Иерусалим и Афины. Курс актуальной философии. Программа лекций
Илья Дворкин
Древность и средневековье
Семинар 1. Хайдеггер и Моисей. Предыстория мысли. Миф и откровение. Отношение философии к религии и науке. Позиция Хайдеггера и позиция Торы. Содержание и структура курса.
Тезис: Как возможно очищение мышления?
Что сказать? Что поделать? В плену Здесь-Бытия весть понятна ли свыше нам данная? (по мотивам Дж. Руми)
После публикации "Черных тетрадей" Мартина Хайдеггера становится еще более понятно, что западная мысль заблудилась! Можно ли найти выход из современного духовного тупика преодолев "забвение бытия"? Ведь сама память бытия превращает его в сущее, а любая мысль настоящее делает прошлым! Герман Коген предлагает отказаться от поиска чистой мысли и перейти к чистому мышлению. В отличие от мысли, мышление не временно как у Хайдеггера, а настояще-временно как у Когена и Розенцвейга. При всей своей противоположности подходы философии Когена, Гуссерля, Бергсона, Розенцвейга и Хайдеггера имеют много общего. Они пытаются открыть тайну настоящего времени.
Каковы же наши предложения? Нужно вернуться к исследованию проблем с которыми столкнулось европейское мышление в начале XX века. Нужно заново поставить вопрос о настоящем времени и вывести его из ловушки "модерна" и "постмодерна", переоценить заново философию от Парменида до Гегеля, понять, что собой реально представляет математическое естествознание XYII-XYIII веков и заново прочитать классические еврейские тексты, как это уже начали делать Коген, Розенцвейг, Бубер и Левинас.
Текст 1. . Почему опубликование 94–96 томов собрания сочинений М. Хайдеггера стало сенсацией? (в авторской редакции) Статья опубликована в журнале «Вопросы философии» (№ 1, 2015).
Возьмем сначала слово “Machenschaft(en”). Частота его употреблений в “Черных тетрадей” – огромная. Варианты его применения, которые акцентирует Хайдеггер, хотя бы словарно понятны тем, для кого немецкий – родной язык. Но и их, скажу забегая вперед, ожидает немало сюрпризов в связи с терминологическим перетолкованием, предпринимаемым Хайдеггером. А вот иностранцам тем более требуются предварительные и основательные пояснения. За помощью в словарных разъяснениях смысла “Machenschaft” и его производных (как и других профильных слов) [11] лучше всего обращаться к большим немецким (толковым) словарям. В одном из них даются такие пояснения: «“Machenschaften” – планы и действия, по большей части тайные, с помощью которых делают нечто злое (Bцses) и при этом извлекают для себя преимущества (темные, злые, преступные “Machenschaften”)…» [12].
Подобно этому “Macher” – тот человек или люди, которые весьма активно, проявляя “инициативу” и смекалку, самостоятельно или с помощью других лиц в своих действиях переворачивают “с ног на голову” позитивные, добрые идеи (см. Ebenda)….
Чрезвычайно важно: среди хайдеггеровских характеристик Нового времени понятие “Machenschaft(en)” играет решающую роль, в том числе “организуя” вокруг себя другие (рассматриваемые далее) понятия. “Новое время” в описании Хайдеггера в целом предстает как эпоха, “Zeitalter der Machenschaft”. Более того, в эту эпоху имеет место, по Хайдеггеру, неуклонное возрастание и без того огромной власти Machenschaft. В конечном счете его растущая неодолимая сила по существу обеспечивает все-властие Machenschaft(en). В формулировках Хайдеггера на эту тему “Machenschaft(en)” превращается чуть ли не в действующее лицо, которое “стремится” (!) “закабалить” все, что есть и что происходит в мире, сделать планетарной свою “расчетливость” (Berechnung). Следствиями всевластия Machenschaft являются в изображении Хайдеггера “Vermenschung des Menschen in das Tier”, т. е. превращение человека в животное, “Vernutzung der Erde”, истощение земли, “Verrechnung der Welt”, просчет по отношению к миру [13]. (Широко применяются Хайдеггером слова с приставкой “Ver-”, означающие деградацию чего-либо – вплоть до полной гибели…). В конечном же счете, т. е. в общефилософском итоге все сказанное означает, в стилистике Хайдеггера, опустошающее уничтожение (Verwьstung-) всякой возможности включить измерение бытия в высоком смысле (Seyns) в человеческую деятельность [14]. (Более конкретные, но тоже эпохальные – губительные, по Хайдеггеру, – проявления всевластия Machenschaft далее будут рассмотрены особо)…
Приведу конкретные высказывания Хайдеггера о “еврейском [национальном] начале” (das Judentum). Полагаю, что это необходимо как раз для будущего – теперь уже контекстуального – обсуждения вопроса: являются ли эти (разбросанные по текстам 3-х томов) формулировки антисемитскими? Они, эти характеристики, разбросаны по тексту.
