Диалог с классиком
Пушкину
Милостивый государь, Александр Сергеевич!
Давеча прочла ваши “Повести Белкина”. Скажу открыто: тронул моё сердце станционный смотритель Самсон Вырин.
Трагично сложилась судьба его, но не сам ли он поспособствовал этому?
По доброте души своей или от излишнего доверия он сам толкнул дочь в объятия гусара Минского: “Чего же ты боишься? Ведь его высокоблагородие не волк и тебя не съест. Прокатись-ка до церкви”, – сказал он Дуне.
Правда, через полчаса “сердце его начало ныть, и беспокойство овладело им до такой степени, что он не утерпел и пошёл сам к обедне”. Да было поздно. Дуня уехала с гусаром. Старик не снёс своего несчастья: болезнь свалила его. Едва оправясь от болезни, Самсон Вырин отправился в Петербург искать свою дочь. Он отыскал Минского. И теперь, когда Минский готов просить у него прощения и уверяет, что Дуню он не покинет, да она и сама не захочет и не сможет жить, как раньше, смотритель не верит ему. А не верит, ибо однажды он уже был обманут гусаром. Самсон Вырин не желает отступать. Минский пытается купить бедного смотрителя десятирублёвыми ассигнациями. На глаза его “навернулись слезы негодования! Он сжал бумажки в комок, бросил их наземь, притоптал каблуками и пошёл”. В нём вспыхнуло негодование оскорблённого отца, которому подло заплатили за дочь. Но Вырин подумал и вернулся.
Вы, Александр Сергеевич, не написали, что он вернулся за ассигнациями, но мы понимаем, что именно за ними он и вернулся.
Бедный смотритель… Рабская покорность вытравила из его души гордость, достоинство, честь, превратила его в жертву, смирившуюся с ударами судьбы.
Но Дуня? Как понять её? Какая девушка не мечтает жить в роскоши и богатстве? Какая девушка не мечтает быть счастливой? Но какой ценой? Неужели за её счастье нужно было отцу отдать свою жизнь. Неужели не было другого пути?
А что мешало Дуне разыскать отца в Петербурге или послать ему весточку, чтобы успокоить его?
Александр Сергеевич! Я написала вашей героине, Авдотье Самсоновне, письмо следующего содержания:
“Милостивая государыня!
Сим письмом извещаю вас, что страдания, кои вы доставили батюшке вашему, свели его в могилу, хотя он не был стариком.
Пожелай вы стать женою Минского, батюшка не стал бы неволить вас. Зачем не попросили вы у батюшки родительского благословения? Зачем не написали ему о своем счастье, дабы успокоить старика. Неужто в вашем сердце не нашлось жалости к родному батюшке? О, как жестоко и бессердечно вы обошлись с ним! Я не вправе судить вас. Бог вам судья”.
А Дуня, опьяненная счастьем, похоже, и не вспоминала об отце, ибо спустя годы, проезжая мимо, решила заглянуть в родные места, да не застала отца в живых. Правда, Дуня долго лежала на могиле отца, оплакивая его. Поздние раскаяния! Увы, они не могли вернуть отца.
Александр Сергеевич! Прошло почти два столетия с тех пор, как вышли в свет ваши “Повести Белкина”, но темы, поставленные вами в повестях, актуальны и сегодня. Ваша повесть “Станционный смотритель” помогает нам задуматься о нашем отношении к родителям, о внимании к ним, о том, что частичка тепла, подаренная близким людям, согревает их сердца. Низкий вам поклон за “Станционного смотрителя”.
