Всероссийский конкурс исследовательских работ
«Я исследую мир»
Предметное направление: литературоведение
Исследовательская работа
Фольклорный хронотоп в повести
«Пиковая дама»
Автор:
МБОУ «СОШ № 37 им. »
г Кемерово
Научный руководитель:
учитель высшей категории
МБОУ «СОШ № 37 имени »
Оглавление
Введение.................................................................................................... …….3-4
Глава I. Мотив судьбы и хронотоп выбора пути в мифопоэтическом
аспекте…………………………………………………………………………. 5-7
Глава II. Образ Германна как носителя игрового сознания особого типа..................................................................................................................... 8-11
Глава III. Зеркальный принцип организации пространства в повести «Пиковая дама»........................................................................................... …12-15
Заключение........................................................................................................... 16
Литература....................................................................................................... 17-18
Введение
Пушкина «Пиковая дама» - одно из самых загадочных произведений русской литературы. Многогранность созданных в повести образов, нетрадиционные подходы к изображению иррациональных сил, влияющих на судьбу человека, привлекают к интерпретации этого произведения все новых и новых исследователей. Однако, несмотря на повышенный интерес к повести, многие аспекты этого произведения до сих пор остаются нерешенными или не получившими определенного ответа, среди них – загадочный проигрыш Германна. Именно поэтому в качестве объекта исследования мы обратились к повести «Пиковая дама».
Предметом исследования является хронотоп данного произведения в мифопоэтическом аспекте, так как согласно теоретической поэтике, хронотоп – это ключевой компонент для понимания смысла художественного мира. [13]
Кроме того, мотив судьбы, который, по мнению большинства исследователей, в «Пиковой даме» является основным, [3] связан с пространственно-временной мифологемой пути, на что указывает значительное количество деталей.
Актуальность данного исследования обусловлена перечисленными выше факторами.
Цель исследования – определение функциональной роли сказочного хронотопа в повести «Пиковая дама».
Задачи:
1. Выявить особенности реализации мотива судьбы в повести «Пиковая дама» в его взаимосвязи со сказочным хронотопом выбора пути;
2. Охарактеризовать образ Германна как носителя чуждого для осваиваемого им пространства сознания;
3. Описать зеркальный принцип организации пространства в повести «Пиковая дама» и его роль в безумии Германна.
Методы исследования: мифопоэтический и целостный анализ.
Теоретическая значимость исследования заключается в обобщении и систематизации сведений о повести .
Практическая значимость – в возможности использования результатов исследования на уроках литературы.
Структура работы соответствует поставленным задачам и состоит из введения, трех глав и заключения.
Глава I
Мотив судьбы и хронотоп выбора пути в мифопоэтическом аспекте
Как уже было отмечено, повесть «Пиковая дама» на протяжении многих лет является объектом пристального внимания исследователей. Особый интерес представляют работы [14], [7], [11], [1], [8].
Большинство исследователей сходятся в мысли об определяющей роли мотива судьбы в данном произведении.
уздальцева отмечает, что «Пиковая дама» - это целая пушкинская «философия в красках слова», философия Случая и Судьбы, а иначе - философия самой жизни. Именно эта оппозиция «судьба» - «случай» дают нам возможность подняться до высшего метафизического понимания смысла повести». [12]
рассуждает о роли случая в судьбе Германна: «В карточной игре виделся поединок с судьбой. Германн в «Пиковой даме» тоже вступает в этот поединок. Германн попытался обмануть саму стихию жизни. Германн всё рассчитал, но жизнь не поддаётся расчёту, в ней царит случай. В понимании Пушкина случай — не отклонение от нормы, хаотическое и бессмысленное, для него случай — одно из созидательных начал жизни». [9]
Особый вклад в решение этой проблемы вносит . В своей работе «Пиковая дама и тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века» исследователь рассматривает данный мотив в связи с темой карточной игры и приходит к важным выводам.
