее все имена сущности, вводимой Тимеем во втором рассуждении (третий вид, восприемница, кормилица, необходимость).
2 Существительное фὸ ἐобЯцнзт образовано от наречия ἐобЯцнзт путем субстантивации. Значения наречия – «внезапно», «неожиданно», «вдруг», «тотчас же», «немедленно», «мгновенно» (LSJ, Дворецкий). Соответствующие оттенки несет на себе и существительное. Далее по тексту для перевода субстантива будет использоваться слово «мгновенность» (такой же перевод предлагается Дворецким и LSJ).
3 Под «идеальным контекстом» понимается контекст, относящийся к миру идей.
