Нефтекамск – город юности и мечты
Развалины мы можем понимать только
тогда, когда сами обратимся в развалины.
Генрих Гейне
Стояло жаркое лето 1968 года. Работал я тогда директором Стерлитамакской ТЭЦ. Станция в те годы расширялась быстрыми темпами, причём, по самой современной технологии, что для меня – молодого инженера-теплоэнергетика, представляло немалый профессиональный интерес. Здесь в дополнение к трём паровым котлам и трём турбоагрегатам общей мощностью около 100 тыс. киловатт монтировались семь новых агрегатов, вдвое мощных каждый. Мне тогда ещё не было 35 лет, голова полнилась многими творческими идеями. Подспорьем мне стал замечательный коллектив ТЭЦ во главе с талантливым главным инженером Соколовым Владимиром Петровичем и первоклассными начальниками цехов. Жил я тогда с семьёй в директорском коттедже недалеко от работы, куда ходил пешком. Казалось всё у меня в порядке и никаких иных помыслов не могло быть, кроме тех, чтобы довести свою ТЭЦ до проектных показателей. Но тут приехал в очередной раз к нам управляющий «Башкирэнерго» Резяпов Мухамет Султанович. Он, по обыкновению своему, обошёл все закоулки ТЭЦ, поговорил с вахтенным персоналом, выдал мне увесистую кучу замечаний и зашёл в мой кабинет. Тут он в загадочном тоне повёл со мной приватную беседу. Человек он был очень энергичный, одарённый умом и хорошо обмятый жизнью. Его обычно строгий и назидательный тон сменился тёплым, почти отеческим. Каким-то чувством я почуял неладное, стал перебирать в уме, где и в чём мог проколоться, раз готовится мне сюрприз. После долгого разговора по делам Стерлитамакской ТЭЦ и, похвалив меня за её состояние и показатели, он вдруг перешёл к другой электростанции – Кармановской ГРЭС. О сооружении этого энергогиганта я, конечно, слышал, но не более того. Нас в дела о ходе работ на ней не посвящали, никакой информации на эту тему у меня не было, да я и не искал её – с лихвой хватало забот по собственной ТЭЦ. К тому же та стройка шла особой строкой по Минэнерго СССР, как одна из стратегических электростанций ведомства – блочных ГРЭС. Дело в том, что в те годы отечественная энергетика переходила на более высокую ступень: осваивали мощные энергоблоки на сверхкритические параметры пара (240 атмосфер и 565 градусов) мощностью 300 тыс. киловатт. Это было очень важно для опережающего развития энергетики страны, ибо при тех же ресурсах – капитальных затратах и расходах энергетического топлива, можно было на треть увеличить производство электроэнергии. По всей стране сооружалось и проектировалось два десятка подобных ГРЭС (государственных районных электростанций). Территориальный выбор близ деревни Карманово был не случайным. В тот период на севере Башкирии и в Удмуртии начали разрабатывать богатейшее месторождение нефти – Арланское. Оно, собственно говоря, и породило замечательный город Нефтекамск. Арланская нефть была сернистой, что гробило оборудование НПЗ. Союзное правительство решило сжигать её на месте, на тепловых электростанциях, по опыту работы Уруссинской ГРЭС в Татарии. Всего предполагалось соорудить три таких ГРЭС. Вернёмся, однако, к беседе Резяпова со мной. Он обрисовал общее состояние стройки, пожаловался на массу трудностей, мешающих пустить первый энергоблок. Ввод его министерство определило на декабрь этого года. К тому же, заметил он, тяжело заболел директор строящейся ГРЭС . И тут он мне предложил перебраться в Нефтекамск и возглавить дирекцию ГРЭС. Резона для меня никакого не было. Однако сходу отказать ему я не мог – уж очень по доброму относился он ко мне, и в данном случае, я понимал, что это было важно и для него самого. Через пару дней мы с Мухаметом Султановичем поехали на его машине на площадку ГРЭС. Всё, что привелось увидеть за эту поездку, меня заворожило и освежило душу некими житейскими витаминами. Всё – и переезд на пароме через Белую у Дюртюлей, и зеркальный асфальт от реки до Нефтекамска и далее до ГРЭС, и сказочно красивый сосновый лес и хвойно-берёзовые рощи вдоль автотрассы, и сам город Нефтекамск, и огромная строительная площадка ГРЭС. Неожиданно для себя вдруг обнаружил, что замыкаясь денно и нощно на своих котлотурбинных работах, я как-то забыл о существовании других прелестей жизни. И вот в течение лишь одного дня судьба вывесила перед моими глазами столько живых и ярких картинок природы, людских творений и огромное число работящих людей. Приехав в город, мы первым делом заехали в горком партии. Нас очень радушно и по-деловому встретил «хозяин» города . Прежде, чем ехать на стройплощадку, Евгений Васильевич угостил нас чаем, и долго говорил с моим управляющим о делах ГРЭС и города. Я слушал их внимательно, лишь изредка встревая с вопросами. Первый секретарь своим интеллектом