К вопросу об исторических аспектах экологического подхода к формированию населенных пунктов.
В настоящее время все более актуальным становится экологическая реконструкция крупных городов, находящихся в стадии постиндустриального развития. Наиболее остро стоит проблема реконструкции жилых территорий. Современное представление об экогороде стоит рассматривать, в первую очередь, с позиции сохранения в структуре города естественно-сложившихся планировочных элементов – например, деревни, которые поглотил крупный город, его историческое ядро, поскольку в доплановый период населенные пункты, как правило, развивались вследствие традиций учитывать природные условия.
При рассмотрении города Красноярска можно выделить несколько исторически сложившихся и сохранившихся по сей день территорий малоэтажного, частного домостроения: Покровка, Николаевка, п. Базаиха и др. Для описания планировочной структуры данных территорий обратимся к истокам их возникновения.
Красноярск был основан, как острог на пересечение рек Енисей и Кача. По прибытию отряда А. Дубенского на место первоначально был поставлен «городок-дощаный», о подобном типе укреплений упоминается и в описании пути отряда: «а на чистых… местах, где лесу нету, на всяком ночлеге и на обеде ставили городки дощаные»1[1]. На выбор места для строительства острога повлияла особенность, «дух» стрелки на фоне красной горы и привлекательность ландшафта. Исходя из того, что заложен острог был «на чистых… местах, где лесу нету», можно утверждать, что антропогенная среда поселения естественно встраивалась в среду природную. Причиной тому было целенаправленное стремление древнерусских строителей найти подходящее защищенное место для проживания.
рис.1 «Чертеж земли Красноярского города» из «Чертежной книги Сибири» . 1701 г.
К 1659 году, согласно документам, относится один из важных этапов планировочных преобразований Красноярской крепости – разделение ее территории на малый и большой остроги. Служивые люди при содействии других жителей поставили «… около Красноярского посаду, около дворов и слобод, для иноземских всяких приходов и для всякого береженья другой острог, большой, новой, с башнями»2 [1].
По чертежу можно проследить ориентацию по сторонам и странам света. «Лицо» острога не было обращено к большой реке Енисею в отличие от многих традиционных русских поселений. Оба острога, малый, а затем и большой были ориентированы на запад, т. е. их западные стены являлись «лицевыми». Наиболее ответственную приступную стену трудно назвать задней или боковой, тем более, что именно в ней устраивались главные ворота города и перед ней формировалось «предградье» с главной посадской площадью.
рис.2 План Красноярска 1730-х гг. [4]
Согласно исследованию [2], ориентация «лица» города не на главную реку не является традиционным и наблюдается только в некоторых российских городах. Объяснение исключению находим в сравнительном анализе принципов структурной организации древнерусского города и традиционного жилого дома. Вход в дом не делался со стороны переднего, Красного угла. Входили с противоположной стороны, через сени, которые можно сопоставить с притвором и предградьем. Таким образом, у Красноярского острога наблюдается два «лица», со стороны главного входа через западную стену и со стороны большой реки Енисей.
В планировочной структуре Красноярска 1730-х годов, можно проследить характерную для тех времен трассировку улиц: это были пути, проторенные по рельефу подобно рекам, тоже служившим путями – дорогами, извилистыми по начертанию, но прямыми по существу (напрямую связавшие различные пункты на своем пути). Пути-дороги шли то «по долам», то «по горам». Также можно обозначить дороги по берегам рек, дублировавшие водные пути. Другие дороги поднимались на береговые кручи, на самые верхние отметки и шли далее по водоразделам. Таким образом, получалась сеть взаимоперпендикулярных, скрещивающихся в своих исходных направлениях дорог, но мягко стелющихся по рельефу.
Структура города практически не изменялась вплоть до пожара 1773 года, после которого правительством были приняты меры по восстановлению города. По распоряжению сибирского губернатора из Тобольска на берега Енисея прибыл сержант геодезии Петр Моисеев, которому поручалось провести проектные и планировочные работы. [1]
рис.3 «План вновь прожектированный города Красноярска». 1773 г. РГИА
Как подчеркивает , данным планом было определенно основное направление перспективного развития города – на запад. Это решение соответствовало развитию города в направлении, заложенном естественно, а новый планировочный «каркас» из продольных и поперечных улиц отражал характерные черты планировки «острожного» Красноярска. Главное отличие между старой и новой планировочными структурами города заключалось в самом процессе их формирования. Если на предыдущем этапе городская застройка, главным образом, сама «приспособлялась» к естественным условиям местности, то новая регулярная планировка требовала существенной «подгонки» территории под свои условия.
