Родом из Комы

Родом из Комы

Путь Ильича. – 1988. – 18 июня (№ 73)

РОДОМ ИЗ КОМЫ

Биография уроженца села Кома Героя Советского Союза Михаила Борисовича Анашкина богата и насыщена событиями, связанными с боевым путем Советских Воруженных Сил. В 1919 году Михаил Анашкин вступил в партизанский отряд, а затем в ряды Красной Армии. Участвовал в боях против Колчака, в подавлении кронштадтского мятежа, в разгроме японских милитаристов па Квантунской железной дороге. Занимал руководящие армейские должности от командира отделения до командира корпуса. В Великой Отечественной войне Михаил Борисович принимал участие с ее первых дней — сражался на Центральном. Брянском, Воронежском и других фронтах, форсировал Вислу, освобождал Варшаву, брал Берлин.

Михаилу Борисовичу посвящен один из материалов серии «Герои огненных лет», выходящей в столичном издательстве «Московский рабочий». Об этой серии хочется рассказать особо. Она выходит многотысячным тиражом уже много лет, помещая на страницах своих выпусков документальные повествования о жизни и боевой деятельности Героев Советского Союза. Большое место уделяется новоселовцу — ведь он тоже мог считать себя москвичом: жил несколько лет в столице, здесь окончил Военную Академию имени. .

Особое внимание в книге уделено освобождению

воинами под командованием Анашкина Полыни и ее столицы — Варшавы. Советские воины пришли в Европу не как завоеватели, а как освободители от фашистского господства. Читатели узнают о благородной деятельности этого человека по патриотическому воспитанию молодежи и в послевоенное время.

Михаил Борисович прожил счастливую жизнь. Всего себя без остатка отдал родной стране и Вооруженным Силам. Серия «Герои огненных лет» отдает должное военачальнику, снискавшему о себе добрую память потомков.

Г. ХОБОТБЕВ. г. Москва.        

Путь Ильича. – 1988. - №№93, 94, 97

В 1972 ГОДУ НА СТРАНИЦАХ НАШЕЙ ГАЗЕТЫ ВПЕРВЫЕ БЫЛА ОПУБЛИКОВАНА ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПОВЕСТЬ «ГЕРОЙ ИЗ КОМЫ», РАССКАЗАВШАЯ О ЖИЗНИ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА МИХАИЛА БОРИСОВИЧА АНАШКИНА. ВСЕ ЭТИ ГОДЫ АВТОР ПОВЕСТИ - ЧЛЕН СОЮЗА ЖУРНАЛИСТОВ СССР МИХАИЛ ТРОФИМОВИЧ КОНОПЛЕВ ВЕЛ КРОПОТЛИВЫЙ ПОИСК НОВЫХ СВЕДЕНИЙ О НАШЕМ ЗЕМЛЯ­КЕ. ВО ВТОРОЙ ГЛАВЕ ДОКУМЕНТАЛЬНОЙ ПОВЕСТИ. КОТОРУЮ МЫ СЕГОДНЯ НАЧИНАЕМ ПУБЛИКОВАТЬ; М. Б. АНАШКИН ЕЩЕ ЯРЧЕ РАСКРЫВАЕТСЯ КАК ПОЛКОВОДЕЦ И ЧЕЛОВЕК.

ИТАК, ПОВЕСТЬ К ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ

ГЕРОЙ ИЗ КОМЫ

В ноябре 1987 года я получил письмо из Крас­ноярска от нашего земля­ка краеведа Ивана Тихо­новича Лалетина. Он сооб­щил, что ребята краснояр­ской школы М 66 под ру­ководством учителя занимаются поис­ками материалов о красно­ярцах — Героях Советского Союза. В 1986 году в Москве вышла книга «Па­мять в сердце храня», в которой есть рассказ о на­шем районе и селе Медве­деве. На эту книгу пошли письма-отклики.

