ВАСИЛИЙ БЕЛЫЙ. ПЕРВЫЙ - НА АБИНСКОЙ ЗЕМЛЕ…
Первого апреля в Абинске для пожелавших членов объединения «Юные журналисты» (каникулы!) была проведена экскурсия о первом русском писателе на абинской земле – в Абинском укреплении… Для тех, кто не смог присутствовать, текст экскурсии выводим на сайт – об этом должны знать все… Читайте…
Сегодня мы продолжим разговор о писателях, которые, каждый в свое время, посетил нашу, абинскую, землю, или жил на ней. Помните, в первом материале я говорил о первом русском писателе в Абинске? Так вот, этому разговору, кажется, пришла пора. А что тянуть? Это же история…
Мне почему-то думается, что писатель-декабрист Александр Бестужев-Марлинский вошел (скорее, въехал верхом) на территорию Абинского укрепления одним из первых, а из русских писателей - так первым. Правда, нужно уточнить: на территорию, которая потом станет укреплением. И, знаете, я могу доказать это. Это линия его жизни. Он всегда был первым. Смотрите, из пяти братьев он первым дал присягу на службу Отечеству, ну, это ладно, - он по возрасту был старшим; он первым, правда, с братом, вывел на Сенатскую площадь Преображенский полк; а когда узнал, что восстание подавлено, первым занял камеру в Петропавловской крепости; первым, еще в 1829 году, добился отправки рядовым на Кавказ… Будем продолжать?..
О себе он писал: «Идут ли стрелки занимать лес, аул, реку, я кидаюсь впереди; скачут ли казаки за всадниками, я несусь туда. Мне любо, мне весело, когда пули свищут мимо…»
А писатель он был… первого десятка. После выхода в свет повести «Аммалат-бек» - а повести «Мулла-Нур» и «Он был убит» еще, по существу, и не начинались автором, - критик Виссарион Белинский писал: «Это один из самых примечательных наших литераторов. Он теперь безусловно пользуется самым огромным авторитетом: теперь перед ним все на коленях, если еще не все в один голос называют его русским Бальзаком, то только потому, что боятся унизить его этим и ожидают, чтобы французы назвали Бальзака французским Марлинским».
Бегом, наскоро - его биография на Кавказе такова. Оказавшись в Тифлисе, он сразу же принял участие в походе в Турцию. А потом он и под Дербентом, и на окопах Байбурта, и на мосту Черкел, и в жарком и гнилом Ахалцихе. Если он где и задерживается, то только по приказанию начальства…
В 1834 году генерал А. Вельяминов, о котором позже А. Бестужев-Марлинский напишет: «Вельяминов отличный генерал и отличный человек», добился от командира Отдельного Кавказского корпуса Г. Розена перевода А. Бестужева в свой отряд, в части Кавказской линии и Черномории. Отряду предстоял маршрут на Левобережье нижней Кубани, строительство Абинского укрепления и дороги до Геленджика.
Чем занимался А. Бестужев в пути, где кругом воинственные черкесы?.. Помните: «Я кидаюсь впереди», «я несусь туда…» Охрана отряда – а это примерно 300 повозок, стадо скота и несколько тысяч солдат, - это, естественно, забота А. Бестужева-Марлинского. Он и трое офицеров: флигель-адъютант Безобразов, князь Долгорукий и капитан Языков, - составляют четверку «джигитов», способных и готовых в любом месте и в любое время рассеять воинственно-настроенных горных рыцарей, сколько бы их не было.
Итак, он одним из первых въехал на территорию укрепления. Что он здесь увидел? А. Бестужев в письмах не делал конкретных описаний похода через горы, но… В это же время он работал над повестью (отрывки из журнала, называл ее А. Бестужев) «Он был убит». Из этой повести мы узнаем: «Крепко устал я. От ночи до ночи не слезал с коня… Грустно. Листопад не в одной душе моей, но повсюду. Блеклые листья роятся по воздуху и с шорохом падают в Абин… Мутная вода уносит их далеко,»
Интересно знать, что эта повесть не только писалась на Кубани, а конкретно на территории нашего района, в пути, в продолжение похода из укрепления Ольгинского до Геленджика и обратно, но она и была о Кубани. Благодаря этому мы и сегодня можем представить, как все было в нашем, Абинском, укреплении… «Сидя у палатки, я рассеяно глядел на лагерь наш, облитый пламенем и тенями заката. Предметы обозначались и опять исчезали передо мной сквозь глубокий дым трубки. Абин широким кольцом охватывал стан слева, и от него тянулась вереница коней с водопоя. Пушки прикрытия гремели цепями, выезжая на батарею; ружья идущей за ними роты сверкали снопом пурпуровых лучей. Там и сям кашевары несли по двое артельные котлы с водою, качаясь под тяжестью. Туда и сюда скакали, гарцуя, мирные черкесы или вестовые казаки. Огоньки начинали дымиться, и около них густели, чернели кружки солдат…» А кто видел эту картинку: герой повести или сам А. Бестужев-Марлинский – какая нам разница!.. Главное: мы увидели, кожей своей почувствовали, каково оно было…
Не стану рассказывать о трудном пути к морю. А он был труден: дорогу где приходилось гатить камышом и укреплять песком из Кубани, где рубить просеку и расширять, а где – расчищать от скал и камней; в одном месте стоянка затянулась на 10 дней, в другом – двигались без остановки почти 10 часов; наконец, поднялись на Маркотх, спустились и дошли до крепости Геленджик, где служивые встретили отряд криками «ура». Так первый переход русской армии через отрог Кавказского горного хребта описал ученый и писатель из юбуа де Монперэ. А писатель А. Бестужев - Марлинский в повести «Он был убит» рассказал, как его герой, «был восхищен видом на обе стороны, взобравшись на хребет Маркотча, отделявший Приморье от Закубанья. Позади тысячи долин и ущелий под чернетью теней от гор, под серебром речек, сверкающих от солнца. Впереди необъятное Черное море, со своими приютными заливами, с изумрудными волнами, с утесами, ворвавшимися в их середину…»
В 1835 году А. Бестужев-Марлинский вновь участвует в походе генерала А. Вельяминова в Геленджик, на этот раз отряд строит Николаевское укрепление и прокладывает дорогу к Геленджику через Кабардинку. Потом его все дальше и дальше «относит» от Абинского укрепления. Но он сделал для него неоценимую вещь: оно, благодаря А. Бестужеву, стало литературным местом, как говорил один из героев фильма, оно «зазвучало»…
В завершение этой новеллы остается сказать: убив героя повести «Он был убит», А. Бестужев-Марлинский напророчил и себе: он тоже был убит, правда, не на абинской земле, а значительно южнее – в районе Адлера.
А поскольку он был первым из русских писателей на Абинской земле и воспел ее, нам память и честь не позволяют забыть его имя. Как, давайте подумаем вместе…
Василий Белый, журналист, педагог Дома детского творчества.
