Любит разговаривать на родном языке
Людей, владеющих мансийским языком, с каждым годом становиться всё меньше. Для нас, носителей мансийского языка, это тяжелая потеря и великое сожаление. Об этом мы говорили с Зоей Борисовной Глушковой, которая живёт в Октябрьском районе селе Нижние Нарыкары. Она разговаривает на обском говоре северной группы мансийского языка, и он уже на грани исчезновения.
- Вы знаете, мы ведь с мамой с малолетства говорили на родном языке. Можно сказать постоянно, до самой её смерти. Сейчас в деревне редко с кем приходиться разговаривать. Пожилых людей осталось мало, и те заняты все домашними хлопотами, видимся очень редко. С сестрой Клавдией Плехановой встретимся когда, от души можем поговорить на мансийском языке.
Газету вашу получаю, всегда радуюсь, новости, статьи люблю читать. Правда, диалекты у нас разные. Поначалу многое не понимала, но теперь привыкла. Сижу, читаю и думаю обо всём прочитанном.
О себе скажу, что родилась здесь пятого ноября 1950 года. Училась в разных школах района, и жили мы в интернате. Получила неполное среднее образование, а потом поступила на ветеринара в Салехардский зооветтехникум. Меня хватило до первой практики, когда начали изучать всё, я сбежала оттуда. Вернулась домой и зиму проработала дояркой в деревне Верхние Нарыкары.
На следующий год с девчонками втроем поехали учиться в Павлодар. Он в северной части Казахстана находится. Смешно подумать, то ли рядом не было куда поступать, вот поехали в такую даль. Сначала мы семь суток плыли на теплоходе до Омска. Оттуда с пересадкой на «Ракете» добирались до Павлодара. Вечером пришли устраиваться в гостиницу, а у меня паспорта нет. Но что делать, нам с подружкой выделили одну кровать.
В то время у многих в деревне не было паспортов, и они никуда не выезжали. Я сделала запрос домой, оттуда мне отправили справку, что не была паспортизирована и мне здесь паспорт выдали. В Павлодаре за год отучилась на слесаря-аппаратчика четвертого разряда. Поскольку училище я закончила с отличием, меня сразу взяли работать на опытный завод.
Через год вышла замуж и с мужем уехала в восточный Казахстан. Муж был оттуда родом. Там мы прожили пять лет, но по семейным обстоятельствам вернулись ко мне на родину. Здесь я восемнадцать лет отработала дояркой. Раньше здесь был колхоз, но его в 1992 году закрыли. И потом я до самой пенсии работала сторожем в детском саду. Муж работал и прорабом, и на пилораму устраивался. Он болел астмой, в 53 года его не стало. Пятерых детей родила, самому младшему было тогда 12 лет, остальные постарше были. Сейчас все взрослые, имеют свои семьи.
У меня теперь внуков шестеро, а так опекаемые дети ещё были. Брат с женой умерли от туберкулёза. Дети остались, и мы с сестрой, Клавдией Семёновной Плехановой, разделили детей и растили их. Четверо у нее, четверо у меня росли. Самому маленькому тогда восемь месяцев исполнилось. Сейчас он четвёртый класс закончил. В школе целый день пропадают, утром идут на занятия, после обеда там уроки делают, кружки посещают. Когда же нам их домашней работе приучать. Другие братья и сестры уже взрослые, получили свое жильё. Их дети тоже нашими внуками стали.
Я хоть и на пенсии была, на одном месте не сидела. Десять лет в Совете ветеранов старостой была. Мы там с Александром Плехановым устраивали праздничные мероприятия для ветеранов-сельчан. В списках и ветеранов ВОВ, и тружеников тыла много было. В нашей деревне не слишком много ссыльных было, но проживали несколько семей калмыков и одна семья немцев. Позже их всех реабилитировали, многие уехали, кто-то остался. Сейчас в деревне остались только ветераны труда и пенсионеры по возрасту. Я недавно ушла на заслуженный отдых, сейчас Советом ветеранов заведует Шадрина Галина.
Мне очень приятно было беседовать с этим человеком. Всё что ни вспоминает о трудностях, рассказывает с юмором. Жизнь её не слишком баловала, но она стойко и уверенно шла вперёд, вела за собой и защищала маленьких детишек.
Тамара Мерова
ЛС №3, 2017
