Рецензия на выпускную квалификационную работу обучающегося СпбГУ

РЕЦЕНЗИЯ на выпускную квалификационную работу обучающегося СПбГУ

Борониной Веры Левановны

по теме «Способы передачи композитов и сращений различной семантики при переводе художественного и публицистического текста

(на материале произведений и статей портала Deutschland)»

работала над написанием магистерской ВКР «Способы передачи композитов и сращений различной семантики при переводе художественного и публицистического текста (на материале произведений и статей портала Deutschland)» под руководством кандидата филологических наук в рамках обучения в магистратуре на кафедре немецкой филологии филологического факультета СПбГУ, в соответствии с нормами, регулирующими написание магистерских ВКР в СПбГУ.

Выпускная работа состоит из введения, трёх глав с выводами к ним, заключения и списка литературы, состоящего из 93 монографий и научных статей, а также 24 источников примеров. Объем работы составляет 98 страниц.

При рассмотрении заявленной темы автор исследования опирается на классические и современные труды как отечественных, так и зарубежных лингвистов, посвященные словообразованию немецкого языка и проблемам перевода. В качестве материала служит творчество и статьи интернет-портала Deutschland. 

В теоретической части проводится структурно-семантический анализ композитов и сращений, а также уделяется большое внимание месту данных моделей в системе немецкого словообразования. Кроме того, в теоретической части содержится классификация композитных конструкций, перечисляются их функции.  Далее предпринимается анализ способов передачи композитов и сращений различной семантики на материале перевода художественных и публицистических текстов.

В практической части осуществляется анализ перевода композитов и сращений применительно к указанному материалу, то есть произведениям и статьям портала Deutschland. 

Выводы, к которым приходит автор исследования, не вызывают принципиальных возражений. Содержание выпускной квалификационной работы соответствует теме, тема  в исследовании раскрыта.

Однако в процессе знакомства с работой возникли также отдельные вопросы, замечания частного характера:

