Пушкин – модернизатор русской литературной речи
Ещё в середине ХХ века академик Лев Щерба пояснял: "Пушкин для нас ещё, конечно, вполне жив: почти ничто в его языке нас не шокирует. И, однако, было бы смешно думать, что сейчас можно писать в смысле языка вполне по-пушкински" ("Литературный язык и пути его развития", Москва, 1957).
Но вот в своём XIX веке Александр Сергеевич был рисковым модернизатором, там он жёг глаголом - мама не горюй! Разговорный оборот здесь вклинился неспроста, демонстрируем авангардный приём Пушкина, который сильней всего вгонял в шок тогдашних литературных ретроградов - они называли отвратительными поэмы молодого автора, содержащие просторечия и фольклорные элементы.
Да, дерзкий Пушкин посмел расширить лексикон невероятно! И восхищённый Николай Гоголь констатировал, что новатор "более и далее всех раздвинул границы русскому языку и показал всё его пространство". Это пространство охватило книжный словарь, крестьянские говоры, церковнославянские термины, заимствования из иностранных языков, ремесленный жаргон - теперь всё поселилось на печатных страницах!»
Но при беспринципном переносе чего ни попадя в публикации там оказались бы и "лая матерная" - устаревшее название обсценной лексики, и, того гляди, половина французского словаря. Об этом отдельный разговор. Не стоит игнорировать имена Жуковского, Вяземского, Батюшкова - это они до Пушкина начали отстаивать карамзинскую идею о европеизации русского языка, о включении в него иностранных слов. Да, да, от чего нынешние защитники чистоты русского языка шарахаются как от нового веяния, волновало интеллигенцию и 200 лет назад.
Были и тогда радетели за неколебимую сохранность традиций. Например, адмирал Шишков, большая фигура в этом движении, насочинял целые списки новых слов, изобретённых на славянской основе, для выражения понятий, которых не было прежде в России. Он хотел заменить, к примеру, слова "религия", "актёр", "героизм", "мебель", "симметрия". Но его чудаковатые и неудобные аналоги не прижились, язык всегда сам выбирает себе пополнения.
показал себя чутким лингвистом, отвергая обе крайности. А где доводилось ему путешествовать, там он собирал диалектизмы и лексику разных социальных слоёв. Сгодилось многое, отбиралось по принципу: употребляемость слов и выражений, их необходимость, их свойственность русскому языку, их образность и ёмкость. К тому же, он "вывел" из поэзии навязчивость искусственных словоформ, научившись вписывать в размер и ритм нормальные слова.
"Вечерняя Москва" классифицировала основные нововведения языкового реформатора Александра Сергеевича Пушкина.
1. Отказ от обилия усечений.
Традиция тянулась ещё от Михайлы Ломоносова. Стихотворцы с помощью такого ухищрения просто-напросто втискивали прилагательные и причастия в новые поэтические метры. Доходило до "сладк" вместо сладкий, потому что у формы "сладок" слогов больше, чем надо для строчки. У Пушкина уже в лицейский период усечения встречаются в два раза реже, чем у современника Батюшкова. В послелицейский период их почти нет. Но Пушкин считает: "Мы слишком остерегаемся от усечений, придающих иногда много живости стихам».
2. Переход на формы современного словообразования.
Прежняя традиция настаивала на прилагательных с окончанием –ыя (-ия), старославянским по происхождению, вместо –ой (-ей) в родительном падеже. Например: в дни резвости златыя. Александр Пушкин стал писать живым языком вместо архаизмов.
3. Введение полногласных слов в поэзию.
Характерным было для создания высокого штиля употребление форм: брег, здравье, глава, врата. Пушкин не отказался от таких лексем, но часто пользовался полногласными формами, которые употреблялись в обычной речи. Предшественники обвинили бы такое стихотворение в «неторжественности».
4. Использование буквы "ё".
До того фраза "с душой воспламененной" произносилась через ударный звук "э" после мягкой "н". Александр Пушкин стал писать и рифмовать такие слова с ударными на "о" после мягкой согласной, то есть: воспламенённый, отрешённый, убеждённый, а не воспламененный-пленный.
5. Новая стилистика.
Наследие 18 века - одический, элегический стили. На них, что называется, изъяснялись: внемли, зефир, лилея, мирты, по стогнам. Пушкин резко отошёл от высокопарности, предпочитая современный разговорный язык, который тогда только формировался, единого не было, весьма по-разному говорило дворянство, мелкое чиновничество, городское мещанство. Что не принимал поэт, так это искажения полу-просвещённых купцов и мещан.
6. Иняз.
В дворянском обществе французский язык был так популярен, что сложился французско-русский жаргон. Стиль салонно-будуарной речи страдал чрезмерностями в ненужной сложности, елейной изысканности, ненатуральности. Пушкину было не по нраву засилье французского языка, однако, он приветствовал закрепление отдельных иностранных слов в русской речи:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет.
7. Просторечие.
В отличие от малограмотных купцов, вовсе не затронутый просвещением люд, сохранивший истинный говор (крестьяне, дворня), дали Пушкину часть его словаря. В текстах Александра Сергеевича запросто присутствуют ранее не используемые поэтами выразительные, а то и ядрёные: всхрапеть, ерошить волосы, детина, маяться, преть, во весь дух, так и сяк.
Источник: http://vm. ru/news/2014/02/09/7-smelih-novatorstv-poeta-aleksandra-pushkina-v-russkom-yazike-234647.html
