Господин абсолютного нуля

В. Н.  Белюстов  *****@***ru

  МБОУ БГО «Борисоглебская гимназия № 1»,

г. Борисоглебск, Воронежская обл.

«ГОСПОДИН АБСОЛЮТНОГО НУЛЯ»

21 сентября 1853 года в г. Гронингене (Нидерланды) родился Хейке Камерлинг-Оннес – голландский физик-экспериментатор, лауреат Нобелевской премии.

Он рос в довольно обеспеченной по тем временам семье: отец – Харм – владел заводом по производству кирпича и черепицы, мать – Анна Гердина Коерс, дочь архитектора из Арнема, – занималась воспитанием детей. В их доме было заведено вместе читать книги, обсуждать новости искусства, совершать длительные прогулки на природу, заниматься спортом. С самого раннего детства строгие родители, более всего ценившие в людях эрудированность и культурность, прививали Хейке, его младшему брату и сестре эти качества, а также понимание значимости упорного труда и настойчивости в достижении поставленной цели.

В 9 лет мальчик был отдан на обучение в местную платную (60 гульденов) прогимназию. В классе было 37 учеников, занятия проводились с девяти до двенадцати часов утра и после большого обеденного перерыва – с 1500 до 1800 часов, каждый урок длился один час. Старое здание школы находилось в аварийном состоянии – зимой здесь было очень холодно, а летом – жарко, в помещениях постоянно ощущался запах плесени и грибков. В связи с этим Хейке часто простужался, постоянно страдал бронхитами, а по окончании 1863-1864 учебного года и вовсе из-за болезни был вынужден отказаться от прогимназии. Целый год по предписанию врачей он провел в арендованном для него отцом загородном доме. Некоторое время учитель давал ему частные уроки, но в основном день проходил за чтением Плутарха и многочасовыми прогулками на свежем воздухе.  После выздоровления он был принят в высшую государственную школу (HBS), которая давала молодым людям из буржуазии обширные знания по математике, естественнонаучным дисциплинам и современным языкам, готовя их к исполнению дальнейшей службы в торговле и промышленности. В этом новом для Голландии типе школы большое внимание уделялось научным исследованиям – с имеющимися здесь хорошо оборудованными лабораториями не могли конкурировать даже некоторые университетские. Его любимыми предметами в HBS были химия и история. Окончив школу практически на «отлично» (только по английскому языку учитель поставил ему 7 баллов и 10) и, пройдя дополнительные курсы латинского и греческого языков, юноша поступил (1870) в университет Гронингена, где основными дисциплинами для него стали физика и математика.

Хорошая школьная подготовка позволила ему уже в 1871 и 1872 гг. выиграть два призовых конкурса – золотая медаль естественного факультета Утрехтского университета и серебряная университета Гронингена были присуждены студенту Камерлинг-Оннесу за проведение исследований по химическим связям. В ноябре 1871 юноша сдал промежуточный экзамен на бакалавра, после чего провел три семестра в Гейдельбергском университете (Германия), где занимался у известных ученых – химика-экспериментатора Роберта Вильгельма Бунзена и профессора физики Густава Роберта Кирхгофа. Благодаря Кирхгофу Хейке, ставший одним из его помощников, обратился к физике – начал проводить первые серьезные исследования с помощью маятника Фуко.  У него же он научился ценить единство теоретической и экспериментальной физики. В 1873 году Камерлинг-Оннес возвратился в Гронинген. Во время учебы он активно занимался и общественной работой: возглавлял студенческий союз (в этом качестве принимал самое непосредственное участие в переговорах с правительством, которое вынашивало план по ликвидации Гронингенского университета, 1876), регулярно писал статьи в студенческий еженедельник.

В 1879 году он блестяще защитил докторскую диссертацию, в которой, используя маятник Фуко, предложил новое доказательство вращения Земли вокруг своей оси.

С 1878 по 1882 год молодой преподаватель читал лекции в Политехнической школе (позднее преобразованной в Технический университет) Делфта. Здесь его внимание привлекла одна из статей амстердамского профессора Я. Д. ван дер Ваальса, где постулировалось сходное поведение веществ в различных агрегатных состояниях. Особо заинтересовался он предсказанием критических точек ожиженных газов, которое могло быть сделано с учетом уравнения ван дер Ваальса. В 1883 году ученые вступили в переписку по вопросам молекулярной теории.