и осведомлённостью во всём произвёл на меня сильное впечатление. До этой встречи (особенно потом!) мне пришлось встречаться со всеми руководителями городов и районов республики. Все они, в основном, были достойными лидерами: обстоятельные, одарённые умом, в деталях знающие свои «епархии» и о нуждах живущих там подданных. Карцев в моём представлении на всю жизнь остался «штучным» деятелем советской эпохи с превосходными человеческими качествами. Его высоко уважали жители города и люди во всех коллективах предприятий города; да и в республике он имел весьма значимый вес! Площадка Кармановской электростанции меня ошеломила – она напоминала маленький Сталинград в войну – разве что без артиллерийской пальбы и бомбёжек. По огромному пространству стройки вдоль и поперёк сновало множество тракторов, самосвалов, бульдозеров, экскаваторов, САГов, кранов… Начальник стройки Бахтеев Феоктист Иванович рассказал, что на сотнях объектов ГРЭС, работает свыше десяти тысяч рабочих и ИТР! На моей Стерлитамакской ТЭЦ тоже немало слышалось шума и грохота машин, скрежета гусениц тракторов и кранов, но по сравнению со здешним «полем битвы» - небо и земля. Увиденным и услышанным я был поражён наповал. Масштабы стройки, обворожительная красота Нефтекамска с его прямыми и зелёными улицами, приветливость трудового люда, живописные окрестности с величавыми водами Камы для меня оказались неодолимым испытанием. К тому же и московские начальники - и , на меня ненавязчиво давили. И я сдался. Через пару недель, передав дела Соколову, я перебрался в Нефтекамск и принялся за новую работу. Готового для меня жилья не было и я самовольно заселился в одну из квартир в заканчивавшемся строительством доме ГРЭС (кажется, на улице Юбилейной). В этом доме ещё не было ни света, ни воды, ни газа. Можно себе представить, сколько упрёков тогда пало на мою голову со стороны жены, которую я живьём сорвал с жилья, где имелось всё для безбедного существования. Но мне было недосуг переживать об этих житейских мелочах. Живая и насыщенная до предела работа занимала всё время без остатка. Трудились все начальники со своими подразделениями от зари до полуночи, без выходных и праздников. Несколько раз в день проводились оперативки, последняя – ближе к полуночи, для раздачи заданий бригадам на ночь. Несмотря на большое физическое и нервное напряжение, работать было захватывающе интересно, а главное - дело шло успешно по всем направлениям. Между тем, нерешённых вопросов и проблем по эксплуатационной части ГРЭС было тьма. Главные - нехватка жилья для вновь прибывающих со всех концов страны специалистов, отсутствие автобусов для перевозки почти тысячи человек за 30 км, отсутствие общежития и столовой, отсутствие помещений под лаборатории и кабинеты, отсутствие станков для механических мастерских и т. д. Словом, расслабляться было некогда. К тому времени основной костяк эксплуатационников был уже набран. Их возглавлял очень опытный главный инженер . На своих местах были почти все начальники цехов и отделов. Эти молодые, крепкие и маститые специалисты составляли достойную когорту командиров Кармановского энергогиганта. О всех перипетиях того времени в одной статье не расскажешь. Итог был победный - в ночь с 16 на 17 декабря 1968 года начальник электроцеха синхронизировал и включил в сеть первый энергоблок ГРЭС. Нашим радостям не было предела. В данной статье мне хотелось сказать не только о ГРЭС, но и о славном граде Нефтекамске, который нынче празднует свой полувековой юбилей. Его не случайно именуют «Северной столицей» республики. Совсем не зря. Ведь здесь сосредоточена заметная часть производственного, культурного и спортивного достояния Башкортостана. Из этого города, получив огромный опыт и житейскую закалку, вышли сотни первоклассных специалистов разного профиля: нефтяники и буровики, энергетики и строители, химики и машиностроители, врачи и педагоги. Тот опыт профессионального энергетика и организатора производства, который я постиг в этом городе, меня насытил на всю жизнь, память об этих годах нетленно сидит в моей душе. И это чистая правда. Здесь плодотворно прошли самые активные годы мои, тут я сблизился с неординарными людьми – отменными мастерами своего дела и беззаветными патриотами отечества. Среди них не могу не вспомнить о Евгении Васильевиче Столярове, который был не только частым гостем, но и подлинным попечителем города и чей столетний юбилей прошёл совсем недавно. Нефтекамск для меня – это незабываемая пора моей юности и мечты. Одновременно с этим он ещё – практическое воплощение современниками фантастически величественных строек, коими стали Кармановская ГРЭС, Автозавод, Искож да и сама красивейшая северная столица цветущего Башкортостана!