Во-первых, отмечает, что «карты и карточная игра приобретают в конце XVIII — начале XIX в. черты универсальной модели — Карточной Игры, становясь центром своеобразного мифообразования эпохи. Карточная игра заняла в воображении современников и в художественной литературе совершенно особое место, не сравнимое с другими модными играми той поры, например, с популярными в конце XVIII в. шахматами». [7]
Во-вторых, исследователь говорит о двойной природе карточной игры: «С одной стороны, карточная игра есть и г р а, то есть представляет собой модель конфликтной ситуации. В этом смысле она выступает в своем единстве как аналог некоторых реальных конфликтных ситуаций. Однако, с другой стороны, карты используются не только при игре, но и при гадании. В этой их ипостаси активизируются иные функции: прогнозирующая и программирующая. Одновременно выступает на первый план иной тип моделирования, при котором активизируется семантика отдельных карт. В функционировании карт как единого семиотического механизма эти два аспекта имеют тенденцию взаимопроникать друг в друга». [7]
В-третьих, классифицирует игры по «степени информации, которая имеется у игроков, и, следовательно, в том, чем определяется выигрыш: расчетом или случаем». [7]
По мнению , «влияние темы карт на сюжет «Пиковой дамы» проявляется в столкновении случайного и закономерного и в самой трактовке понятия случайности. Германн — инженер с точным и холодным умом. В сознании Германна сталкиваются расчет и азарт. Однако сам себя Германн осмысляет в облике бесстрастного автоматического разума. Он хотел бы изгнать случай из мира и своей судьбы». [7]
Лотмана служит теоретической базой данного исследования.
Учитывая то, что мотив судьбы напрямую связан с мифологемой пути, необходимо обратиться к анализу хронотопа произведения.
В различных литературоведческих источниках хронотоп (от греч. chronos - время и topos – место) трактуется как, изображение (отражение) времени и пространства в художественном произведении в их единстве, взаимосвязи и взаимовлиянии. [5]
На наш взгляд, в повести «Пиковая дама» обращается к сказочному хронотопу, который подробно был описан . [6]
Важным компонентом сказочного хронотопа является указатель выбора судьбы. «Налево пойдешь – счастье и богатство найдешь, направо пойдешь – коня потеряешь, прямо пойдешь – голову потеряешь». [Пропп: 144] Причем, в сказках только одна из дорог ведет к истинной цели. Остальные две представляют собой псевдопуть.
Этот хронотоп отчасти соответствует и карточному пространству. Описание правил игры в штосс или фараон можно найти в различных источниках. Правила игры очень простые. Один или несколько игроков загадывали карты в колоде, которая находилась в руках у банкомёта. Банкомёт «держал талью» или метал, то есть открывал по одной карте в колоде и поочерёдно раскладывал их слева и справа от себя. Если загаданная игроком карта выпадала слева, то выигрывал игрок, если справа, то выигрыш доставался банкомёту. [4] Однако в данном случае положение справа как правильный выбор относительно. Для банкомета это правильный путь, а для другого игрока нет. Кроме того, ограничен и выбор. Вместо трех направлений – два. Но при этом результатом выбора Германна вместо счастья и богатства, о которых он мечтал, становится безумие, то есть потеря головы в переносном смысле.
Если проследить траекторию пути Германна, проанализировать пространственно-временные маркеры, можно сделать вывод о том, что выбор Германна и результат этого выбора противоречат фольклорным нормам. Почему так происходит, мы и рассмотрим в следующих главах.
Глава II
Образ Германна как носителя игрового сознания особого типа
Результат сделанного героем выбора не может быть понят без учета особенностей самого героя, его сознания и типа поведения.
Автор сообщает о Германне следующие сведения: «Германн был сын обрусевшего немца, оставившего ему маленький капитал. Будучи твёрдо убеждён в необходимости упрочить свою независимость, Германн не касался и процентов, жил одним жалованьем, не позволял себе малейшей прихоти. Впрочем, он был скрытен и честолюбив, и товарищи его редко имели случай посмеяться над его излишней бережливостью. Он имел сильные страсти и огненное воображение, но твёрдость спасла его от обыкновенных заблуждений молодости. Так, например, будучи в душе игрок, никогда не брал он карты в руки, ибо рассчитал, что его состояние не позволяло ему (как сказывал он) жертвовать необходимым, в надежде приобрести излишнее,- а между тем целые ночи просиживал он за карточными столами и следовал с лихорадочным трепетом за различными оборотами игры».
В характеристике Германна несколько раз повторяется такая черта, как твердость, которая при этом сочетается с сильными страстями и огненным воображением. Такое сочетание представляет собой оксюморон и крайне редко встречается. Еще два несовместимых качества Германна - это душа игрока и расчётливое сознание. Лихорадочный трепет, с которым Германн следит за игрой, передает пограничное состояние героя. Лихорадка – болезненное состояние, грань между жизнью и смертью. Это состояние сближает Германна с героями, находящимися в ситуации выбора.