В двадцать девять лет Хейке Камерлинг-Оннес получил назначение на должность профессора физики и метеорологии Лейденского университета и стал во главе экспериментальной физической лаборатории – первой в Нидерландах (ныне лаборатория им. Камерлинг-Оннеса). В своей инаугурационной речи (11 ноября 1882) он провозгласил принцип, которым неукоснительно руководствовался на протяжении сорока двух лет пребывания в должности: «Через измерение к знанию» («door meten tot weten»). Этот девиз, по его убеждению, следовало написать на двери каждой лаборатории физики, а физические наблюдения, в то время носившие в основном описательный и качественный характер, выполнять с такой же точностью и осторожностью, как в астрономии. Основной темой работы лаборатории им была выбрана довольно узкая область криогеники (от греч. ксхмпт – холодный и гемнпт – рождение, термин предложен Камерлинг-Оннесом) – исследование низкотемпературных эффектов, которые, в основном, базировались на теории двух его великих соотечественников Я. Д. ван дер Ваальса и . Наличие криогенной лаборатории позволяла ему проверить закон ван-дер-Ваальса соответственных состояний в широком диапазоне температур.

Камерлинг-Оннес был экспериментатором необычного склада – физиком, обладавшим острым чутьем на инженерные проблемы, и одновременно организатором, умевшим собирать вокруг себя способных людей, заражать их своими идеями и сплачивать коллектив специалистов. По образному выражению П. Зеемана «в работе он был подобен ветру, который гонит облака». Камерлинг-Оннес одним из первых понял, что проникновение во все более глубокие тайны природы требует мощной технологической базы, уникального оборудования, хорошо подготовленного вспомогательного персонала. Секретом непрерывного потока блестящих работ, выполненных в стенах института, являлось и то, что каждый эксперимент был им тщательно продуман и подготовлен задолго до начала работ. Ученый чувствовал, что прошло время профессоров-любителей, которые могли приходить в лабораторию по нечетным дням и вырывать у природы секреты с помощью простеньких приборов, скрепленных сургучом и бечевками.

При Камерлинг-Оннесе Лейденский университет, по существу, превратился как бы в единую лабораторию низких температур. Для подготовки квалифицированных ассистентов он основал (1901) при лаборатории школу для механиков – конструкторов насосов, стеклодувов – специалистов по изготовлению прозрачных сосудов, сквозь стенки которых можно было бы наблюдать за поведением веществ при низких температурах, шлифовальщиков стекла. Этот предусмотрительный шаг позволил проводить любые задуманные эксперименты непосредственно на месте. Вскоре лейденских выпускников можно было встретить в физических лабораториях всего мира.

Другим проявлением дальновидности Камерлинг-Оннеса было основание научного журнала, в котором печатались работы, выполненные исключительно в его лаборатории. Относясь чрезвычайно щепетильно к оценке вклада в дело своих сотрудников и помощников, он во всех публикациях неизменно рядом со своей фамилией ставил фамилию того, с кем эта работа проводилась. Таким образом, уникальные в своем роде эксперименты по криогенной технике, которые выполнялись Камерлингом-Оннесом, стали доступны научному миру в доходчивой и неурезанной форме. В течение нескольких десятилетий «Сообщения из физической лаборатории Лейденского университета» были в своем роде вестником низкотемпературных исследований.

Закончив подготовительную работу, он постепенно начал проводить массированную  атаку в направлении абсолютного нуля.  Первая же его установка – трехступенчатый каскад с использованием хлористого метила, этилена и кислорода, сконструированная в 1892-94 гг. (в штате всей лаборатории, кроме руководителя, тогда состояли один помощник, один техник и сторож на полставки), имела такую производительность, что смогла удовлетворить быстро растущие потребности лаборатории в жидком кислороде и азоте в течение многих лет. Позднее к этому каскаду был добавлен четвертый цикл для конденсации атмосферного воздуха, выдававший 14 литров жидкого воздуха в час, стали изготавливаться полупромышленные установки с довольно приличным коэффициентом полезного действия, в которых низкотемпературные жидкости получали уже не каплями, а литрами. Х. Камерлинг-Оннес широко распахнул двери Лейденской лаборатории, ставшей образцом для научно-исследовательских институтов XX века, перед учеными всего мира, работавшими в области криогенной техники. Благоприятные условия для исследований, а также впечатляющий размах проводимых работ сделали их непревзойденными на протяжении более чем четверти века.