В 1822 году Красноярск стал административным центром Енисейской губернии, первоначальным мероприятием стала разработка для него проектного плана. В 1824 году в Министерство внутренних дел был отправлен новый план Красноярска. В Петербурге проектный план был рассмотрен архитектором и в начале марта 1825 года в своем рапорте он пишет следующее: «…расширение оного на северной стороне речки Качи, где ими выстроено несколько кварталов, также и на западной стороне по возвышенности за валом, где ими показаны гора и лощина, легко оттушевана, от чего должно судить, что оные не круты и удобны для строения»3
рис.4. План губернского города Красноярска. Арх. , . 1828 г. РГИА[1]
В рапорте четко прописаны направления роста территории города: северный берег Качи и западная сторона по возвышенности. Проектный план утвержденный в 1828 году спровоцировал развитие Красноярска в сторону ныне существующих территорий Покровки и Николаевки.
К концу 1840-х годов у местных властей возникли сомнения о целесообразности территориального развития города вдоль реки Качи, как предписывал план 1828 года. В связи с этим енисейский губернатор распорядился составить новый проектный план Красноярска. Это поручение было возложено на губернского землемера .
рис. 5. «План Енисейской губернии губернского города Красноярска, сочиненный в 1852 году» Составил енисейский губернский землемер . РГИА. [1]
В 1855 году новый план был утвержден. Особенность его заключалась в том, что планировочной структуре города придавалась более жесткая регулярность в сравнении с предшествующим планом 1828 года. Западная часть города в продолжение главных улиц исторического города на гору Афонтову без какого-либо внимания к сложности рельефа. Исторические документы изобилуют комментариями о крутизне дорог и неудобстве улиц как для пешеходов так и для экипажей.
Первые упоминания о Николаевской слободе относятся к 1890-м годам, к этому времени в Красноярске, как центральном пункте Среднесибирской железной дороги были построены депо и главные железнодорожные мастерские. Данные строения образовали в полосе отвода дороги «…целый городок из машинных зданий, второстепенных зданий мастерских, кладовых, зданий для начальствующих» [1]. Николаевская слобода возникла за линией железной дороги и строилась быстрыми темпами. В докладе Красноярской городской управы в городскую думу от 01.01.01 года сообщалось, что «в местности, именуемой Афонтова гора и входящей в селитебную черту города Красноярска, за 1898 и 1899 год выросла целая часть города, застроенная жилыми домами…» [1].
Можно предположить, что ввиду скорости строительства и отделения от центральной части города железной дорогой, Николаевская слобода строилась, вписываясь в существующий ландшафт, не соблюдая утвержденный план 1852 года в полной мере. Соблюсти его, не представлялось возможным, ввиду сложности рельефа на участках склонов к Енисею, здесь строения и трассировка улиц вписываются в ландшафт.
С 1898 года в Красноярске началось заселение и другой слободы – Покровской, - разместившейся на высоком гористом плато около Енисейского тракта. А в 1904 году севернее Николаевской слободы появились строения еще одного поселка служащих и мастеровых Сибирской железной дороги. Территории также аккуратно вписывались в ландшафт, огибая вершины холмов.
Конечно, на рубеже 19 и 20 веков одушевление природы и наличие «духа места» при строительстве уже не имело значения, т. к. на дворе стоял век индустриализации.
Источники:
1. Градостроительство Сибири / [под общ. ред. ]. НИИТИАГ РААСН. - Санкт-Петербург. - 2011. 784 с.
2. Древнересское градостроительство: традиции и идеалы. /. –УРСС. 2002. 108 с.
1 Очерки истории Красноярского уезда XVII в. // Науч. труды. Наука, 1959. Т. IV. C. 22. Цитируется по: Градостроительство Сибири / [под общ. ред. ]. НИИТИАГ РААСН. - Санкт-Петербург.- 2011. С. 156
2 Очерки истории Красноярского уезда XVII в. // Науч. труды. Наука, 1959. Т. IV. C. 102. Цитируется по: Градостроительство Сибири / [под общ. ред. ]. НИИТИАГ РААСН. - Санкт-Петербург.- 2011. С. 157
3РГИА. Ф. 1286. ОП. З. Д. 312. По отношению Иркутского и Енисейского генерал-губернатора об утверждении вновь составленного плана городу Красноярску. 1824-1829. Цитируется по: Градостроительство Сибири / [под общ. ред. ]. НИИТИАГ РААСН. - Санкт-Петербург.- 2011. С. 296