Характер Германна составляют такие качества, как замкнутость, закрытость для остальных и в то же время бурное воображение: «Германн затрепетал. Удивительный анекдот снова представился его воображению. Он стал ходить около дома, думая об его хозяйке и о чудной её способности. Поздно воротился он в смиренный свой уголок; долго не мог заснуть, и, когда сон им овладел, ему пригрезились карты, зелёный стол, кипыассигнаций и груды червонцев. Он ставил карту за картой, гнул углы решительно, выигрывал беспрестанно, и загребал к себе золото, и клал ассигнации в карман. Проснувшись уже поздно, он вздохнул о потере своего фантастического богатства, пошёл опять бродить по городу и опять очутился перед домом графини».
Но одним из главных качеств Германна является его бесчувственность, что подтверждается многочисленными деталями: «Германн стоял, прислонившись к холодной печке. Он был спокоен; сердце его билось ровно, как у человека, решившегося на что-нибудь опасное, но необходимое». Бесчувственность Германна находится в прямой связи с расчетливостью.
«— А каков Германн! — сказал один из гостей, указывая на молодого инженера, — отроду не брал он карты в руки, отроду не загнул ни одного пароли, а до пяти часов сидит с нами и смотрит на нашу игру!
– Игра занимает меня сильно, - сказал Германн, - но я не в состоянии жертвовать необходимым в надежде приобрести излишнее.
– Германн немец: он расчётлив, вот и всё! - заметил Томский».
Сам Германн считает расчет главным своим качеством: «Нет! Расчёт, умеренность и трудолюбие: вот мои три верные карты, вот что утроит, усемерит мой капитал и доставит мне покой и независимость!»
Кроме того, характеристика героя позволяет сделать вывод о том, что Германн является чужим в том пространстве, в котором он оказался. Данный вывод подтверждается рядом деталей и отдельными эпизодами.
Таким образом, Германна можно назвать героем с рациональным типом сознания. Это то качество, которое присуще шахматным игрокам, но не карточным. Как отмечает : «Германн рождён для такого поединка с судьбой, где пригодятся его холодный ум и железный расчёт, для интеллектуального соревнования с миром. Но Германн — человек двойной природы, русский немец, с холодным умом и пламенным воображением — жаждет внезапного обогащения. Это заставляет его вступить в чуждую для него сферу Случая». [7]
Действительно, те методы, к которым обращается Германн, полностью не соответствуют идеологии карточной игры, где игрок, вступая в поединок с судьбой, целиком отдается воле случая, рассчитывая лишь на благосклонность судьбы. Германн же решил судьбу обыграть. В карточной игре от игрока ничего не зависит, он не обладает теми знаниями, которыми владеют высшие силы, а в шахматной игре игроки находятся в равных условиях, выигрыш зависит от умственных способностей игрока, его тактики и стратегии. При этом Германн всех остальных людей в своей игре считает пешками. «Лизавета Ивановна выслушала его с ужасом. Итак, эти страстные письма, эти пламенные требования, это дерзкое, упорное преследование, всё это было не любовь! Деньги,- вот чего алкала его душа! Не она могла утолить его желания и осчастливить его! Бедная воспитанница была не что иное, как слепая помощница разбойника, убийцы старой её благодетельницы! Горько заплакала она в позднем, мучительном своём раскаянии. Германн смотрел на неё молча: сердце его также терзалось, но ни слёзы бедной девушки, ни удивительная прелесть её горести не тревожили суровой души его. Он не чувствовал угрызения совести при мысли о мёртвой старухе. Одно его ужасало: невозвратная потеря тайны, от которой он ожидал обогащения».
Отношение к людям как к пешкам было свойственно и Наполеону. Отсюда – неслучайность сравнения Германна с ним. « Утро наступало. Лизавета Ивановна погасила догорающую свечу: бледный свет озарил её комнату. Она отёрла заплаканные глаза и подняла их на Германна: он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмурясь. В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона. Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну».
Если обратиться к сказочному хронотопу, который, как уже было сказано, явно обозначен в повести, то можно прийти к еще одной важной характеристике Германна. Все перечисленные качества делают его антиподом сказочного Ивана-дурака, при этом главным критерием этого противопоставления является расчетливость или ум Германна. На этом основании Германн является антигероем, который в сказке в отличие от дурака никогда не обретает счастья.
Глава III
Зеркальный принцип организации пространства в повести «Пиковая дама»
Особенности образа главного героя позволили сделать вывод о его зеркальности по отношению к сказочному Ивану-дураку. Принцип зеркальности, на наш взгляд, является определяющим и в хронотопе повести. Описание механизма данного принципа позволит ответить на вопрос о том, почему игра Германна при наличии явного преимущества перед другими игроками, в том числе перед судьбой (он заранее знал карты), заканчивается проигрышем.