«Евреи, – пишет Хайдеггер, – издавна живут, обладая подчеркнуто расчетливой (или расчетной – Н. М.) одаренностью (bei rechnerischen Begabung), и уже соответственно расовому принципу, почему они также резким образом обороняются от неограниченного использования этой способности. Устроение (Einrichtung) расистского взращивания возникает не из самой жизни, а из того, что жизнь подчинена власти Machenschaft» [22]…
Часть характеристик, приписываемых Хайдеггером еврейской нации, особенно “интернациональному еврейству”, включены в негативное описание “деяний” некоего исторического сплава: американизм, большевизм, “мировое еврейство”….
При изучении материалов “Черных тетрадей”, относящихся к сущностным характеристикам эпохи Нового времени, приходится сталкиваться с таким парадоксом. С одной стороны, об этой эпохе говорится настойчиво, постоянно – и неизменно в жесткой, критической тональности. Создается устойчивое впечатление, что здесь – первая профилирующая тема “Черных тетрадей”. Она обрисовывает “подлинные”, однако утраченные, по мысли Хайдеггера, цели истории, задачи философии, а также выливается в гневное хайдеггеровское осуждение деяний, результатов развития человечества в эпоху Нового времени, когда это “подлинное” было утрачено или попросту не найдено….
Приведу в подтверждение отрывок из “Размышлений VII”: «Новое время (die neue Zeit) – эпоха, которая всегда тем более упрочивает свою сущность, чем исключительнее она мыслит только то, что (ею) делается. Делается (es tut) же только то, что должна делать полнота субъективности – удержание себя в утрате осмысления (Besinnungs-losigkeit) и, возможно, вплоть до саморазрушения. И такая утрата не является просто слепотой, напротив: имеет место гигантское (das Riesenhafte) в подсчёте, и именно оно побуждает к тому, что такой гигантизм ведет к развязыванию (Losgelassenheit) порывов силы и разрушения» [55]. Но все это – одна сторона дела, одна сторона парадокса. Ибо если задаться целью суммировать то, что более или менее конкретно сказано Хайдеггером об эпохе и именно о ней, то придется повторить сказанное им о Machenschaften и других понятиях. Жесткие оценки (через подчеркивание разгула Machenschaften, через всякие “-losigkeiten”) увязываются в первую очередь с самой сутью, решающими тенденциями Нового времени. И получается, что безудержная и растущая власть Machenschaft, des Rechnerischen, т. е. “считающей”, расчетной деятельности (а пагубно-грандиозный объем власти всего этого – смысл, как было пояснено ранее, хайдеггеровского термина “das Riesigen”) – все это, расписанное на сотнях страниц, по Хайдеггеру, суть и примеры и порождения Нового времени.