Лалетин пи­шет: «Как видишь, Миха­ил, нашелся фронтовик, ко­торый лично знал Михаила Борисовича Анашкина, на­шего героя из Комы. По­скольку ты накапливаешь о нем материал, то я и по­сылаю тебе это письмо».

С большим нетерпением я разбирал это объемное пи­сьмо. адресованное Ивану Ивановичу Соколову, энту­зиасту красноярской шко­лы №  86. КОТОРЫЙ являет­ся одним из авторов кни­ги «Память в сердце хра­ня». Здесь воспоминания о нашем земляке Василии Ивановиче Русинове от из города Бо­рисова Минской области. А вот и то  что я так ждал: письмо от ветерана Вели­кой Отечественной войны Константина Афанасьевича Новикова из города Павло­града Днепропетровской об­ласти. Читаю: «! Посчитал вашу книгу «Память в серд­це храня». Очень благода­рен вам и вашим красным следопытам школы № 86 г. Красноярска за поиско­вую работу о героях - земляках. В этой книге я встре­тил Фамилию командира 129 стрелкового корпуса гене­рал - лейтенанта Героя Со­ветского Союза Анашкина Михаила Борисовича. В го­ды войны моя служба про­ходила в 169 отдельном ба­тальоне связи, который обеспечивал связь коман­дования корпуса с дивизи­ями и полками. Участво­вал в боях по освобожде­нию Польши, взятию Бер­лина. Закончил войну на реке Эльбе. В феврале 1946 года наша часть была на­правлена на Родину. Те­перь большая просьба. Со­общите, как сложилась да­льнейшая жизнь Михаила Борисовича? Может быть, есть мемуары, написанные им в годы войны?».

Какая находка! Я па про­тяжении пятнадцати лет по крупицам собирал материал о нашем земляке, а вот жи­вых свидетелей его фронто­вых будней не видел и не слышал. Тут же пишу пись­мо в Но­викову. В январе 1988 го­да получаю ответ. Приво­жу его полностью.

«В ряды Советской Армии призван в марте 1944 года. В мае того же года влился в состав 169 от­дельного батальона связи телефонистом. По долгу службы мне приходилось устанавливать телефонные аппараты в кабинетах ко­мандира корпуса генерал - лейтенанта Запомнился такой случаи. Было это в Ковеле. В ка­бинете за столом сидел ге­нерал, разбирая бумаги. Я попросил разрешения на ус­тановку телефона. Что мне бросилось в глаза? Гене­ральские погоны. Я их ви­дел впервые. Смутился.

Слышу, как генерал меня ободрил и говорит: Делай свое дело, солдат». Во время моей работы генерал интересовался, получаю ли я письма из дома, как служится и воются  предло­жил закурить папиросу, по я отказался, потому  что не курил... Впоследствии на протяжении всех боев, а они проходили: Ковель. Люблин. Варшава. Лодзь. Одер, Берлин (Шпандау), Бранденбург, мне приходи­лось налаживать связь в местах, определенных для командира корпуса. После окончания войны согласно Ялгинской конференции. 129 стрелковый корпус располагался в городах Га­ле. Мангензальц. Биттерфельдт. В феврале 19 16 го­да штаб корпуса и несколько подчиненных частей (169 - отдельный батальон связи, 75 артиллерийская бригада) по железной до­роге были переброшены в город Ворошиловград. Там мне в последний раз при­шлось обслуживать связью генерала Анашкина. Что ос­талось в памяти о коман­дире? Он был плотного те­лосложения. ростом 175— 180 сантиметров. Сколько мне приходилось с ним встречаться, осязательно поинтересуется настроени­ем солдат.

Однажды был такой слу­чаи. Штаб 129 стрелкового корпуса находился на бере­гу озера, было это в Поль­ше. Артиллеристы выкати­ли нашу «сорокапятку»  к берегу и сделали несколько выстрелов в воду. Всплыла глушенная рыба. За этим занятием и застал «рыбо­ловов»' генерал Анашкин. Испуганные пушкаря дума­ли, что не миновать им„ военного трибунала. Гене­рал же «поблагодарил» их за меткую стрельбу и ра­ционализацию. а на другой день «рыбакам» крепко до­сталось от их непосредст­венных командиров.