Однако процесс становления его детища не всегда шел гладко, возникали и определенные трудности, в первую очередь – финансовые, для преодоления которых от Камерлинг-Оннеса требовалось уже искусство  мудрого дипломата, необходимое для получения субсидий для приобретения оборудования, оплаты ассистентов,  строительства и публикации работ лаборатории. Приходилось часть произведенного жидкого воздуха пускать и на продажу (заказы поступали даже из Парижа и Берлина)  по цене 2 гульдена за литр. Встречались и непредвиденные заботы. В конце 90-х годов, когда ученый начал планировать ожижение водорода, над самим существованием его лаборатории внезапно нависла серьезная угроза. Некий «доброжелатель», обладавший обостренным чувством ответственности перед обществом и крайним невежеством в технических вопросах, написал донос в министерство внутренних дел о том, что работу лаборатории нужно остановить, так как профессор использует баллоны со сжатыми до высокого давления газами. Если они взорвутся, то разнесут не только лабораторию и работавших в ней людей, но и все вокруг. Поэтому надо все это запретить. Работа в Лейдене была прервана до тех пор, пока специально назначенная правительственная комиссия не изучила этот вопрос и не вынесла свое решение. К счастью, комиссия оказалась достаточно объективной и квалифицированной. В её состав входил и ван дер Ваальс, который простым расчетом показал, что энергия, высвобождаемая в результате случайного взрыва цилиндра со сжатым газом, значительно меньше энергии, появляющейся при взрыве 3 кг пороха, хранение и транспортировка которых не требует принятия каких-либо специальных мер предосторожности. Члены комиссии были удовлетворены уровнем техники безопасности в лаборатории (по определению одного из проверяющих «техника безопасности – это знание того, что надо делать, чтобы не делать того, чего не надо делать») и в итоге выдали разрешение на продолжение работ, тем не менее, почти два года были потеряны.

Камерлинг-Оннес продолжил методично, шаг за шагом готовиться к штурму гелия. Водород в достаточном количестве был ожижен в Лейдене лишь в 1906 г., спустя восемь лет после его первого ожижения шотландским физиком и химиком Д. Дьюаром. Однако лейденская установка была спроектирована с уровнем надежности заводского оборудования и производительностью до четырех литров жидкого водорода в час. Еще большие возможности были связаны с получением жидкого воздуха. За пять лет (см. таблицу) в Лейденской
криогенной лаборатории на эксперименты ушло почти 240 л жидкого водорода и более 3,5 тысяч литров жидкого воздуха.

Годы	1903	1904	1905	1906	1907
Жидкий воздух, л	66	422	480	1119	1462
Жидкий водород, л	-	-	-	71	167

Для того времени – цифры совершенно фантастические, которые не шли ни в какое сравнение с теми, которые были
в других лабораториях.

Х. Камерлинг-Оннес постепенно подступал к решению задачи № 1 для всех исследователей, связанных с криотемпературами, – ожижению гелия – «самого холодного газа». Им был разработан проект гелиевого ожижителя, представляющий собой большую комплексную систему каскадного типа, основанную на последовательном включении шести ступеней – хлорметиловой, этиленовой, кислородной, азотной, водородной и, наконец, гелиевой. Пока в мастерских под руководством помощников изготавливалась установка, были приняты меры
для получения в нужном количестве чистого гелия. Основная трудность заключалась в том, что гелия в природе очень мало: например, в одном кубическом метре воздуха его содержится всего 5 см3. Поэтому этот экзотический продукт  добывался, в основном, из монацитового песка (минерал, содержащий торий и другие радиоактивные элементы; из 1000 т песка можно получить около 80 м3 чистого гелия), недорого поставляемого благодаря посредничеству амстердамской «Конторе коммерческой информации», директором которой был брат Хейке. Наконец, нужно было организовать еще два дела: во-первых,
провести эксперименты, позволяющие рассчитать критическую температуру гелия (она оказалась около 5 К, как и предсказывал Д. Дьюар), и, во-вторых, обеспечить надежную очистку водорода и гелия, чтобы избежать забивки трубок теплообменника вымерзающими примесями.

