Эшелон уничтожен

  Н. Соколов

ЭШЕЛОН УНИЧТОЖЕН

  Нет, она не могла не пойти на задание именно в этот раз. Ровно два года

назад в  такую же  ветреную ноябрьскую ночь  немецкие фашисты расстреляли ее

отца,  мать.  Никогда она не забудет той ужасной ночи с  6  на 7 ноября 1941

года.  Тогда  ей  удалось  убежать  от  эсэсовцев.  Спрятавшись  в  каком-то

сарайчике,  она просидела ночь,  день и  еще ночь.  Впервые в радостный день

Октября она не шла с одноклассниками в колонне демонстрантов,  не смеялась и

не шутила, а сидела в холодном сарайчике и тихо плакала...

  Не знала,  что еще много горьких и страшных минут придется ей пережить,

пока найдет партизанский отряд.

  ... Командир отряда в кожушке, шапке с красной лентой наискось выслушал

просьбу Марии Минц, переспросил:

  - Так, значит, винтовку требуешь? Так-так. А сколько же тебе лет?

  - Четырнадцать!  -  ответила Мария,  но,  увидев, как улыбнулись вокруг

партизаны,  быстренько  добавила:  -  Скоро  пятнадцать исполнится,  честное

слово,  вот-вот стукнет. Вы, дяденька, не смотрите, что я такая маленькая, я

- сильная.

  - Вот что: пойдешь пока на кухню. Работа там как раз по тебе.

  Но Мария не хотела работать на кухне.  Она мечтала о винтовке. И вскоре

своего  добилась:  ее  зачислили  в  боевой  взвод.  Через  год  она  была

подрывником.  Вместе  с  ребятами  участвовала  в  нескольких  операциях  на

железной дороге.

  Вот  и  сейчас хлопцы пойдут подрывать эшелон,  но  на  этот раз ее  не

берут.  И что самое обидное -  не берут накануне праздника. Она будет сидеть

здесь, в лагере, а хлопцы пойдут и наверняка подорвут немецкий эшелон. И это

будет их  боевым подарком Октябрю.  Нет,  она  тоже должна идти и  мстить за

смерть отца, матери, за кровь и слезы многих тысяч людей.

  Мария молча вышла из  землянки и  направилась к  комиссару бригады.  Он

сидел за столом и что-то чертил. Когда она вошла, комиссар поднял голову:

  - Присаживайся, дочка, что скажешь?

  Мария,  волнуясь,  начала  рассказывать о  смерти  родителей,  о  своем

желании идти сегодня на подрыв.  Комиссар слушал, тихо барабанил пальцами по

столу, потом сказал:

  - Подумай, доченька! Смерть не жалеет никого, даже детей.

  - Я все равно пойду! - твердо ответила Мария.

  Комиссар встал, снял со стены свой автомат, протянул Марии:

  - Возьми... Желаю успеха!

  Двинулись на рассвете.  Шли цепочкой,  один за другим,  след в след. На

груди -  автомат, за плечами - вещевой мешок с толом. Поздно ночью подошли к

насыпи железной дороги. И тут их постигла неудача: натолкнулись на засаду. С

шипением  и  треском  разорвала  ночную  темноту  ракета.  Длинной  очередью

полоснул  пулемет,  дружно  застрочили  автоматы  патруля.  Отстреливаясь,

партизаны отошли.  Наконец впереди - кочковатое болото с редким кустарником,

а немного дальше -  полотно железной дороги. Вася Шутов, командир подрывного

взвода,  подал знак рукой,  и все пятеро поползли к полотну.  Заложили мину.

Едва отбежали - показались двое патрульных.

  "Только бы ничего не заметили!" - с тревогой подумала Мария.

  Мокрая  одежда  студила  тело.  Особенно  стыли  ноги.  Между  кочками

ноябрьский мороз уже сковывал тонким ледком ржавую болотную воду. Время шло,

эшелона все не было.

  - Отходим! - передал приказ Вася Шутов.

  И в этот момент послышался шум поезда.

  - Скорее иди, скорее, - шептала Мария. Она уже забыла о холоде.

  Яркий сноп пламени вылетел из-под колес паровоза.  Сильный взрыв потряс

воздух,  гулким эхом отозвался бор. А на полотне трещали, наскакивая друг на

друга, вагоны, взрывались боеприпасы.

  Потом  Мария  еще  не  раз  ходила  на  железную дорогу,  участвовала в

"рельсовой войне". Но эту предпраздничную ночь она не забудет никогда.

  Советское  правительство  наградило  юную  партизанку  орденом  Красной

Звезды и медалью "Партизану Отечественной войны" 2-й степени.