Служил в штабе корпуса генерал-майор Горшенин — заместитель Анашкина по строевой части — с двумя сыновьями. Может быть, генерала уже нет в живых, а сыновья где-то в Москве. Они очень много знают о генерале Анашки­не...».

Сердце греют такие пи­сьма. Откровенные, откры­тые. детальки командира описывающие. Но главное в другом. со­общил мне адреса своих со­служивцев и других фрон­товиков, которые могли бы дополнить его воспомина­ния о командире корпуса. И вот я снова пишу Ни­колаю Михайловичу Гав­рилову в Москву Михаилу Никитовичу Филиппову в Павлоград, Валентину Яковлевичу Горшенину в Моск­ву...

И все они отозвались. Кто хоть, сколько знал  и помнил нашего земляка - героя сообщили мне и нем. Я от всей души благодарен этим людям.

(Продолжение следует)

На снимке: группа вои­нов из батальона связи, об­служивающая командова­ние штаба 129 стрелкового корпуса. Слева направо: стоят — телеграфист Соло­вьев, телеграфист Афено - генов, старшина Котиков, сидят — Новиков, телегра­фист Донецкий, связист Филиппов

Особенно интересные вос­поминания о нашем земля­ке прислал мне ветеран войны, а ныне секретарь президиума совета ветера­нов 47-й армии, в состав которой входил 129 стрел­ковый корпус Анашкина, Валентин Яковлевич Гор­шенин. Он откровенно вспоминает: «Я встречался с генералом , но, наверное, сказать, что  был лично знаком с ним, будет преувеличено. Дело в том, что был командиром кор­пуса,  а я — помощником командира  комендантского взвода  охраны штаба кор­пуса. Тем не менее, я лич­но знал комкорпуса и в си­лу моих служебных обя­занностей. Мне приходи­лось с ним встречаться и разговаривать не раз. вы­полнять приказания. Он же меня знал по той причине, что начальником штаба корпуса со дня его созда­ния, еще весной 1944 го­да под городом Ковель, был мой отец — полковник Гор­шенин Яков Павлович». (В книге «Освобождение го­родов» подтверждается этот факт, а также то, что Гор­шенин Я. П. позднее был заместителем командира корпуса по строевой части, а затем — командиром 260-й стрелковой диви­зии. входившей в 129-й стрелковый корпус Анаш­кина М. Б. ПРИМ. М. К.).

Молодой помкомвзвода Валентин Горшенин, как общепринято в случаях охарактеризовывать старше­го командира, пишет, что в среде ко­мандиров корпусов и диви­зий 41 - й армии считался с точки зрения знания вопросов военной стратегии и тактики ведения боевых действий грамотным и опытным комкором. Он был требовательным как к себе. так и к  подчиненным офицерам штаба и дивизий. Справедливо относился к солдатам, сержантам и офицерам. Валентин Яков­левич Горшенин приводит такой случай. В конце де­кабря 1914 года генерал приехал на передний край в один из полков 260-й стрелковой дивизии. Тогда корпус сто­ял в обороне на реке Вис­ла. Было раннее утро. Ге­нерал с командиром диви­зии добрались до наблюда­тельного пункта (НП) пол­ка и стали осматривать в стереотрубу передний край немецкой обороны за Вис­лой.

Вскоре решил пройти в траншею переднего края обороны полка. В сопровождении ко­мандиров он прошел из ба­тальонных укреплений в ротные, хотя это было не­безопасно. Участок распо­лагался в низине и очень хорошо простреливался с немецкого берега. Об этом командир полка заранее до­ложил командиру корпуса. на это шу­тя, ответил : «Я не могу приказать немецким снай­перам стрелять или не стрелять. Солдат рискует каждую секунду, а я, мо­жет быть, раз в день». При осмотре позиций генерал сделал серьезное замечание командиру батальона за то, что траншея отрыта мельче, чем положено.