Хронотоп выбора судьбы, важными маркерами которого являются направления пути: право, лево, прямо – встречается в тексте именно в связи с планами Германна.
Тот образ жизни, который он ведет, не соответствует воображаемому. Смиренный уголок не предназначен для человека, живущего в его воображении. Кроме того, смиренный уголок противопоставлен дому графини. Для Германна дом графини - своего рода ирреальное пространство, так как его хозяйка обладает «чудными способностями». Между двумя походами Германна к дому графини – его сон, в котором он предстает удачливым игроком. Сон – это граница между реальным и нереальным миром. Возвращение Германна к дому после сна – это готовность воплотить свой замысел в реальность.
Особый интерес представляет эпизод первой встречи Германна и Лизы. «Германн пошёл опять бродить по городу и опять очутился перед домом графини. Неведомая сила, казалось, привлекала его к нему. Он остановился и стал смотреть на окна. В одном увидел он черноволосую головку, наклоненную, вероятно, над книгой или над работой. Головка приподнялась. Германн увидел свежее личико и чёрные глаза. Эта минута решила его участь». Эти слова вводят читателя в заблуждение. Заставляют подумать о том, что к Германну приходит благородное чистое чувство. А на самом деле Лиза становится средством реализации его планов. В этом эпизоде упоминается и неведомая сила, которая приводит Германна к дому графини именно в тот момент, когда Лиза смотрит в окно. Неведомая сила позже упоминается графиней, когда она является Германну, чтобы открыть тайну трех карт. Таким образом, можно сделать вывод о том, что правильное направление пути для Германна - это комната Лизы. Комната героини находится слева. Это противоречит фольклорному указателю выбора судьбы, но соответствует положению Германна в игре. Его выигрышная карта – слева. Но так как Германн руководствуется расчетом, полагается на свой ум (он даже письма пишет Лизе, переписывая их из немецких романов), он не в состоянии понять тех условий, которые диктуют ему неведомые силы судьбы.
«Германн пошёл за ширмы. За ними стояла маленькая железная кровать; справа находилась дверь, ведущая в кабинет; слева, другая - в коридор. Германн её отворил, увидел узкую витую лестницу, которая вела в комнату бедной воспитанницы... Но он воротился и вошёл в тёмный кабинет».
Если соотнести записку Лизы и направления карт в штоссе, можно заметить определенную закономерность: «Приходите в половине двенадцатого. Ступайте прямо на лестницу. Коли вы найдёте кого в передней, то вы спросите, дома ли графиня. Вам скажут нет, - и делать нечего. Вы должны будете воротиться. Но, вероятно, вы не встретите никого. Девушки сидят у себя, все в одной комнате. Из передней ступайте налево, идите всёпрямо до графининой спальни. В спальне за ширмами увидите две маленькие двери: справа в кабинет, куда графиня никогда не входит; слева в коридор, и тут же узенькая витая лестница: она ведёт в мою комнату».
«Он стал метать. Направо легла девятка, налево тройка. – Выиграла! - сказал Германн, показывая свою карту. Чекалинский стал метать. Валет выпал направо, семёрка налево. Чекалинский стал метать, руки его тряслись. Направо легла дама, налево туз. - Туз выиграл! - сказал Германн и открыл свою карту. - Дама ваша убита, - сказал ласково Чекалинский. Германн вздрогнул: в самом деле, вместо туза у него стояла пиковая дама. Он не верил своим глазам, не понимая, как мог он обдёрнуться».
С одной стороны, Германн как бы делает правильный выбор – право – это в фольклоре правильно. Однако это приводит его к обратному результату. Это объясняется принципом зеркальности. Как известно, фольклорный указатель выбора пути находится в чужом, не человеческом мире, который именуется миром смерти. Живой герой в нем, выбирая правый путь среди двух других, находит именно настоящий, правильный, несмотря на то, что он маркирован невозможностью возвращения назад – потеря коня. Герой не только возвращается, он обретает и счастье и богатство. Те же, кто идет налево, за обещанным счастьем и богатством, наоборот, не только не обретают их, но еще и не возвращаются.
А в «Пиковой даме» неживой герой оказывается в живом, человеческом мире. Ситуация зеркально меняется. То, что скрывалось в сказочном мире за надписью «право» оказывается обманом, тем, что должно находиться «налево», и наоборот.
