Осень в Исай-юрте

  Осень в Исай-юрте.

Всю свою сознательную жизнь я помню осень в селе Исай-юрт. Когда  взбираешься на высокий холм и  смотришь вокруг, то можно увидеть, как каждый год природа, меняясь, добавляет  к «своей одежде» что-то новое. А вокруг  взором можно охватить поля, холмы, горы, леса, дороги, села и лесные поляна; белоснежные вершины далеких величавых гор…

Осень бывала особенно прекрасна во время  листопада. Удивительная пора, успокаивала душу,  и на сердце  бывало спокойно, такое происходило со мной всегда – и когда я была маленькой, и когда уже  повзрослела.

Взбираясь на холм и оглядываясь вокруг, я думала: «Если бы я была художницей, то запечатлела бы всю эту красоту на бумаге, и все это не пропало бы бесследно». Старалась научиться рисовать, но увы… ведь перенести все это на бумагу нужен был талант. Тогда я попробовала писать  стихи, тоже безуспешно… каждый год я жалела о том, что пропадает такая красота природы, и думала: «Неужели никто не постарается сделать так, чтобы сохранить все это как-то?» Но картина бывала очень необычайной… и я знала, что больше нигде такой картины не будет.

Исай-юрт находится  в Ножай-Юртовском районе на возвышенном месте недалеко от  села Саясан. В селе домов  было немного, но люди относились друг к другу очень дружелюбно, уважительно, сострадательно. Это была другая жизнь. Сегодня мне не хватает таких отношений между людьми, особенно искренности. 

Еще выше располагались другие села: Верхний Исай-юрт, Турты-хутор, Гансолчи: с другой стороны–Аллерой. Но Исай-юрт расположился на особенном месте: если посмотреть вниз, то та-а-м, внизу, виднелась дорога, идущая  в Шуани, а если  повернуться поперек этой дороги,  то виден был  хребет Гордали, по склонам которого лишь слабо виднеются дальние силуэты домов. Дорога эта проходит через Шуани, Гордали, Черимохк, Ялхоймохк и через другие  селения вплоть до подножия гор. А если пойти обратно по этой дороге, то можно дойти до села Саясан, через которое, как на ладони,  протекает речка Ясси и делит село на две части. А над Саясаном, напротив дороги в Шуани, по склону расположено село Энгиной–большое красивое селение, которое отчетливо видно со склона  села Исай-юрт. Временами  село утопал в дыму от костров,  зажигаемых сельчанами из опавших осенних листьев, очищая свои посевные участки земли, дым покрывал село, словно туман опускался на него. Через какое-то время дым рассеивался, и село преображалось  краше прежнего. Красивое село было Энгиной! Люди тоже  там жили хорошие. Посередине села Энгиной проходила дорога в Беной, Хочиара, Зандак и в другие села. 

По дороге из Шуани  через Саясан  в сторону Ножай-юрта можно было доехать до Беной-холма, с высоты Исай-юрта который отчетливо был виден.

В детстве я часто наблюдала за этой дорогой – по ней домой приезжала моя мама. Как я радовалась, издалека увидев желтый автобус, не отрывая глаза, следила за ним! Он останавливался в Саясане на последней остановке на обычном месте. С особым вниманием следила я за тем, кто же перейдет в нашу сторону через мост над речкой Ясси–это могла быть только моя мама! Но если чьей-то силуэт передвигался в нашу сторону, то без малейшего колебания я бросалась навстречу, с волнением ожидая встретить маму! Сердце начинало  трепетно биться в ожидании встречи с единственным мне дорогим человеком на свете.

Дальше  Беной-холма дорога исчезала из виду. От этого холма по левую сторону видно было село Аллерой, расположенное  на плоскости горы над рекой Ясси. Выше Аллероя поднимается дорога в Гансолчу, но одна нить от него отделяется в сторону села Турты-хутор. Вот на таком удивительном месте находилось мое  село, хотя я там не родилась, но выросла, родное мне село моих родственников по матери…

Колыбельная песня моя… природа…особенно в детстве кажется она нежной, казалось, как будто все создано ради меня…детство само собой кажется спокойным, хотя временами что-то выводило  из равновесия. Тогда казалось, что  все не так, но, оказывается, все тогда было так. Это я понимаю теперь. Это короткий период из жизни человека, когда он может быть по-настоящему счастлив, когда он грустит и то без причины. Любовь, сладкие мысли,  мечты… Когда казалось, что своими руками можешь поменять мир, и  исправить то, что «забыли или не смогли сделать» старшие. Какое это было счастливое время…тогда мы не знали, но теперь...

Если перекинуть взгляд с Аллероя еще левее, то прямо перед глазами  появится бугор  Чуртте, его назвали так по той причине, что там находятся могилы с надмогильными плитами(чурт). А оттуда можно дальше передвигаться в сторону Кожалге, это не село, тоже холм.

Зимой  все  бывает  белым, как будто на все накинули белой  простыней, а весной природа начинает оживаться, но осень…самым прекрасным временем года считаю осень, осенью думается лучше, на ум приходят необычные мысли, о житие-бытие рассуждаешь иначе, самое прекрасное время года…

С высоты Исай-юрта на противоположном склоне видны золотистого цвета, светлеющие от солнечных лучей, с пожелтевшими осенними листьями безграничные просторы лесов. Сначала желтеют верхушки деревьев, начиная опадать раньше других, застилая на земле желтым ковром; некоторые леса кажутся  багровыми, но потом они тоже становятся желтыми. На деревьях листья желтели, поздние плоды и колосья на полях созревали  – от всего этого в воздухе стоял ароматный запах. 

Казалось, что там, вдалеке, макушки деревьев касались неба, и  облака от их щекотки, словно  всмотревшись в глаза солнцу, прослезились, как будто улыбка остановилась на их щеках. Как прекрасны бывали осенние вечера, когда та-а-м, на горизонте, после долгой дороги дня, солнце медленно склонялось ко сну. А багровый горизонт  становился похожим на красные щеки горянки,  которая от пылкого взгляда джигита опустила глаза.

Эх, так и не смогла я нарисовать пейзаж родного села…  Только очень талантливый художник смог бы запечатлеть такую первозданную красоту природы, используя самые необычные краски. Такой картины не будет нигде, теперь  даже в селе  Исай-юрт, если и будет, то не смогут его  жители понаблюдать за такой красотой… Во время войны разрушили наше село, там никого нет. Свидетель многовековой истории, древнее  село,  до глубины души нам родное,  осталось без нас, чтобы вместе  сопроводить  золотую осень…

Мы по ней скучаем, как  и по  осеннему листопаду, оно приходит к нам во сне, значит, наш Исай-юрт тоже скучает… и всегда завет нас  обратно…