Потом комкор зашел в блиндаж взвода, где рас­полагались солдаты. Он первым делом поинтересо­вался, как их кормят, вы­яснил, в чем нуждаются, нет ли жалоб и просьб. Разговорились о буднях бо­евой жизни в обороне, о поведении немцев за Вис­лой на данном участке, много ли раненых и убитых за текущую неделю. Есте­ственно, что боевую обста­новку на данном участке командир корпуса прекрас­но знал, но он хотел ус­лышать о ней из первоис­точника, непосредственно от солдат, хотел знать их личное мнение. В разгово­ре с бойцами Михаил Бо­рисович по - отечески настав­лял их не подставлять се­бя напрасно шальным пу­лям, в обороне не прене­брегать укрытием любого вида. Одновременно выяс­нял у солдат, знают ли они свои ближайшие задача в обороне и наступлении. И если боец отвечал что-то не так, то последующий раз­говор  продолжался с его непосредственным команди­ром.

Цитирую автора письма: «Такое  общение  генерала  с солда­тами  и проявление  забыты о них,  шли на пользу бое­вых  дел и создавали ему большой авторитет. Конеч­но, такие качества должны были быть у  большинства военачальников, но, к со­жалению. некоторые об этом по разным причинам забы­вали. А о генерале Анаш­кине этого сказать не мо­гу».

Эти  воспоминания при­ходятся в  канун начала бо­льшого  и знаменательного  наступления по форсирова­нию реки Вислы с участи­ем 47-й армии за  освобож­дение  польской столицы Варшавы. 15 января 1945 года началась  Висло-Одерская боевая операция  1-го Белорусского  фронта  (ко­мандующий маршал Совет­ского Союза  ).  47-я  армия в составе 77, 125 и 129 стрелковых  кор­пусов  наступала севернее города Варшавы во взаимо­действий с 1-й Польской ар­мией. Управление штаба 129 стрелкового корпуса которым командовал гене­рал , до на­чала операции дислоциро­валось в конце 1944 года в небольшом городе Радземине, который находился в 20 километрах от предместья Варшавы города Праги на восток. Далее Вален тин Яковлевич Горшенин конкретизирует: «Некоторое время мне довелось быть в Радземине. но в кон­це декабря вместе с отцом, которого назначили командиром 260-й стрел­ковой дивизии, мы убыли в командный пункт, уст­роенный на берегу Вислы».

Как известно, по политическим соображениям ос­вобождение столицы Поль­ши было доверено поль­ским войскам. Поэтому их жолнеры наступали в цент­ре, а советские части, так сказать, подстраховывали слева и справа, то есть на­ступали южнее и севернее

До начала общего на­ступления с форсированием реки Висла наблюдательный пункт 260-й стрелковой дивизии находился на опуш­ке леса вблизи ее высокого берега. Наблюдательная вы­шка была оборудована меж­ду трех близко стоящих друг от друга крепких со­сен. На высоте 10—11 мет­ров солдаты соорудили настил-платформу для коман­диров. Вот сюда на НП за 10 минут  до начала 55- минутной артиллерийской подготовки и приехал в ди­визию командир корпуса ге­нерал

(Прод. следует)

На снимке: справа — сидит командир корпуса генерал , в центре — его заместитель генерал , слева — один из команди­ров дивизий (фамилия не известна). Фотография сде­лана в гор. Лангельзальце на городском стадионе, где состоялась футбольная иг­ра между солдатами нашей дивизии и футболистами городской сборной немцев.