9 июля при подготовке к окончательному штурму было получено не менее 75 л жидкого воздуха. Штурм начался в 5 часов 45 минут утра 10 июля с ожижения необходимых 20 л водорода. Завершилась эта стадия эксперимента в 13 часов 30 минут. После проведения предварительного охлаждения установки, в 16 часов 20 минут, в нее был запущен гелий. С этого момента внутренний криостат ожижителя оказался в новой области не изученных еще низких температур. В криостате был размещен гелиевый газовый термометр, который должен был показывать, насколько успешно проходит эксперимент. Причем, этот термометр был единственным прибором для измерения температуры.

Длительное время индикатор почти не смещался, и казалось, что нет даже малейшего признака охлаждения. Проводились всевозможные манипуляции с регулированием расширительного клапана и корректировкой давления газа, пока, наконец, не было установлено постепенное снижение температуры. Сначала в центральном сосуде она падала медленно и скачкообразно, а затем ее падение полностью прекратилось. И хотя уже был израсходован последний имеющийся в распоряжении жидкий водород, никакого признака ожижения гелия все еще не было. В 19 часов 30 минут присутствующие решили, что попытка ожижить гелий оказалась неудачной. В течение дня университет жил слухами о том, что идет великий эксперимент, и коллеги Камерлинг-Оннеса устремились в его лабораторию, чтобы увидеть собственными глазами, как идут дела. Именно в тот критический момент профессор Францискус Шрейнемакерс высказал предположение, что «нежелание» индикатора отклоняться дальше объясняется тем, что он погружен в кипящую жидкость. Возможно, что гелий был ожижен, но его просто не было видно. А что, если осветить сосуд снизу? Это сделали, и вдруг неожиданно появился уровень жидкости, теперь ясно различимый благодаря отражению света снизу. Центральный сосуд был почти полностью заполнен жидким гелием. Получив 60 см3 жидкого гелия, Камерлинг-Оннес осуществил пророчество основателя современной химии о возможности превращения понижением температуры (и увеличением давления) всех газообразных тел в жидкости и в твёрдые тела. 

Перед завершением опыта Х. Камерлинг-Оннес сделал попытку добиться затвердевания гелия, осуществляя дальнейшее понижение температуры путем уменьшения давления в объеме, где кипела жидкость. С этой целью он испарял жидкость до тех пор, пока ее осталось лишь 10 см3. Затем подсоединил криостат к сильному вакуумному насосу, понижающему давление над кипящим гелием до одной сотой атмосферного. Однако цель
постигнута не была – никаких признаков затвердевания гелий
не показал. В 22 часа установка была выключена, и исторический эксперимент, потребовавший от всех, кто его готовил и проводил, «максимально возможного длительного нахождения в предельно напряженном состоянии», как писал его руководитель в отчете о событиях того знаменательного дня в лейденских «Сообщениях» за № 000, успешно закончился. Лейден стал «самым холодным местом на Земле».

В дальнейшем он выполнил ряд измерений по уточнению температуры жидкого гелия, получив для нее значения 4,25 К (1911) и 4,42 К (1922); измерил (1911) критическую точку гелия (Тк = 5,20 К,  рк = 2,26 атм.); в 1909 году получил температуру в 1,04 К при давлении 0,2 мм рт. ст. Еще через несколько лет, используя батарею из двенадцати новых диффузионных насосов, довел температуру до 0,83 К. Измерив вязкость жидкого гелия, нашёл, что она максимальна при 2,2 К; определил плотность жидкого гелия и его паров, удельную теплоёмкость, скрытую теплоту паро­образования (совместно с американским физиком Лео Дана); в 1911 году (независимо от В. Нернста) установил, что убывание термического коэффициента происходит при тем более низкой температуре, чем ниже атомная частота соответствующего металла.