Повесть постоянно держит читателя на грани реального и фантастического, не позволяя окончательно склониться в ту или иную сторону. События разворачивается, с одной стороны, по аналогии с карточной игрой, а с другой, - со сказкой. В этой связи примечателен диалог в начале повести: «Случай! - сказал один из гостей. - Сказка! - заметил Германн». Случай или удача – это то, что определяет результат карточной игры, по представлению карточных игроков. Для Германна же важным оказывается сказочное иррациональное начало. Между игроком и сказочным героем есть определенное сходство. Оба постоянно находятся между правым и левым, между выигрышем и проигрышем, наградой и обманом. Этот принцип двоемирия последовательно воплощён в повести. Германн не принимает правила карточной игры, выбирает путь сказочного героя, заведомо не соответствуя ему. Дом графини становится определенным испытанием на принадлежность к касте игроков. Но так как Германн его не проходит и выбирает другую дверь, то и в игре он обдернулся. Хотя на самом деле это результат его выбора. Не случайно изображение на карте удивительным образом напоминает ему старую графиню.
Таким образом, можно сказать, что карточный и фольклорный хронотоп зеркальны по отношению друг к другу. Такой принцип организации пространства является одним из факторов, способствовавших безумию Германна.
Заключение
В ходе исследования была определена функциональная роль сказочного хронотопа в повести «Пиковая дама».
С этой целью были выявлены особенности реализации мотива судьбы в повести «Пиковая дама» в его взаимосвязи со сказочным хронотопом выбора пути. При этом в повести используется принцип зеркальности пространства.
Если проследить траекторию пути Германна, проанализировать пространственно-временные маркеры, можно сделать вывод о том, что пространственные полюса повести – право и лево - соответствуют как сказочному хронотопу, так и карточному. Позиция героя и в том, и в другом случае сходна. Оба постоянно находятся между правым и левым, между выигрышем и проигрышем, наградой и обманом. Этот принцип двоемирия последовательно воплощён в повести. Даже читатель находится на грани двух миров: реального, где всё объяснимо, и фантастического, где всё случайно и странно.
Герман, вступая на путь карточной игры, действует не по ее правилам, а по правилам сказки. При этом он не соответствует образу положительного сказочного героя Ивана-дурака, а является его противоположностью.
Охарактеризовав образ Германна как носителя чуждого для осваиваемого им пространства сознания, мы пришли к выводу о том, что проигрыш Германна и его безумие предопределены.
Литература
Поэтика Пушкина. Очерки. – М., 1974. – С.186-206. Стиль «Пиковой дамы» // Избранные труды. О языке художественной прозы. – М., 1980. Ирония в повести Пушкина «Пиковая дама» // Проблемы пушкиноведения. Сб. научных трудов. – Л., 1975. – С.169-175. «Пиковая дама» Ламотт-Фуке // Временник пушкинской комиссии. 1967-68. – Л., 1970. – С.113-115. ыигрыши и проигрыши инженера Германна, майора Ковалева и художника Чарткова // Литературная учеба. – 1982. – № 1. – С.136-144. , Описание одной семиотической системы с простым синтаксисом // Труды по знаковым системам. – Тарту, 1965. – II. – С.94-105. Тема карт и карточной игры в русской литературе начала XIX века. - Л., 1985. - С 145-220 Гоголь и Пушкин. – Л., 1985. – С.177-184 (о «реалистической» фантастике Пушкина). Поэтика философской повести «Пиковая дама» // Проза Пушкина. – Л., 1987. – С.199-240. «Пиковая дама» и «Черная женщина» . Из истории раннего восприятия повести Пушкина // Болдинские чтения. – Горький, 1985. – С.164-173. О композиции «Пиковой дамы» // Пушкинский сборник памяти профессора . – М.; Пг, 1923. илософия судьбы и случая в повести Пиковая дама Теоретическая поэтика: понятия и определения. Хрестоматия для студентов филологических факультетов университетов и пединститутов. Москва 1999. «Пиковая дама» и «Преступление и наказание» . Автореф. дисс. … канд. филол. наук. – Л., 1972. «Пиковая дама» и неистовая литература // XXIII Герценовские чтения. Филологические науки. – Л., 1970. – С.49-50. О поэтике «Пиковой дамы» // Вопросы теории и истории литературы. – Казань, 1971. Вокруг «Пиковой дамы» // Временник пушкинской комиссии. 1972. – Л., 1974. «А в ненастные дни…» // Звезда. – 1974. – № 6. – С.206-207.