Фото сделано в сентяб­ре 1945 года

Поздоровавшись с командо­ванием дивизии, за 3—5 ми­нут до артиллерийской под­готовки комкор подошел к лестнице, ведущей на на­стил между соснами. По­смотрев на сооружение, он, улыбаясь, спросил, не раз­валится ли оно под его тя­жестью. Он по телосложе­нию действительно был туч­ным и грузным. В шутли­вой форме Михаил Борисо­вич предложил первым под­няться на вышку хозяину НП — командиру дивизии полковнику Горшенину. Потом стал подниматься сам и, несмотря на его ком­плекцию, быстро и провор­но прошел по лестнице.

На платформе для наблю­дения были установлены несколько стереотруб, поле­вые телефоны. В 9 часов 30 минут раздались пер­вые залпы артиллерии. Все кругом загрохотало, загу­дело, задрожала земля под ногами, заколебался воз­дух. Через несколько минут все пространство заволок­ло пороховым дымом, его специфический запах стал проникать в горло и осе­дать на губах. Валентин Яковлевич Горшенин пи­шет: «Наш артиллерийско - минометный огонь из всех видов орудий был уничто­жающим. Казалось, что на фашистской линии оборо­ны не остается камня на камне, не остается ни мет­ра земли, где  бы не разор­вался наш снаряд. Огне­вой ад был в обороне фашистов. И это нас ободряло и радовало: солдаты смогут ворваться в тран­шеи врага, не неся  боль­ших потерь. Так думал каж­дый из нас, кто находился на НП, так, наверное, ду­мал и командир корпуса. Однако время артподготов­ки подходило к концу, и за десять минут до ее окон­чания от­дал приказ командирам ди­визий. а те в свою очередь - командирам полков на­чать форсирование Вислы.

Пороховой дым еще сто­ял над землей, поэтому на­блюдать за ходом форсиро­вания рейи было трудно. Наш берег терялся в дым­ке, а противоположный и подавно.

Однако через несколько минут от командиров пол­ков поступили первые со­общения. Солдаты, пользу­ясь подручными средства­ми. вышли на лед Вислы и начали переправу. Одновре­менно волоком на плотах артиллеристы тащили 45- миллиметровые орудия. Бы­ли подготовлены к пере­праве и орудия 76 милли­метров.

Висла на участке проры­ва имела ширину более ста метров, течение очень бы­строе. Поэтому лед на реке был не толстый, тем бо­лее, фашисты предусмотри­тельно методически разбивали его артобстрелами до нашего наступления.

И все-таки переправа на­ших подразделений шла нормально. Береговая ар­тиллерия «перемолола» переднюю траншею фашис­тов, и ее огонь был пере­несен в глубину обороны врага. Наши солдаты к этому времени уже пере­правлялись на немецкий бе­рег и начали атаку перед­ней линии. Пороховой дым стал рассеиваться, и с на­блюдательного пункта ди­визии можно было наблю­дать весь ход атаки на про­тивоположном берегу. Про­шло около часа. Из докла­дов на НП стало ясно, что полки дивизии взломали не­мецкую оборону и продви­гаются вперед: Командир 260-й принял решение, что ему со штабом пора пере­бираться за Вислу. Он до­ложил об этом командиру корпуса генералу Анашки­ну незамедлите­льно дал ему «добро». ска­зал далее, что гам начнет перебираться туда, востре­бовав согласия командую­щего армией.

На снимке: момент встре­чи с американскими союз­никами на уровне командиров корпусов: справа американский генерал, в центре — генерал Анаш­кин М. Б., сзади — гене­рал про­ходят перед строем почет­ного караула. Встреча со­стоялась в г. Лангензальц, июль. 1945 год.

После освобождения Варшавы 129 стрелковый кор­пус продолжал дальнейшее преследование Фашистских войск, продвигаясь к не­мецкой границе. Он с боя­ми участвовал во взятии фашистского логова — Бер­лина.

После окончания воен­ных действий 47-я армия в полном составе вошла в группу советских войск в Германии и находилась там по апрель 1946 года.