Текст 2. Розенцвейг. Звезда Избаления. III
«Приведи мой труд смиренный, счастье, к цели вожделенной! Дай управиться с трудами!» - так молится молодой Гете. На первый взгляд кажется, что эта молитва почти не отличается от молитвы Моисея, человека Божьего (Пс. 89:17): «дело рук наших утверди для нас». Но всё-таки они отличаются друг от друга – отличаются так же, как два последних образа (Gestalten) Бога, которые мы вскоре откроем. Гете, человек жизни, молится о собственном счастье, он отдает этому счастью труд, сотворенный собственными руками, и молится о том, чтобы сам он смог завершить свои труды. Эту просьбу Гете, автор великих молитв, повторял годами и десятилетиями, каждый раз новыми словами, пока не увидел, что ее исполнение велико. Что же значит такая молитва человека к собственной его судьбе? Что это за судьба, если перед ней он покорно склоняет свободную голову, если его сердце падает перед ней на колени?
СОБСТВЕННАЯ СУДЬБА
Мы допустили бы несправедливую путаницу, если бы решили, что эта «судьба» - всего лишь неловкое обозначение для Бога, который услышит молитву. К Богу приходит любая плоть, но этой судьбе не любая плоть приносит труды своих рук. К ней выходит лишь отдельная одинокая личность, и услышана будет лишь отдельная одинокая личность, больше никто. Эта судьба индивидуальная, так же, как и сам молящийся, это индивидуальная судьба молящегося. Так неужели эта молитва исполнится? Неужели ее можно произнести в благоприятное время? Кажется, будто это не молитва, а что-то другое, сродни ей, где просят о собственном, и всегда слишком поздно. Кажется, что время милости для такой просьбы – это миг, когда мир стал миром. Что она никогда не исполнится, потому что она уже была исполнена прежде, чем попросили. Но – просят ли здесь о своем собственном? Разве не лучше сказать, что просят внутри него? Здесь молящемуся неважно, что является содержанием его просьбы: его собственное или чужое. Ему важно только, чтобы ему было дозволено принести всё, как собственное, так и чужое в святилище его собственной судьбы. Об этом он просит. Он вовсе не желает сохранить собственное; он готов даже полностью излить себя вовне, растянуть своё краткое наличное бытие отсюда и до вечности, и так он и поступает. Но, желая этого, молящийся ощущает себя рабом собственной участи, и когда он готов сровнять с землей стены своей личности – он не верит, что покинул и что может покинуть святую землю своей судьбы. Так что же значит – зададим еще раз этот вопрос – индиидуальная судьба?
Текст 3. ПСАМОМ 90
(1) Молитва Моше, человека Божьего. Господи, обителью Ты был для нас из рода в род. (2) Прежде, чем родились горы и создал Ты землю и вселенную, и от века до века – Ты Бог! (3) Доводишь Ты человека до изнеможения и говоришь: "Возвратитесь, сыны человеческие!" (4) Ибо тысяча лет в глазах Твоих, как день вчерашний, когда минул он, и как стража ночная. (5) Смываешь Ты их, они – (как) сон поутру, как трава исчезающая, – (6) Утром цветет и растет она, вечером вянет и засыхает. (7) Ибо истреблены мы гневом Твоим и яростью Твоей напуганы; (8) Держишь Ты пред Собой проступки наши, (грехи) молодости нашей – пред светом лица Твоего. (9) Ибо все дни наши прошли в гневе Твоем, растратили мы годы наши (быстро), как звук. (10) Дни лет наших – семьдесят лет, а если сильны – восемьдесят лет, и надменность их – суета и ложь, ибо быстро мелькают они, и умираем мы. (11) Кто знает силу гнева Твоего? И подобна страху, (который наводишь) Ты, ярость Твоя. (12) Научи нас так считать дни наши, чтобы мы приобрели сердце мудрое. (13) Возвратись, Господи! Доколе? И смилуйся над рабами Твоими! (14) Насыть нас утром милостью Твоей, и мы радоваться будем и веселиться все дни наши. (15) Возвесели нас соразмерно дням, (когда) Ты заставил нас страдать, годам, (когда) видели мы бедствие. (16) Да явится пред рабами Твоими деяние Твое, и слава Твоя – над сынами их. (17) И да будет милость Господа Бога нашего на нас, и дело рук наших утверди для нас, и дело рук наших утверди.