Полученные низкие температуры Камерлинг-Оннес предлагал использовать и в повседневной жизни, например, для консервирования пищевых продуктов, рефрижераторах и производства льда; а на церемонии открытия первого международного конгресса холода в Париже (1908) он официально предложил создать международную организацию холодильного оборудования. Как-то даже Его Королевское высочество принц Хендрик Нидерландский попросил поставить для охлаждения своих апартаментов бутылку жидкого воздуха.

Имея в своем арсенале новую область температур – так называемые «гелиевые температуры», Камерлинг-Оннес приступил к исследованию свойств веществ в интервале от нескольких кельвинов до абсолютного нуля. В то время было известно, что электрическое сопротивление металлов
падает с понижением температуры. Однако, как оно будет
вести себя при гелиевых температурах (ниже 4,2 К), было неясно. Существовали теории, основанные на том предположении,
что электроны, несущие заряд, при абсолютном нуле будут плотно
связаны с атомами и не смогут переходить от одного к другому, в связи с чем электропроводимость тоже снизится до нуля. Сторонники же противоположного взгляда утверждали, что электроны будут совершенно свободны при абсолютном нуле температуры, и сопротивление полностью исчезнет. Чтобы внести ясность в этот вопрос, нужно было экспериментировать с очень чистыми металлами, так как даже самые малые примеси сильно влияли на их электропроводимость. Металлом, который наиболее удобно было очистить, была ртуть. Очистка
проводилась путем ее перегонки – испарением и конденсацией. Самые первые опыты в апреле 1911 года с проводником из ртути показали, что электрическое сопротивление при температуре ниже 4,2 К исчезало. Однако по какому закону это происходило – оставалось неясным. Камерлинг-Оннес считал (и
даже вывел соответствующую формулу), что это происходит
постепенно, по мере понижения температуры. 28 апреля 1911 года он сообщил о результатах своего эксперимента в Нидерландскую королевскую академию. Из сообщения следовало, что сопротивление ртути, также как и образца из очень чистого золота, достигало при гелиевых температурах столь малой величины, что приборы не смогли его зафиксировать. Однако следующая серия опытов, проведенная через месяц, дала совершенно неожиданный результат: электрическое сопротивление
ртути при понижении температуры до 4,15 К исчезало скачком сразу. Сообщение Камерлинг-Оннеса об этих опытах так и называлось «О неожиданном изменении скорости, с которой исчезает сопротивление ртути». Дальнейшие его эксперименты (1912) показали, что и некоторые другие металлы, например олово
и свинец, теряют электрическое сопротивление тоже скачком
(соответственно при 3,72 и 7,19 К). Это явление, названное Камерлинг-Оннесом сверхпроводимостью (март 1913), не вписывалось ни в какую существовавшую в то время физическую модель электропроводности металлов. Только в 1957 году американские физики Дж. Бардин, Л. Купер и Дж. Шриффер смогли дать теоретическое объяснение сверхпроводимости кристаллических твёрдых тел, основанное на представлении о так называемой сверхтекучести куперовских пар электронов (Нобелевская премия, 1972).

Проводимые в течение ряда лет исследования позволили Х. Камерлинг-Оннесу

создать оригинальный и одновременно простой метод измерения удельного сопротивления металлов, который существует и по сей день.

«За исследования свойств вещества при низких температурах, которые привели к производству жидкого гелия» Хейке Камерлинг-Оннес в 1913 году был удостоен Нобелевской премии по физике. В традиционной лекции, прочитанной при ее получении, он
пророчески сказал о том, что «исследования в новой области
низких температур, где шум и суета, связанные с тепловыми
колебаниями, почти исчезают, приоткрывают завесу, и создается возможность познать глубинные свойства материи».

В марте 1954 года американский физик С. Коллинс повторил опыт Камерлинг-Оннеса: он возбудил ток в сверхпроводящем свинцовом кольце и наблюдал за значением этого тока в течение полутора лет. Измерения, проведенные им в сентябре 1956 года, не обнаружили никакого изменения! Что же касается объяснения наблюдаемого явления, то его
не могли дать еще долго. Вообще дальнейшее изучение сверхпроводимости, которое продолжается и до сих пор, открыло еще немало новых эффектов.