Теперь уже в деталях сообщает: «Мой отец снова был на­значен заместителем коман­дира 129 стрелкового кор­пуса, ему было присвоено звание генерал-майора в апреле 1945 года. Детом того лее года управление штаба корпуса дислоциро­валось на земле Саксон­ской в гор. Лангензальц. Управление штаба 47-й ар­мии находилось в гор. Гал­ле. В ноябре управление штаба 129 стрелкового кор­пуса было передислоциро­вано в город Битерфельд, поближе к штабу армии».

Итак, все советские вой­ска, находящиеся в Гер­мании после Дня Победы, перешли от боевых дейст­вий к мирной службе. Сол­дат старших возрастов и военнообязанных женщин и девушек демобилизовали и провожали на Родину. Сол­даты и сержанты младших возрастов продолжали слу­жбу.

Хочу сказать доброе сло­во о младшем Горшенине, который так подробно и честно рассказал о нашем земляке. Проследим же и его послефронтовую судьбу. Об этом он пишет так: «В августе 1945 года уехал в отпуск к матери. Я ее не видел с октября 1940 го­да... После отпуска возвра­тился опять в город Лан­гензальц. Из помощника командира взвода меня пе­ревели на должность адъ­ютанта заместителя коман­дира корпуса со званием «старшина». Приказ о мо­ем назначении был подпи­сан генералом ».

Теперь о самом генера­ле. Вероятно, не все зна­ют, что за ряд успешных боевых операций, проведен­ных 129 стрелковым кор­пусом под командованием сибиряка, ему было при­своено звание Героя Со­ветского Союза. Кроме то­го. он награжден двумя ор-денами Ленина, четырьмя орденами Боевого Красно­го Знамени, орденом Суво­рова второй степени, орде­нами Красной Звезды. Отечественной войны и мно­гими медалями нашей страны и американским орде­ном. Анашкин был не про­сто генерал, а генерал гвардейского подразделе­ния.

И еще один штрих о ге­нерале Анашкине поведал старшина Горшенин. Пере­даю его вам. читатели. Вот что он пишет: «В феврале 1946 года вызвал меня ге­нерал Анашкин к себе и говорит: «Горшенин, тебе сейчас в штабе делать не­чего (мой отец. зам. ко­мандира корпуса, был в от­пуске, а я его адъютант). Так вот, сейчас формиру­ется колонна автомашин для передачи нашему народно­му хозяйству в Советский Союз... Я тебя назначаю старшим. От нашего штаба мы наберем штук 20 гру­зовых автомашин для на­родного хозяйства и штук десять легковых машин штабных, которые надо пе­регнать в Союз под город Брест. Вся наша колонна машин войдет в общую ко­лонну для Родины, всего около тысячи единиц от нашей армии... Вот с этой колонной и поедешь под Брест... Там сдашь машины и будешь ждать отца из от­пуска. Вместо вернетесь в Берлин».

Я сказал, что ехать го­тов, но только у меня нет водительских прав. Анаш­кин же мне говорит, что права тебе не потребуют­ся, будете ехать в общей колонне. Так что езжай и выполняй приказ, все не­обходимые документы штаб оформит...

В штабе сказали, чтобы сам и все водители имели личное оружие и гранаты. Эта предосторожность была принята из-за того, что будем ехать через Польшу, а там по лесам и населен­ным пунктам бродили не­добитые бендеровцы, бульбовцы и другие банды раз­ных мастей. Нередко они нападали на наши неболь­шие автоколонны и громи­ли их. Но мы проскочили без нападений. Колонна в 1000 машин с двумя ты­сячами водителей (по два на машину) дошла до Бре­ста без помех. Когда я при­ехал снова в штаб корпу­са, то доложил , что приказ выпол­нил. А он говорит: «Я так беспокоился, как вы там доедете... Ну, очень хоро­шо». Сказал тепло, по-оте­чески. Мне это дорого на всю жизнь».