У истоков отечественной компаративистики
Отношение Карамзина к западной культуре – одна из дискутируемых в отечественном литературоведении проблем. Можно интерпретировать это отношение в рамках французской «теории влияний» и говорить о «европеизме» Карамзина, а можно понимать его и в контексте «встречного течения», как это определял родоначальник отечественной компаративистики . Второй путь куда более перспективен, поскольку учитывает личность реципиента и контекст освоения им «иного», «чуждого». В рамках негласно сложившегося в европейском литературоведении «соревнования» в отношении даты рождения компаративистских подходов к изучению литературы, фигура Карамзина может служить доказательным подтверждением того, что отечественная литературно-критическая мысль не отставала от западной. Речь идет о раннем этапе творческой судьбы Карамзина, о «Письмах русского путешественника», журнале «Московский телеграф», где печатались «Письма», и «Пантеоне иностранной словесности».
В журнале, издававшемся большим, по тем временам, тиражом – 500 экземпляров, печатались переводы произведений иностранных авторов (например, «Времена года» Томсона, краткое изложение «Утопии» Т. Мора»). Журнал имел разделы литературной и театральной критики. Карамзин и сам имел переводческий опыт, еще до европейского путешествия он перевел «Эмилию Галотти» Лессинга и «Юлия Цезаря» Шекспира. Карамзин обладал европейским культурным горизонтом, у него рано сформировались представления об отличиях в культуре различных народов и ее универсальной природе, чему, безусловно способствовало его путешествие по Европе, продлившееся год и два месяца. Важную роль в интеллектуальном росте Карамзина сыграли встречи с Кантом, Виландом, Гердером, Лафатером, Николаи.
Не умаляя значимости иных фигур, выделим Гердера. Могли не впечатлить молодого Карамзина идеи философии истории, которые развивал этот крупный мыслитель? Мог ли он не вдохновиться рассуждениями Гердера о духе народа, определявшем специфику его эпической традиции? Сборник «Народные песни» имел широкий, многоступенчатый резонанс в Европе. «Встречным течением» литературно-критическая мысль Карамзина устремилась к прояснению глубинных оснований этно-психологических особенностей культуры и литературы различных народов и возможностей их более точного определения путем сопоставительного анализа. Помимо сугубо компаративистских принципов, которые впоследствии будут отрефлексированы и его последователями ( и др.), в размышлениях Карамзина отчетливо звучат идеи, которыми сформирована и культурно-историческая школа литературоведения (И. Тэн), в том числе и идея влияния и человека окружающей среды. «Люди, живущие между скал, на пустых утесах…, - пишет он горцах, живущих в Альпах, - не могут иметь веселого нрава. Мрачное уныние всегда будет их свойством, - ибо душа человека есть зеркало окружающих его предметов». «Я не хотел бы провести жизнь мою в Англии для климата сырого, мрачного, печального. Знаю, что и в Сибири можно быть счастливым, когда сердце довольно и радостно; но веселый климат делает нас веселее, а в грусти и в меланхолии здесь скорее нежели где-нибудь захочется застрелиться… Как же англичанину не смотреть сентябрем?»
Сопоставительный аспект наблюдений акцентирован в пересказе «Писем» для немецкого журнала, который завершен строками, отсутствующими в русском тексте: «Я видел первые народы Европы, их нравы и обычаи, различия в их характерах, которые складываются под влиянием климата, степени цивилизации, и главное, государственного устройства». В цитируемом фрагменте слышны отголоски идей Монтескье, которым был увлечен молодой Карамзин. Мысли Карамзина окрашены близкой Вольтеру идеей всеобщности культуры: «Все народное ничто перед человеческим. Главное дело быть людьми, а не славянами», - замечает он в «Письмах». – Что хорошо для людей, не может быть дурно для русских».
Примечательно, что в «Московском телеграфе» Карамзин помещал статьи, которые направляли читательскую мысль по пути сопоставления. Так в журнале появляется, например, статья доктора философии Гроддека «О сравнении древней, а особливо греческой, с немецкою и новейшею литературою» - она дается в пересказе Карамзина, с содержательными комментариями.
Принципы сопоставительного анализа были положены и в основу трактата, сложившегося из двух писем, - «Мелодор к Филарету» и «Филарет к Мелодору», в котором он сравнивает различные этапы в истории народов для прояснения логики развития истории. Этим идеям он остался верен в статье о русской литературе, написанной для французского журнала «Северный зритель», и в принципах издания «Пантеон иностранной словесности», для которого Карамзин делал переводы, начиная с античных авторов.
Карамзину в молодости, как прежде Монтескье, а впоследствии Веселовскому, судьба уготовила путь сравнительного изучения народов. Наблюдения за их нравами, культурой и литературой значимы не только для понимания путей развития истории русской литературы, ее «карамзинского периода», но и для прояснения истоков формирования отечественной компаративистики.