Камерлинг-Оннес первый решил использовать сверхпроводящую обмотку для создания очень сильных магнитных полей,
нужных для многих исследований (в особенности низкотемпературных). Обычные электромагниты с железным сердечником были громоздки и потребляли огромное количество электроэнергии, перегоняя ее в тепло, выделяющееся в обмотке. Для
отвода этого тепла требовалось много охлаждающей жидкости.
Сверхпроводящий магнит можно было бы запитать током только один раз, а эксплуатационные затраты свелись бы лишь к поддержанию уровня жидкого гелия. Но, поскольку сверхпроводящий магнит тепла не выделяет, это было бы не так сложно. Планы строились и дальше: на том же принципе можно было бы в дальнейшем создать трансформаторы, генераторы и
другие электротехнические устройства. Однако этим мечтам тогда не суждено было осуществиться. Исследования в Лейдене вскоре показали, что при превышении некоторого «критического» значения магнитного поля явление сверхпроводимости исчезает. Было обнаружено, что значение так называемого магнитного порога относительно невелико, оно никогда не превышает нескольких сот эрстед (1 эрстед = 1000/(4р) A/м ≈ 79,5774715 А/м) – величины значительно ниже той, которая требуется даже для небольших электрических машин. Но, несмотря на это печальное открытие, история получения сильных полей с использованием сверхпроводимости не окончилась, однако ее продолжения пришлось ждать сорок лет.

Начавшаяся Первая мировая
война сказалась не только на странах и народах, но и на международных научных связях в Европе: с 1914 по 1920 гг. они почти полностью прекратились. Лаборатория Камерлинг-Оннеса
также оказалась на это время в изоляции и без средств. Во время и после войны он принимал участие в сглаживании политических разногласий между учеными, а также в организации помощи голодающим детям различных стран. Работы по криофизике начали
оживать только в 20-е годы.

В 1922 году Х. Камерлинг-Оннес, продолжая эксперименты с гелием, обнаружил, что сжиженный им «солнечный газ» ведет себя совершенно удивительным образом. Налитый в пробирку, он в ней не удерживается, а вытекает через край, поднимаясь по стенкам, и каплями падает с ее нижнего конца. Если же эта пробирка опускалась в ванну с гелием, жидкость перетекала до тех пор, пока уровни в пробирке и ванне не сравнивались. Этот феномен нашел объяснение только спустя полтора десятка лет, когда открыл явление сверхтекучести (Нобелевская премия 1978 года). Именно сверхтекучестью и объясняется «эффект Камерлинг-Оннеса»: за счет нее гелий-II образует на стенках сосудов пленку толщиной около 3·10-6 см (примерно 1000 атомных слоев) и перетекает по ней. В 1924 г. он показал возможность создания незатухающего тока в кольце, состоящем из двух различных сверхпроводников, находящихся в контакте.

Ученый был близок к открытию изотопического эффекта – зависимости критической температуры Тк сверхпроводящего металла от его изотопного состава (1922) и эффекта Мейснера – полного вытеснения магнитного поля из объёма проводника при его переходе в сверхпроводящее состояние (1924). Но так как изотопический сдвиг Tc в использованных Камерлинг-Оннесом изотопах свинца составлял всего лишь ДTc >> 0,01 К, то изотопический эффект он не имел экспериментальных возможностей обнаружить. А наблюдать эффект Мейснера в свинцовом шаре ему не позволило то обстоятельство, что он изучал полый шар, экономя дефицитный жидкий гелий (эффект Мейснера был открыт лишь в 1933 году).

Его научная деятельность не сводилась только к исследованию явления сверхпроводимости. В своей лаборатории он изучал термодинамические свойства газов, радиоактивность, флуоресценцию и фосфоресценцию различных соединений, магнитное вращение плоскости поляризации, спектры поглощения кристаллов в магнитном поле, эффект Холла, диэлектрическую проницаемость, ферромагнетизм, магнитные свойства веществ, сопротивление металлов.