Так, на С. 36, при обсуждении видов переводческих трансформаций, приводится следующий фрагмент:  «Еще в 14 веке считалось вполне приемлемым опускать в тексте перевода слова, или, напротив, расширять текст перевода путем объяснения, толкования». Здесь все видится довольно сомнительным. Не совсем ясно, почему автор работы без каких-либо комментариев выбирает именно такую хронологическую веху в развитии взглядов на феномен перевода. Кроме того, представляется как минимум не бесспорным  утверждение о том, что  «опускать в тексте перевода слова или [...] расширять текст перевода путем объяснения, толкования» в принципе неприемлемо. Выполнение подобного жесткого условия действительно необходимо применительно к художественным текстам, но в тексте, по своей функционально-стилистической направленности относящемся, в частности, к числу научных, научно-популярных, эссеистических, такая трансформация вполне возможна и, более того, в ряде случае может быть вызвана узусом языка перевода. В самом деле, какой вариант перевода будет лучше воспринят русскоязычным читателем: «В “Тимее” Платона» или «В диалоге Платона “Тимей”»?  Далее, на каком основании к числу композитов отнесено, например, прилагательное «geisterhaft» на С. 59? Оно представляет собой суффиксальное образование, и критерии, согласно которым оно причислено к разряду сложных слов, не проясняются в работе. Не совсем понятно также, почему русское предложение «В “лаборатории” создаются новые перспективы, сплавляются разные культуры» (С. 80) рассматривается автором как безличное (С. 81) по своей синтаксической структуре, «подлежащее» в нем якобы «отсутствует» (С 81).  Кроме того, вызывает определенные сомнения разделы работы в главе третьей, озаглавленные «Основные типы трансформаций в художественном тексте» (С. 76 и далее) и «Основные типы трансформаций в публицистическом тексте» (С. 79 и далее). Обилие приводимых в нем примеров не всегда способствует легкому восприятию текста; кроме того, иногда создается впечатление, что автор исследования просто увлекается примерами указанных переводческих трансформаций и даже сам по временам говорит:  «В данном предложении представлена грамматическая трансформация формы времени – настоящее время стало прошедшим, данная трансформация не имеет к самому композиту никакого отношения» (С. 80). Напротив, в тех случаях, когда переводческая трансформация заслуживает особого комментария, он зачастую опущен, как это происходит на С. 77, где перевод «словосочетания in Zusammenhang bringen» глаголом «обвинять», сам по себе уместный и достойный, получает такое оъяснение:  «Мы снова имеем дело с грамматической трансформацией замены части речи», — между тем как здесь явно следовало говорить о семантической трансформации, конкретизации, или сужении значения, кстати, использованной по отношению не к «словосочетанию», а устойчивой, лексикализованной глагольной форме, так называемой Streckform.  Далее, мы вынуждены обратить внимание на, воможно, не первостепенный, но важный аспект работы, а именно необходимость учитывать принадлежность лексической единицы к тому или иному стилистическому регистру. К сожалению, автор исследования зачастую склонна игнорировать стилистические оттенки анализируемых примеров, в результате чего в работе появляются вызывающие недоумение варианты перевода. Так, в разделе, посвященном анализу способов перевода субстантивных композитов и сращений существительное  «Postpferd» передано как «почтовая кляча» (С 65), между тем как основным качеством почтовой лошади должна была служить резвость, а значит, клячей она быть никак не могла («Так думал молодой повеса,/ Летя в пыли на почтовых,/ Всевышней волею Зевеса/ Наследник всех своих родных» — ,  «Евгений Онегин»). Если же этот пример заимствован из контекста, где подобный выбор представляется оправданным, он нуждается в обильном комментировании. Иногда пренебрежение стилистическими коннотациями анализируемых композитов оставляет очень странное впечатление. Так, приводя пример из , в котором переводчик передает предложение «Keine Brotrinde holst du hier»  «Здесь хоть шаром покати», и оспаривая это решение, автор исследования приводит свои собственные варианты:  «Ни крошки», вполне удачный, и «мышь повесилась»:  «ведь и “мышь повесилась”  — это тоже достаточно употребительное и устойчивое выражение в русском языке с абсолютно таким же смысловым значением» (С. 72). При этом очевидно, что стилистические оттенки фразологического сочетания, кстати, в полном своем виде звучащего как 
«у вас (у тебя) в холодильнике мышь повесилась», позволяют отнести его к числу слэнговых, или, по крайней мере, уместных в современной живой разговорной речи, но никак не в речи персонажей романов Ремарка, действие в которых происходит в 1910-1940е гг.  Последнее замечание, которое хотелось бы сделать, отчасти связано с предыдущим. Оно касается примеров, главным образом, заимствованных из всемирной сети Интернет. Иногда перевод эти примеров выглядит абсолютно непонятным, и только найдя соответствующую статью на соответствующем ресурсе, можно судить о точности и уместности переводческого выбора. Так, на С. 65 и С. 70 композит «Tempeldoktor» предлагается переводить как «доктор, лечащий храмы», что при первом прочтении поражает.  «Tempeldoktor» вообще-то — языческий храмовый жрец, помимо обязанностей священнослужителя занимающийся еще и целительством, поэтому такой вариант перевода кажется непонятным до тех пор, пока читатель не обращается к указанному сайту и не узнает из него, что речь идет о немецком геологе, исследующем состояние знаменитого камбождийского храмового комплекса Ангкор-Ват.  Таким образом, перед нами своего рода игра слов, метафорическое, окказиональное использование узуального композита, и предлагаемый автором перевод хотя и возможен, но опять-таки нуждается в комментарии. 

Оформление работы соответствует нормам, присутствуют отдельные опечатки, в том числе в знаках препинания. 

Приведенные комментарии, касающиеся содержания работы, носят дискуссионный характер и не ставят своей целью снизить оценку проведенного исследования. Выпускная работа Веры Левановны Борониной является самостоятельным, хорошо продуманным исследованием. Цели, заявленные во введении к работе, достигнуты, результаты соответствуют поставленным задачам. Магистерская квалификационная работа   отвечает требованиям, предъявляемым к работам такого рода в Санкт-Петербургском государственном университете и достойна положительной оценки. 

08.06.2017                                         к. ф.н.,  доцент,  переводчик