Камерлинг-Оннес, снискавший всеобщую любовь и заслуживший у коллег почетное прозвище «Господин Абсолютного Нуля», многое сделал для развития международного сотрудничества в области науки. До 1923 года лейденская лаборатория была единственным местом, где, благодаря жидкому гелию, можно было проводить различные исследования, связанные с низкими температурами. Поэтому здесь всегда было много посетителей, а гостеприимный хозяин всегда охотно приглашал иностранных ученых поработать в своей лаборатории.

амерлинг-Оннеса по достоинству были отмечены научным сообществом. В числе его наград были золотая медаль Маттеуччи Национальной академии наук Италии, медаль Румфорда Лондонского королевского общества и медаль Франклина Франклиновского института. В неполные тридцать был избран членом Королевской академии наук в Амстердаме. Он был членом Общества друзей науки в Москве, а также академий наук в Копенгагене, Упсала, Турине, Вене, Геттингене и Галле, иностранным членом ряда академий наук.

Его интересы не замыкались только в стенах лаборатории. Он был преданным семьянином, коллеги отзывались о нем как о человеке большого обаяния и скромности. Грандиозность его свершений и интенсивность научной деятельности находились в явном несоответствии с хрупким здоровьем – каждое лето на протяжении всей своей жизни он проходил курс лечения в Альпах.

Последний визит в свою криогенную лабораторию Камерлинг-Оннес нанес 13 февраля 1926 года. На следующий день он почувствовал легкое недомогание –  ставший уже привычным бронхит. И это, казалось бы, невинное заболевание привело к острой пневмонии, сопровождающейся высокой температурой. Врачи оказались бессильны. 21 февраля 1926 года Хейке Камерлинг-Оннес скончался. Похоронили его в семейной гробнице за голландской реформатской церковью, рядом с матерью и младшим братом.

Имя выдающегося физика-экспериментатора носит лаборатория в Лейдене, в которой он трудился; лунный кратер диаметром 66 км на обратной стороне Луны; в 1948 году ассоциация Koninklijke Nederlandse Vereniging Вур Koude учредила премию имени Камерлинг-Оннеса с вручением золотой медали и сертификата (один раз в четыре года) за особые заслуги ученых, активно работающих в области низкотемпературных технологий; в ряде стран выпущены памятные почтовые марки с его изображением.

Литература

От твердой воды до жидкого гелия (история холода). – М.: Энергоатомиздат, 1995. [Электронный ресурс] URL: http://www. allbeton. ru/wiki/От+твердой+воды+до+жидкого+гелия+история+холода+(бродянский)/ , Сверхпроводимость. – М.: Альфа-М, 2006 [Электронный ресурс] URL: http://elementy. ru/lib/430825/430833#books Камерлинг-лительный электрическій ток без электродвижущей силы в сверхпроводниках. В. О.Ф. Э.М. 1914 г. № 000. Стр. 232-236. [Электронный ресурс] URL: http://www. vofem. ru/ru/articles/62202/ История физики. Том III. – М.: Учпедгиз, 1956 [Электронный ресурс] URL: http://www. edu. /Interest/biography/biblio. htm а пути к абсолютному нулю. – М.: Атомиздат, 1971 [Электронный ресурс] URL: http://bib. convdocs. org/v33154/мендельсон_к._на_пути_к_абсолютному_нулю._введение_в_физику_низких_температур Хейке Камерлинг-Оннес. Биографический очерк. URL: http://science. tatsel. ru/kamerlingh-onnes/ Dirk van Delft, Heike Kamerlingh Onnes. Een biografie. De man van het absolute nulpunt. Bert Bakker, Amsterdam, 2005 [Электронный ресурс] URL: http://www. dbnl. org/tekst/delf006heik01_01/ Gale Encyclopedia of Biography: Heike Kamerlingh Onnes. URL: http://www. /topic/heike-kamerlingh-onnes Heike Kamerlingh The Nobel Prize in Physics 1913. Biography. URL: http://kamerlingh. /1.htm Huygens ING - Den Haag. Bronvermelding: J. van den Handel, 'Kamerlingh Onnes, Heike (1853-1926)', in Biografisch Woordenboek van Nederland. URL: http://www. historici. nl/Onderzoek/Projecten/BWN/lemmata/bwn2/kamerlingh